Just Like Heaven

Я могу без Вас. Я ни девочка, ни женщина, я обхожусь без кукол и без мужчин. Я могу без всего. Но, быть может, впервые я хотела этого не мочь. (Марина Цветаева)

Субботнее утро показалось Гермионе слишком уютным, чтобы спускаться на завтрак. Хотелось подольше поваляться в кровати и до самого обеда взяться за книги. Джинни, как оказалось, не поддержала желание подруги побыть в одиночестве в выходной день. Посвятив только себе всего час, Гермиона услышала настойчивый стук в дверь. – Мисс Грейнджер, впусти меня немедленно! Накинув на плечи халат и отыскав под кроватью тапочки, Гермиона поплелась к двери. Поттер молнией влетела в комнату, размахивая свежим номером Пророка. Упав на постель прямо в верхней одежде, она начала вслух зачитывать статью с первой полосы: – Не успел магический мир отойти от новости о разрыве мистера Рональда Уизли и мисс Гермионы Грейнджер, ставших символом любви и самоотверженности после победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть, как наш специальный корреспондент запечатлел снимок с участием мисс Грейнджер и экс-вратаря «Паддлмир Юнайтед» Оливера Вуда. На колдофото вы можете заметить, как пара влюбленных держится за руки во время романтической прогулки в Хогсмиде, – остановившись на мгновение, Джинни провела пальцем по сероватой бумаге, отыскивая наиболее интересную строчку. – А, вот. Стоит ли напоминать, что Гермиона Грейнджер всегда питала слабость к успешным игрокам в квиддич?.. Гермиона! Я понимаю, ты согласилась на свидание, но неужели ты так быстро забыла про свое отношение к Снейпу и рухнула в объятия Вуда? Гермиона скрестила руки на груди, с недовольством глядя на подругу. – Ты же понимаешь, что информацию из Пророка нужно делить на два, а то и на двадцать два? Ни в чьи объятия я не падала, мы просто убегали от Скитер. Джинни недоверчиво покосилась на Гермиону, затем возвратилась взглядом к фотографии. – Точно? На снимке это выглядит иначе. Гермиона покачала головой и забрала газету из рук Джинни. – Ну, а как свидание вообще прошло? – Вполне хорошо, – уклончиво ответила Гермиона. – Оливер был довольно милым. – И что, переключишься со Снейпа на него? Гермиона снова покачала головой и тяжело вздохнула. Она присела рядом с Джинни и попыталась объяснить свои чувства: – Понимаешь, пара встреч ничего не значит. Мы не говорили об отношениях вообще, и я не планирую развивать с Оливером эту тему. А Снейп... Ты же сама понимаешь, он не помнит даже нашей дружбы, как я могу рассчитывать еще и на влечение ко мне? Джинни поджала губы и повернулась на бок, глядя Гермионе в глаза. – Ну, допустим, разумом он ничего не помнит. А телом? Неужели там все глухо? – Да откуда я знаю! – воскликнула Гермиона. – Я понятия не имею, как он вообще ко мне относился. Не шарахается от меня – и на том спасибо, а к чему были его двусмысленные намеки, я не поняла. – Ладно, не кипятись, – успокоила Джинни. – А за профессором лучше последи повнимательнее, мало ли. Вуд не кажется хорошей партией для тебя, тем более, раз тебя к нему не влечет. – Не влечет, – согласилась Гермиона и поднялась с кровати. – Но это не значит, что я не могу с ним общаться. Джинни цокнула языком, но возражать больше не стала. Она знала, что для большинства спортсменов квиддич был на первом месте, а потому не хотела, чтобы Гермиона поддалась на чары обворожительного Вуда. Он был совсем другим, не ее полета птицей. Зная Гермиону, она бы какое-то время пострадала и снова разорвала отношения. Примерно так было с Крамом, а после и с Роном. – Как твой проект? – сменила тему Джинни. Гермиона хмыкнула и сказала, что работа пошла бы активнее, если бы подруга не пришла ее отвлекать. Когда Джинни все-таки соизволила уйти, Гермиона заправила кажущуюся слишком уютной кровать и села за диссертацию. Оставалось не так много, что не могло не радовать Гермиону. Она вдохновенно водила пером по пергаменту, докладывая каждый шаг и делая выводы из проделанной работы, а в это время Северус, запершись в своих покоях, изводил себя тренировками. Этим утром он решил использовать свой излюбленный прием тренировки сознания – он сел в кресло, расслабился и закрыл глаза. Сосредоточившись на событиях последних месяцев, которые уже удалось восстановить в памяти, Снейп преображал все видения в небольшие кирпичики, из которых потом собирал высокую стену. Там, где кладка была не совсем ровной, по велению разума Северуса начинали формироваться крошечные зацепки. Чем больше кирпичиков собиралось вокруг зацепок, тем отчетливее проступали новые, иногда немного мутные видения. Некоторые из них окончательно возрождались, занимая свое место в стене и делая ее гладкой, цельной. Иные промежутки память еще не готова была заполнить, и Северус не мучил себя. Он знал, что со временем сможет восстановить полную картину. Скорость его восстановления показывала, что делать это придется не так уж долго. В целом воспоминания были однотипными и не слишком информативными, однако даже самые незначительные эпизоды помогали профессору больше понять, чем он занимался весь учебный год, в каких отношениях был с Гермионой и насколько важную роль играл в эксперименте. Интересно было посмотреть на первую встречу с Грейнджер и на свою реакцию, когда мужчина узнал, что Гермиону взяли преподавать зелья. Северус вспомнил, как ему было неловко, когда он вытянул почти полностью раздетую Грейнджер из постели и бесцеремонно разглядывал ее, пока девушка одевалась. Легкий флирт, который позволял себе Северус в некоторые из вечеров, не был для него сюрпризом, но в очередной раз подтвердил, что ощущения Северуса рядом с Гермионой после выписки из Мунго не было ошибочным. Она и правда была очень интересна ему, и Северус из прошлого догадывался, что его симпатии взаимны. Сейчас Гермиона гуляла с тренером. Северус проследил, как последний на сегодня кирпич встал на свободное место. Что же, пока он собирался с мыслями, его поезд ушел. Гермиона не могла ждать неизвестности вечно, даже если распознала его привязанность и оценила ее. Они ничего друг другу не обещали, ни в чем не признавались, а сейчас Северус не считал нужным говорить о том, что восстанавливает память. – Все идет так, как должно, – сказал профессор самому себе. Он отчаянно хотел в это верить. А Гермиона оторвалась от работы только когда заметила, что за окном почти стемнело. В комнатах всегда было слегка сумрачно, Гермиона привыкла работать при свечах, а потому не сразу обратила внимание на наступление вечера. Взглянув на часы, она охнула: девушка совсем забыла об обеде и чуть не пропустила ужин. Гермиона быстро собралась и пошла в Большой зал. – Привет! Как день прошёл? Не видел тебя сегодня, – негромко обратился к девушке Оливер. Она, удобнее устраиваясь за столом, ответила: – Весь день работала. Дописала диссертацию, остались правки. Подобрала список литературы к экзамену. Чувствую себя уставшей, но продуктивной. Оливер понимающе улыбнулся. – А ты чем занимался? – Летал, – коротко сказал Вуд. – Нужно всегда держать форму, каждый день уделять тренировкам на поле по несколько часов, чтобы не потерять навык. Гермиона пожала плечами и потянулась за хлебом. – Звучит логично. – Приходи как-нибудь, если хочешь. По выходным я тренируюсь до часа дня, в будни – сразу после уроков. Гермиона решила просто поблагодарить Оливера за приглашение и не отвечать в очередной раз отказом: было неловко постоянно упоминать, что дело всей его жизни ей абсолютно неинтересно. Джинни задумчиво посмотрела на коллег: она не могла не слышать разговор. В глазах миссис Поттер читалось твердое решение о чем-то важном для нее, однако вслух она ничего никому не сказала. Когда Гермиона вернулась в свои покои, ее встретил недовольный взгляд небольшой совы. На подоконнике сидела чья-то посыльная и ждала, пока с ее лапы снимут пергамент. – Ты чья? – удивленно спросила Гермиона. Она видела птицу впервые и не ждала писем. Девушка, все еще помня присланный гной бубонтюбера в день, когда людям не понравилось обсуждение ее романов со звездными мальчиками, аккуратно взяла конверт и проверила его на безопасность. Чары показывали обычный кусок пергамента. «Дорогая Гермиона!» – увидела она незнакомый почерк, когда все же открыла письмо. «Как твои успехи? Наверное, все так же много работаешь. Я в начале недели родила сыночка. Он такой симпатичный! Здоровый – почти четыре килограмма. Мы остановились у моих родителей, они мне очень помогают. Джереми уже прислал ключ от сейфа в Гринготтсе: он намерен снабжать нас деньгами постоянно, несмотря на то, что я многого не требовала. Кажется, он все-таки взялся за ум. Ему это полезно иногда делать. Я вот что хотела спросить: Гермиона, ты не знаешь, можно ли принимать стандартное восстанавливающее зелье, если кормишь грудью? В Мунго мне давали какую-то легкую альтернативу, а я до сих пор чувствую себя неважно. К целителю только в понедельник, я переживаю. Может, ты подскажешь что-то? Надеюсь, ты хоть немного отдыхаешь и выходишь в свет. Расскажи, продвинулась ты в своих экспериментах? Буду ждать ответа! Увидимся, Агнесс» Мисс Грейнджер с первых слов узнала автора письма. Быстро нацарапав на чистом пергаменте ответ, она подошла к прикроватной тумбочке и достала неначатый пузырек с легким релаксантом. Ее знания сводились к тому, что сильные зелья, принимаемые матерями, малышам были гораздо менее полезны. Отпустив сову, девушка рухнула на кровать. Большую часть дня она провела у себя, но устала даже больше, чем если бы торчала за котлами вместе со Снейпом. «Может, я и не уставала так сильно потому, что была с ним», – подумала Гермиона, стягивая штаны и бросая их на пол. «Его сегодня на ужине не было... Хорошо ли он себя чувствует?» Посылать Северусу Патронус или сову Гермиона считала не совсем уместным. Покрутившись немного в постели, она решила проверить назавтра библиотеку, с этой мыслью девушка и уснула.