Just Like Heaven

Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого. (Говард Филлипс Лавкрафт)

День ощущался чересчур долгим и тяжелым. Кроме совместных пар Гриффиндора и Слизерина Гермиону одолевали мысли об утреннем проступке. Она и правда считала себя провинившейся перед профессором Снейпом – девушка искренне верила, что веского повода чувствовать к себе что-то, кроме интереса и уважения, зельевар не давал. Было стыдно. Гермиона не знала, как смотреть Снейпу в глаза. Ей было интересно, способен ли профессор к легилименции в таком состоянии: если бы он смог прочитать мысли Грейнджер, она бы провалилась сквозь землю. Отпустив пятикурсников на ужин, учительница накинула теплую мантию и направилась в библиотеку. У самой библиотеки из темного коридора внезапно появился Оливер Вуд со стопкой книг в руках. – Прошу прощения, – с широкой улыбкой сказал он, – я тебя не заметил. – Не страшно, – ответила Гермиона. – Сколько у тебя книг! Не знала, что ты любитель почитать на досуге. – О, не то чтобы любитель, – еще шире улыбнулся Оливер. – Я решил просмотреть что-то о педагогике, ты же наверняка знаешь, я не учился на преподавателя. – О! Конечно. Щеки Гермионы вспыхнули: об этом она не подумала. Сама девушка, когда пришла работать в Хогвартс, подобным не занималась. То ли опыт работы с мальчишками в течение шести лет, то ли появившаяся в последние годы самоуверенность не позволили мисс Грейнджер усомниться в своей компетентности. Так, она училась на собственных ошибках и наблюдала за профессорами, перенимая их опыт. – Ты тоже идешь в библиотеку? – спросил Вуд, покрепче перехватывая книги и задерживаясь чуть позади Гермионы. Он довольно легко подстроился под торопливый шаг учительницы, но слегка пыхтел от тяжести старых томов. Гермиона просто кивнула. – Ах, ну да, ты же, кажется, всегда предпочитала проводить время там? Насколько я помню... – Ты прав, – усмехнулась Гермиона. – Это комфортное для меня место. Они подошли к массивным дверям. Гермиона придержала дверь, пропустив Оливера вперёд. – Спасибо! – пропыхтел он, водружая книги на стойку. Мадам Пинс начала деловито перебирать каждую, одновременно расспрашивая мистера Вуда о его успехах. – Хорошего вечера! Голос Грейнджер эхом раздался среди стеллажей. Когда Пинс закончила выписывать книги Оливера, тот направился вслед за Гермионой – он надеялся продолжить общение с молодой коллегой. Но ведьмы нигде не было. – Интересно! – пробормотал Вуд. Он вернулся к выходу и обратился к задремавшему библиотекарю: – Вы случайно не знаете, где я могу найти мисс Грейнджер? Мне кажется, она не покидала помещение. Мадам Пинс только загадочно блеснула стеклами очков и заявила: – С Гермионой всегда так: она очень неуловимая. Думаю, вам сегодня не стоит ее ждать. Всего за пару минут до того, как разочаровать своим таинственным отсутствием нового преподавателя полетов, мисс Грейнджер, озираясь по сторонам, прошла сквозь гобелен в их со Снейпом уютный островок. – Осталось полчаса, – сказал мужчина вместо приветствия. Он старался звучать как можно увереннее, но Гермионе удалось расслышать в голосе Северуса нотки волнения. Оставшееся время зельевары провели в напряженном молчании, за пару минут до конца эксперимента поднялись со своих мест и последовали в лабораторию. Огонь под котлом был погашен, зелье – разлито по колбам. Цвет и запах соответствовали расчетам. У Гермионы от волнения вспотели ладони. Не терпелось проверить лекарство. Северус отпер клетку с мышами и вытащил из неё два неподвижных тельца. – Первому образцу дадим всю дозу сразу, он дольше подвергался воздействию отравляющего вещества, – предложил Снейп. Гермиона кивнула и вооружилась пипеткой. Вторую мышь напоили половиной зелья. В первые минуты ничего не происходило, но вскоре призраки обоих животных словно по мановению волшебной палочки притянулись к мышиным телам. Они кружили поблизости, но втягиваться в животных, тем самым возвращая их к жизни, не спешили. Северус, казалось, был разочарован. – Помните, что вы мне говорили? Главный ингредиент – время. Нам с вами нужно немного терпения. Профессор кивнул и, поманив Гермиону рукой, вышел из лаборатории. Недолго думая, девушка накрыла мышей защитным куполом и последовала за Снейпом. Прозрачность Северуса снова сильнее проявилась, когда он опустился в кресло и начал поудобнее в нем устраиваться. – Что ж, ждать так ждать. – Вам не страшно? – спросила Гермиона. В ее голосе слышался интерес пополам с беспокойством. – Ну конечно страшно, я просто не вижу причины распространять свое состояние еще и на вас. Гермиона пододвинула кресло вплотную к столику и протянула Северусу ладонь. – Дайте руку. – Какой смысл прикасаться ко мне? Вы ничего не почувствуете сейчас, я едва ли плотнее воздуха. Что удивительно, профессор ни словом не обмолвился о том, что сам он не хочет трогать Гермиону. Девушка отметила это, но не подала виду, подавив довольную улыбку. – Это не важно. Дайте мне руку. Она настойчиво потрясла ладонью, выражая этим свое нетерпение, и Северус ухватился за длинные холодные пальцы. Конечно, рука Гермионы всего лишь прошла сквозь пространство. Зельевар пожал плечами, сожалея: «увы, я предупреждал». Внезапно силуэт его тела стал проявляться. Северус уже хотел отнять руку, но мисс Грейнджер удержала его, переплетаясь пальцами и легонько пожимая его крепкую ладонь, словно внушая спокойствие. Северус выдавил из себя легкую улыбку и аккуратно погладил нежную кожу девушки, прежде чем более настойчиво высвободить свою руку из захвата. – Я ни разу не сказал вам спасибо. – Скажете за чашкой чая. Или во время подготовки к моей защите на Мастера, – легонько засмеялась Гермиона. Снейп не возражал.