Just Like Heaven

…колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уж его ничем не остановишь… (Михаил Булгаков)

Гермиона вздохнула и опустила очередную порцию книг на стол. Ни один учебник, предлагаемый основной литературой библиотеки Хогвартса и даже его Запретной секцией, не мог помочь молодой учительнице разобраться во всех тонкостях искусства зелий. Насколько она знала, библиотеки лучше, чем библиотека Хогвартса, во всем мире не существовало. Гермиона уже дважды провалилась на испытаниях на звание Мастера зельеварения. Для девушки это было шоком: проигрывать она никогда не умела и с одиннадцати лет с гордостью несла титул лучшей ведьмы Британии за последние пятьдесят лет. Несмотря на оскорбления своего бывшего преподавателя, толк в зельях Гермиона знала. И фантазия у нее была – не будь этих качеств, вряд ли бы девушка в свои девятнадцать заняла место покойного Снейпа. Дело оставалось за малым: ей действительно не хватало детальных познаний в проблеме влияния посуды на процесс приготовления. Нигде подробно не писалось о настроении действующего зельевара, о времени сбора каждого ингредиента и вариантах заготовки компонентов сложных составов. А это было важно, если она действительно хотела варить что-то сложнее костероста. Те клочки информации, которые почерпнула мисс Грейнджер в десятках книг, не могли помочь ей стать гуру зельеварения. Ей нужны были серьезнейшие труды. Где достать их, она не знала. – Да уж, – буркнула Гермиона. – теперь понятно, почему во всей магической Британии было всего три Мастера за последние сто лет. Это была чистая правда: степень Мастера некогда смогли получить только погибшие на войне Гораций Слагхорн и Северус Снейп. Третьим (или, если быть точными, первым) Мастером был Тиберий Фаррелл, и именно он принимал жесткий экзамен как у преподавателей Гермионы, так и у нее самой. Дважды. Провально. Гермиона терпела неудачу в мелочах: она идеально знала то, что было дано ей на уроках. До чего-то она смогла дойти самостоятельно, изучая разномастную литературу и экспериментируя. Но вот тонкости почерпнуть ей было неоткуда. Мистер Фаррелл заносчиво говорил: «Что ж, юная мисс, полагаю, вы еще слишком молоды, чтобы получить ученую степень. Я мог бы предположить, что у вас просто нет таланта, однако, не скрою, я вижу обратное. Найдите литературу посерьезнее. Займитесь собой. Когда вы будете знать абсолютно все тонкости науки зельеварения, я с удовольствием допущу вас к первому этапу тестирования снова». На вопросы Гермионы о том, где ей достать необходимую литературу, старый маг загадочно улыбался и повторял посыл быть самостоятельной. Гермиона с иронией отсекала слово «самостоятельность», оставляя только слово «посыл»: именно на то, что ее посылают куда подальше, общение с Тиберием и было похоже. Степень Мастера была Гермионе необходима. Кроме массы возможностей в профессиональной сфере и подпитки собственного эго она могла бы получить солидную прибавку в зарплате. Будь она Мастером, она бы автоматически стала профессором, а профессора Хогвартса были довольно обеспеченными людьми. Потерев уставшие глаза, мисс Грейнджер собрала бесполезные учебники в стопку и понесла их на место. Расставив все по полочкам, девушка направилась к выходу и стала прощаться с мадам Пинс. – Нашла что-нибудь стоящее сегодня, дорогая? – сочувственно спросила библиотекарь. – Увы, – вздохнула Гермиона. – такое чувство, будто все древние фолианты по зельям мистер Фаррелл просто придумал. Самые старые из наших книг не дают максимальной погруженности в тему. Писатели будто уже опирались на что-то более древнее. Но такого здесь просто нет! Тут мадам Пинс подскочила со своего места: – Бог ты мой, Гермиона! Гриффиндорка настороженно взглянула на пожилую даму. Та стремительно краснела, словно ей было за что-то стыдно, неловко. Она явно вспомнила что-то, о чем давно могла сказать Гермионе. Это было интересно. Глаза Пинс лихорадочно загорелись, когда она цепкими пальцами схватила Гермиону за рукав и притянула ее к себе поближе. Ухо Гермионы опалил горячий воздух: это вставшая на цыпочки женщина что-то заговорщицки ей зашептала. – Прости ради Мерлина, дорогуша, я сразу и не вспомнила об этом. Двадцать лет назад – я тогда только пришла в Хогвартс из Министерства – тут, помнится, произошло одно шумное дело. Насколько мне известно, в Хогвартсе была целая секция с особыми рецептами и советами для тех, кто стремился постичь науку зельеварения. Как раз когда я впервые зашла в библиотеку, здесь был профессор Дамблдор. Он запечатывал часть помещения от лишних глаз, создав проход-стену для избранных. Был какой-то скандал, кто-то из школьников сварил сложный любовный состав, жертву так и не удалось спасти от воздействия. Пароль был только у Дамблдора и, позднее, у Снейпа, который готовился на Мастера. – То есть пароля нет даже у вас? – удивилась Гермиона. – Верно, даже у меня. Разрешение на посещение этой секции может выдать только действующий директор. Насколько мне известно, после Северуса это разрешение больше так никто и не получил. – И часто он туда ходил? – Откуда же мне знать? – пожала плечами Пинс. – Раз пропуск в секцию – не мое дело, мне Снейп никогда не отчитывался о своем приходе. Гермиона поблагодарила женщину за рассказ и вышла из библиотеки. Дамблдора должны были выписывать из Мунго через неделю. Пожалуй, она могла бы подождать его приезда и наведаться в его кабинет, занимаемый сейчас профессором МакГонагалл.