Почувствуй мою душу

Мэй ворочалась всю ночь, но поспала от силы пару часов — в голове было слишком много мыслей: о коронации Хистории, сюрпризе за ужином, дружбе, капитане Леви, чувствах к нему… Периодически просыпались воспоминания об операции, но Мэй не давала себе думать о тех событиях — не хотелось провоцировать кошмары. Всё то, что ей пришлось сделать, осталось в прошлом. Там, до коронации. Нельзя пускать прошлое в настоящее, иначе Мэй глубоко и надолго погрязнет в сожалениях и не факт, что сможет выбраться из них. Сразу после завтрака она направилась в кабинет капитана Леви. — Доброе утро, — поздоровалась Мэй, зайдя внутрь после разрешения. Капитан сидел за столом и что-то писал — на её появление он никак не отреагировал. В кабинете было жарко, гора бумаг никуда не делась, а на столике рядом с диваном появились две пустые чашки. — Капитан? — осторожно спросила Мэй. Он наконец-то посмотрел на неё — из-за синяков под глазами и уставшего взгляда сразу же сложилось впечатление, что он работал всю ночь. Скорее всего, так и было. Чёрт, а ведь Мэй почти не спала и вполне могла бы остаться после ужина, чтобы поработать. Какой смысл в её помощи, если капитан в итоге работал без неё больше, чем с ней?.. Стало неловко, но она не успела ничего сказать или сделать. — Мэй, сходи за почтой, — капитан Леви потёр переносицу. — Наверняка там что-то да накопилось, а мне всё некогда зайти. — А вы уверены, что мне отдадут вашу почту? — спросила она, нахмурившись. — Да твою же… — пробормотал он себе под нос. Несколько мгновений он задумчиво смотрел перед собой, а затем недовольно выдохнул и, взяв чистый лист бумаги, начал что-то на нём писать. Мэй поджала губы — она не знала, что делать, потому что на её вопрос капитан Леви не ответил. Интуиция подсказывала, что не стоит проявлять инициативу, поэтому она просто стояла и ждала. Наконец капитан дописал и протянул лист Мэй. — Теперь должны отдать. Кивнув, она выскользнула из кабинета и быстрым шагом направилась на первый этаж штаба. Лишь за дверью Мэй бросила взгляд на бумагу — капитан написал доверенность на её имя. У него был мелкий, но в целом понятный почерк — удивительно, как с таким количеством документов он ещё не ленился выводить слова, ограничиваясь лишь отдельными странными буквами. Даже Мэй уже с трудом боролась с этим желанием, а она занималась бумажной работой второй день… У лестницы она бросила взгляд на подпись в правом нижнем углу — там значилось просто “капитан Леви”. Значит, его фамилию не просто не упоминали в разговорах — её не было даже в официальных документах. Интересно… Дверь в архив, куда свозили всю почту Разведкорпуса, была открыта, но Мэй всё равно постучала, прежде чем войти. Внутри никого не оказалось, хотя, когда они с Жаном однажды пришли сюда перед завтраком, здесь было не протолкнуться. Теперь помещение казалось куда более просторным: у самого входа громоздилась стойка, в дальней части помещения виднелись ряды шкафов. Из-за одного из них появилась высокая брюнетка с короткими волосами. — Слушаю, — сказала она, облокотившись на стойку. Мэй протянула ей доверенность: — Доброе утро. Капитан Леви попросил забрать его почту. Девушка долго и внимательно изучала лист бумаги: сначала читала его содержимое, затем смотрела на Мэй, после начала листать толстую папку, в которой обычно расписывались при получении почты — скорее всего, она искала подпись капитана. Через пару утомительных минут она нашла нужную страницу. Хотелось поторопить её, но Мэй решила не делать этого, чтобы не создавать проблем — вдруг придётся ещё не раз вернуться за почтой капитана Леви? Сравнив написанное в доверенности со своей папкой, девушка наконец-то скрылась за стеллажами и вскоре вернулась с десятком конвертов — Мэй не сдержалась и удивлённо выдохнула, увидев, сколько накопилось почты для капитана. — Распишись, — девушка подтолкнула папку к Мэй, всё ещё глядя на неё с недоверием. Пока она искала нужную графу и ставила подпись, девушка что-то смотрела в другой папке. — Рид, для тебя тоже почта есть. Мэй вопросительно выгнула бровь — за всё время службы в Разведкорпусе она не получила ни одного письма, хотя было всего два варианта, кто мог ей написать… честно говоря, ни один ей не нравился. Девушка снова скрылась за стеллажами и довольно быстро вернулась с небольшим письмом — при виде его у Мэй от волнения заколотилось сердце. Она даже толком не могла объяснить, почему так сильно распереживалась из-за того, что ей просто кто-то написал. — Ещё раз распишись, — девушка ткнула пальцем в другую строку. Мэй дрожащей рукой поставила закорючку в нужной графе и, забрав всю почту со стойки, чуть ли не выскочила из архива. Лишь за углом она позволила себе посмотреть на конверт… Кому: рядовая Мэй Рид, штаб Разведкорпуса От кого: рядовой Леон Рид, штаб Гарнизона Сердце замерло, но всего на мгновение. Мэй шумно выдохнула — лучше бы это было письмо от тёти. Лучше бы это было письмо от кого угодно на свете, но не от Леона. В первые мгновения Мэй хотелось порвать конверт и выкинуть его, но у неё не хватило духа сделать это — зачем-то ведь брат написал. Вдруг что-то случилось?.. Крепко сжав письма капитана Леви под мышкой, Мэй дрожащими руками открыла конверт и достала аккуратно сложенный лист бумаги. Мэй, Всех разведчиков арестовали за неповиновение королю. Я пытался выяснить где ты но не нашёл тебя среди арестованных. Пока я пытался найти тебя всех разведчиков отпустили… Она фыркнула — брат никогда не дружил с запятыми. Сколько бы отец ни бился, Леон никак не мог запомнить правила, поэтому предпочитал ставить их как попало или заменять точками… Тяжело вздохнув, Мэй продолжила читать. …Что это было? Ты в порядке? Где ты? Пишу письмо в главный штаб Разведкорпуса. Надеюсь что оно всё-таки дойдёт до тебя. Знаю. Я наговорил лишнего и ты не хочешь меня видеть или слышать. Но я должен знать что ты цела… Мэй резким движением сжала лист бумаги, чувствуя, как внутри закипает негодование, которое она старательно затыкала последний месяц. Знает, что наговорил лишнего? Что она не хочет его видеть? Так на кой чёрт лезет? Выдохнув, Мэй сунула скомканное письмо в карман и направилась в кабинет капитана Леви — нехорошо заставлять его ждать, даже если из-за работы он вообще не заметит, сколько она отсутствовала. Однако уже возле лестницы Мэй не выдержала и, развернув лист, продолжила чтение: …Потому что ты всё ещё моя сестра. Если тебе интересно я сейчас служу в Каранесе. Какая ирония. С тёткой не вижусь. Как у неё дела не знаю. С остальными нашими родственниками тоже не общаюсь. Они даже не знают что я здесь. Наверное. Иначе давно бы навестили. В Гарнизоне в последнее время много проблем но у Разведкорпуса их явно больше. Я беспокоюсь за тебя. Пожалуйста ответь на это письмо. Даже если ты ненавидишь меня. Леон. Мэй несколько раз вздохнула, пытаясь успокоить кипящий внутри гнев — закружилась голова. Как у брата вообще хватило наглости не просто ей написать, а написать такое? На что он рассчитывал, зная, что она не хочет ни видеть, ни слышать его? Что она всё забудет, простит его и бросится писать ответ?.. Нет. Стоп. Мэй подумает об этом письме потом, пока что бумажная работа с капитаном Леви важнее. Он мог запросто увидеть, что она злится, а этого нельзя было допустить… и так за всё время операции Мэй слишком часто показывала своё состояние — ей до сих пор было стыдно, что все видели тот идиотский приступ у пещеры под часовней. Мэй аккуратно сложила письмо и, сунув его в карман, побежала по лестнице наверх — она и так слишком задержалась. — Вот, — уже в кабинете Мэй протянула все конверты капитану. — Чего так долго? — он нахмурился. Всё-таки заметил… — Мне даже с доверенностью не хотели отдавать вашу почту, — невозмутимо ответила она, садясь за стол. — Пришлось доказывать, что это правда вы меня отправили. Капитан Леви поморщился и быстро просмотрел конверты — скорее всего, сортировал важные и неважные. Мэй поняла, что так и есть, когда часть писем он оставил на столе, а остальные сунул в верхний ящик тумбочки. — Я думала, вам почту приносят, — осторожно сказала Мэй, берясь за перо. — Такой чести удостоился только Эрвин, — сказал капитан, открывая первый конверт. — Ко мне приходят только с чем-то срочным, за остальным приходится самому гулять до архива. — И остальным офицерам? — она удивлённо вскинула брови. — Всем, кроме Эрвина. Мэй задумчиво потёрла шею и с усмешкой сказала: — Наверное, это неплохая разминка. Чтобы не сидеть всё время за работой… Капитан Леви наконец-то поднял голову и пристально посмотрел на неё — в его взгляде не было злости, но она всё же поспешила добавить: — Простите. — Мне разминка не нужна, — ответил он. — А если нужна тебе, можешь ходить за моей почтой каждый день. — Я могу, — Мэй пожала плечами. Ей потребовались силы, чтобы выдержать его проницательный взгляд. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пока он не прервал установившуюся тишину: — Вот и договорились. Мэй кивнула и закусила губу, чтобы не усмехнуться, и склонилась над документом. Капитан наверняка думал, что таким образом наказал её, но он даже и не догадывался, что для неё это сущие пустяки — ей было приятно помочь ему, а путь в его кабинет всё равно лежал мимо архива… Капитан Леви достал письмо из первого конверта и начал его читать, Мэй же взяла верхний документ из стопки и принялась переписывать его. Кажется, от злости на брата не осталось и следа.

* * *

Когда пришло время обеда, Мэй чуть ли не убежала в столовую — так сильно ей хотелось есть. Протиснувшись сквозь толпу, в которой она умудрилась столкнуться с Эреном, Микасой и Армином, Мэй наконец-то получила заветную порцию и направилась к любимому столу в дальней части зала. К её удивлению, там в одиночестве сидел Жан. — А где Саша и Конни? — она поставила поднос с жидким супом, чаем и куском хлеба и села напротив него. — Налажали на тренировке и заработали дежурство на кухне, — ответил Жан, уныло ковыряя ложкой суп. — Ближайшие две недели обедать мы будем вдвоём. — Ничего нового, — Мэй вздохнула. — Что они сделали? В ответ Жан лишь махнул рукой, показывая, что не хочет об этом говорить. Мэй со вздохом кивнула — лучше уж она попытается добыть информацию у самих провинившихся. — Когда там уже поставки провизии наладятся и мы начнём нормально есть… — пробормотал Жан. Краем глаза Мэй увидела, что в столовую зашли лейтенант Ханджи и капитан Леви — он казался ещё более уставшим, чем пятнадцать минут назад, когда Мэй уходила из кабинета. Зато лейтенант выглядела бодрее некуда. — Кстати, — Жан пристально посмотрел на Мэй. — Я тебя на тренировке не видел. Где была? Капитан бросил взгляд в их сторону, и Мэй поспешила посмотреть на свою тарелку — незачем ему видеть, что она смотрит на него. — Я… — она вздохнула. Наверное, уже можно было сказать правду. — Капитан Леви попросил меня помочь с бумажной работой. — Да? Тогда понятно, почему твою фамилию даже на перекличке не озвучили. — Жан откусил хлеб. — Пофему тепя? — Не говори с набитым ртом. Сильно хотелось есть, поэтому Мэй поспешила зачерпнуть ложку супа. Оказалось безвкусно — наесться таким было сложно. Теперь она поняла, к чему была сказана фраза Жана про поставки провизии… — Так почему тебя? — повторил он, прожевав кусок. — Под руку попалась, — Мэй покачала головой. — Наверное, по почерку выбирал, потому что он первым делом про него спросил. — Пф, тогда меня должны были выбрать, — тихо сказал Жан. — Ага. Вот только в тебе усидчивости столько же, сколько во мне силы. Жан фыркнул. Почерк у него и правда красивый, они оба это прекрасно знали. Наконец оба приступили к еде — за столом повисла тишина, нарушаемая лишь болтовнёй других обедающих разведчиков. Лейтенант Ханджи и капитан Леви взяли свои порции и сели в другом конце зала. За всё время службы в Разведкорпусе Мэй ни разу не видела их в столовой. Почему они решили сегодня обедать здесь, оставалось загадкой — офицеры чаще всего ели в своих кабинетах или приходили под конец перерыва, но никак не в начале, когда в столовой было полно рядовых. Жан первым прикончил порцию супа и теперь вяло жевал хлеб, глядя по сторонам. Мэй решила, что наступил подходящий момент для разговора о том, что волновало её с самого утра… — Хочу кое-что показать тебе. — Что? — он подпёр голову рукой. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить, чтобы не лопнуть. Мэй достала из кармана сложенный лист. — Леон прислал мне письмо. Жан удивлённо вскинул брови, но всё же взял его и начал читать. Мэй, тем временем, доела суп и начала смотреть по сторонам. Знакомых лиц было много, но мало кого она могла назвать по имени — за прошедшее время Мэй так и не соизволила познакомиться с остальными разведчиками поближе. Неподалёку сидели Микаса и Эрен и внимательно слушали Армина. За столом в углу о чём-то говорила лейтенант Ханджи, активно размахивая ложкой, но капитан Леви не обращал на неё внимания. Он смотрел на Мэй. Сердце забилось быстрее. На мгновение их взгляды встретились, а затем Мэй поспешила отвернуться — краем глаза она всё же успела заметить, что капитан одновременно с ней обернулся к лейтенанту Ханджи. Почему он смотрел в её сторону? Из-за письма? Решил, что она утащила какой-то важный документ и теперь показывала его Жану, несмотря на подписанное соглашение о неразглашении? Неловко, ой как неловко… Совершенно не хотелось, чтобы капитан Леви злился на Мэй. Она подпёрла голову рукой, пытаясь скрыть покрасневшие щёки, и спросила у Жана, чтобы переключиться с одной невесёлой темы на другую: — Что думаешь? Он вздохнул и, махнув листом бумаги, спросил: — Ты будешь отвечать? — Я не знаю, — она помотала головой. Мэй старалась не думать о Леоне, пока работала в кабинете — высока была вероятность, что она отвлечётся и напортачит, а потом придётся всё переделывать. Именно из-за этого она до сих пор не поняла, хочет она писать ответ брату или нет, к тому же Мэй до сих пор не определилась со своим отношением к Леону. — Спрошу по-другому, — послышался голос Жана. — Ты хочешь отвечать? — Я… — она замялась и ничего не сказала. — Вот и ответ, — он пожал плечами. — Если бы хотела, не сидела бы тут и не думала. “Да” это всегда “да”, в любом другом случае это “нет”. — Возможно… — задумчиво протянула Мэй. Она вздохнула, понимая, что Жан прав. Вот только как бы ей ни хотелось злиться на Леона, она постепенно начала понимать, что в ночь распределения брат просто испугался титанов, Разведкорпуса и… наверное, разлуки с ней? Его страх сменился злостью, а в порыве люди часто говорят то, чего не хотят. Сдохнешь через неделю… не приду на твои похороны… Вот только неосторожные слова всегда ранят сильнее всего. Почему всё сложилось именно так? Почему некогда самый близкий человек стал настолько чужим, что Мэй даже не хотела отвечать на его письмо, полное беспокойства? Леон ведь не просто ей написал — он искал её, когда узнал, что разведчиков арестовали. Значит, ему не всё равно. — Наверное, неплохо, что он тебе пишет? Мэй резким движением вырвала письмо из рук Жана и, скомкав, сунула в карман. — Настолько неплохо, что я сейчас расплачусь от счастья, — процедила она сквозь зубы. — Эй, на меня только не злись, — он поднял руки, будто успокаивал её. Мэй не ответила и уставилась на свою пустую тарелку. Она не собиралась злиться на Жана, потому что он ничего такого не сказал, но было бы намного лучше, если бы Леон вообще не писал ей… тогда она бы и дальше могла с чистой совестью его ненавидеть, а теперь у неё в голове поселились сомнения, от которых жить легче не станет. — Не буду ему отвечать… — пробормотала Мэй. — Оставишь Леона в неведении? — Жан склонил голову набок. — Захочет — сам выяснит, где я. Мне некогда о нём думать. — Ладно, чёрт с ним, — Жан махнул рукой и придвинулся ближе к ней. — Лучше скажи, долго тебе капитану помогать? И снова внутри что-то странно ухнуло. Мэй шумно выдохнула. Неужели это теперь будет происходить при каждом упоминании капитана Леви?.. — Не знаю, но работы там очень много, — она закусила губу и, помолчав несколько мгновений, добавила: — Честно говоря, мне кажется, я вообще ему не помогаю ничем. — Почему? — Я сижу. Он сидит ещё больше меня. А бумаг меньше не становится. — Ну… если бы ты мешала, он бы тебя выгнал, — Жан пожал плечами. — Ты сегодня просто мастер советов, — Мэй усмехнулась. — Как и всегда, — он широко улыбнулся в ответ. — Кто, если не я? А вообще я серьёзно говорю. Наверное, есть толк от твоей помощи. Что ты там делаешь? — Переписываю бумаги. — Самое противное занятие, — Жан фыркнул. — Теперь я рад, что выбрали тебя. Мэй вздохнула и, посмотрев на пустую посуду, спросила: — Пошли? — Пошли, — он кивнул. — Мне бы успеть на конюшню ещё заглянуть… — Зачем? — Да Жнеца проведать надо, он чего-то вялый. Надеюсь, он не подхватил какую-нибудь дрянь, пока меня не было. Они поднялись из-за стола и отнесли посуду на мойку. Жан не переставал говорить о Жнеце, к которому он до сих пор толком не успел привыкнуть, и о бедняжке Вихре. Прежде чем выйти из столовой, Мэй аккуратно посмотрела в дальний угол зала и снова встретилась взглядом с капитаном Леви.

* * *

Мэй шумно выдохнула и резко открыла глаза. Первые несколько мгновений она не понимала, спит она или уже проснулась — казалось, безликие тени продолжали тянуться к ней и душить. Мэй уже не помнила свой сон, но у неё никак не получалось отогнать ощущение холода и мерзкий страх. Ей снова начали сниться кошмары. И всё из-за дурацкого письма Леона. Сев на кровати, Мэй услышала какую-то возню и вгляделась в пространство, чтобы найти источник шума. В полутьме она всё же сумела разглядеть Сашу, сидящую на коленях возле шкафа. — Ты что делаешь? Саша дёрнулась — кажется, она не слышала, что Мэй проснулась — и обернулась. — Напугала! Ты чего не спишь? Мэй усмехнулась. Саша могла услышать шаги человека на расстоянии нескольких метров, но не услышала кряхтящую соседку в считанных сантиметрах от себя. Верилось в это слабо — впрочем, Саша была плохой актрисой, и испуг она бы ни за что не сыграла настолько правдоподобно. — Кто бы говорил. — Я есть хочу… — протянула Саша. — Я тоже. Через несколько минут они вдвоём сидели на полу, прислонившись к кровати, и ели бутерброды из хлеба и огурцов — вскоре после возвращения в штаб Саша всё-таки устроила в пустующем ящике заначку с едой. Видимо, не зря, потому что только это могло спасти их от голодной смерти после скудного ужина. — Еды мало осталось, — Саша вздохнула. — А мне сказали, что если ещё раз заметят возле кладовки, впаяют пожизненное дежурство на конюшне. — И ты испугалась? — Мэй нахмурилась. — Нет, я просто хочу усыпить их бдительность. А потом вынесу из кладовки всё, что смогу унести… — Тогда точно тебя подозревать начнут, — Мэй откусила от бутерброда большой кусок. — Плевать. Никто и никогда на моей дороге не встанет… — угрожающе пробормотала Саша. Звучало действительно грозно. Мэй недоумённо смотрела на неё несколько мгновений, жуя бутерброд, а затем предложила: — Ну хочешь я стащу чего-нибудь из кладовки? — А ты сможешь? — Саша оглянулась на неё. — Ну… я могу попробовать… — Нет, если попадёшься, плохо будет. — Тебя это никогда не останавливает, — Мэй пожала плечами. — Я готова пойти на такие жертвы ради еды. Мэй вздохнула и закинула в рот последний кусок бутерброда. Ей представилось, как она бежит из кладовки с кучей еды для себя и для Саши, но её ловят по пути. Наказание, выговор при остальных, уборка конюшни до потери сознания… в воображении мелькнул осуждающий взгляд капитана Леви. — Мы можем просто купить еды и сложить её в ящик, — тут же сказала Мэй. Меньше всего ей хотелось видеть недовольного капитана. Саша напряжённо почесала лоб и доела бутерброд. Непонятно, о чём она думала, поэтому Мэй поспешила добавить, повернувшись к ней: — Капитан Леви обещал мне доплатить за то, что я ему помогаю. Ты нас своей заначкой выручила, давай я на эти деньги куплю еды. Конни и Саша появились в столовой за ужином, и Мэй решила рассказать и им, что капитан попросил её о помощи, а то было неправильно, что Жан знает, а они нет. Зато про доплату она сказала только Саше… Зря, наверное?.. — Ладно, — Саша кивнула. — Думаю, это будет справедливо. Спасибо. — Мне ещё рубашку нужно будет купить… — Мэй откинулась на борт кровати. — Свою я зашила, но выглядит она отвратительно. Ещё одну такую операцию она не переживёт. К счастью, это была не единственная её рубашка. У неё в шкафу висело ещё несколько чёрных, а также парочка белых и серых. — Можем сходить в выходной… когда у меня дежурство на кухне закончится, — Саша выдохнула. — Я, кстати, всё забывала спросить. За что вас с Конни наказали? Несколько мгновений Саша заламывала пальцы, будто думала, говорить или нет, а затем тихо ответила: — Мы уронили манекен. Он сломался. — Что? — Мэй удивлённо вскинула брови. — Как вы умудрились? — Не знаю, мы сами не поняли. Мы ничего такого не делали, просто отрабатывали приёмы и немного дурачились. Но факт остаётся фактом — у нас теперь на одного “титана” меньше. Мэй тихо посмеялась, представляя себе эту картину — как жаль, что она пропустила такое грандиозное событие. Грохот, наверное, на всю тренировочную площадку стоял… — А когда закончится твоё дежурство? — спросила она, успокоившись. — Пока не знаю… — Саша пожала плечами. — Сказали две недели, но могут раньше, могут позже. Зависит от того, как быстро Магнус сменит гнев на милость. — Ну и ладно. В любом случае договорились, — Мэй кивнула. — Как только закончится твоё дежурство, сходим. — Ура! — Саша улыбнулась. — Я давно хотела с тобой в город выбраться. — Зачем? — Мэй бросила на неё вопросительный взгляд. — С Конни и Жаном весело, конечно, но с тобой по-другому. После этих слов Саша зевнула и потянулась, разминая затёкшую спину. Мэй усмехнулась и, поднимаясь первой, сказала: — Давай спать. Вставать рано. Спасибо за второй ужин. — Да, давай. Спокойной ночи. Саша ловко взобралась на второй этаж кровати. Мэй тоже нужно было ложиться спать — при мысли об этом у неё внутри всё неприятно сжалось. Раз ей снова начали сниться кошмары, значит, на нормальный сон можно не рассчитывать. После приступа паники у часовни Рейссов ей вообще ничего не снилось, зато теперь… Мэй подошла к столу и достала из ящика пузырёк со снотворным — его хватит ещё на пару раз. — Саша, — тихо сказала она. — Чего? — послышалось сверху. — Разбудишь меня утром, если я сама не проснусь? — Хорошо. Саша прекрасно знала, что значит этот диалог, но не стала ни о чём спрашивать и тем более отговаривать от снотворного. За это Мэй и ценила соседство с ней — не нужно было вдаваться в лишние подробности. Сначала бессонница. Теперь кошмары. Может быть, сегодня ей повезёт и она сможет выспаться? Вздохнув, Мэй отпила немного содержимого пузырька и спрятала его обратно в ящик.