Just Like Heaven

Весь мир, и город, и время года, и лица — все собралось в одном человеке. Он держал ключ от всех замков. А я любил его. В конце зимы нам уже действительно НЕЧЕГО было сделать друг для друга. Мы осознавали, что нашими словами, и только ими, дело не сдвинется с мертвой точки, а действий не могло быть. Их вообще не существовало. (Диана Арбенина)

Путь в Хогсмид был вполне приятным для Гермионы. На дороге местами виднелись проталины, солнце то и дело выходило из-за светло-серых туч, радуя яркими озорными лучами – такие бывают только ранней весной, когда зима еще пытается отстаивать свои права, но тепло и свет приходящей весны вступает с ней в игру на выбывание. Оливер деликатно держал Гермиону под локоть, объяснив это тем, что на мокром снегу легко поскользнуться. Молодой волшебник начал рассказывать о своих увлечениях – о работе в команде по квиддичу, спорте и путешествиях. Гермиона, как это делала раньше, гуляя с Гарри и Роном, мило улыбалась, кивала головой и всем своим видом показывала, что собеседник должен продолжать говорить. В то же время она обдумывала оптимальные варианты работы с документами, чтобы как можно быстрее оформить патент и подать очередную заявку на тестирование. Она была уверена, что при варке состава проблем не возникнет, а это значило, что слишком долго они со Снейпом заняты не будут. Хотелось завершить проект до конца учебного года. Из мечтаний ее вырвал голос Оливера: – Прости, тебе, наверное, наскучили рассказы об этом. Я что-то увлекся. – Да нет, ты отлично рассказываешь, – улыбнулась девушка. – Так что ты говорил про поездку в Ирландию? Вуд еще немного повспоминал о совместных тренировках с ирландцами, а потом вдруг воскликнул: – А ведь я забрел там в отличный книжный магазинчик, не представляешь, сколько там было интересных новых книг. Ни одного издания старше сороковых годов прошлого века я там не встретил. Гермиона отбросила мысли о работе и увлеченно спросила: – Совсем нет? А как же история магического сообщества, получается, в этом магазине многого не найти? – На самом деле, там было больше художественной литературы, чем научной. Мне кажется, туда ходят развлекаться, а не просвещаться. Гермиона была не слишком опытна в художественной литературе волшебного мира, однако сказки Барда Бидля дали ей понять, что вкусы колдунов довольно специфичны. – Занятно, я мало разбираюсь в таких книгах. Ты купил там что-нибудь? Оливер улыбнулся: – Было интересно побродить между стеллажей. Я хотел взять что-то о спорте, чтобы почитать в отеле, но в итоге нашел неплохой роман про мужчину, который из-за неудачного эксперимента превратился в собаку и не мог вернуть себе тело. Он существовал в теле животного много лет, пока не попал в дом юной волшебницы, которая так же случайно обнаружила следы магии и, несмотря на опасность, нашла способ обратить превращение. Гермиона невольно провела параллель между их экспериментами со Снейпом и этой книгой. – Там еще сцена была очень забавная, когда волшебница принимала ванну с открытой дверью, зная, что кроме собаки ее никто увидеть не может. Думаю, ей потом было не очень комфортно осознавать, что мужчина мог наблюдать за ней в тот день. Гермиона усмехнулась. Да, действительно занятная вещь и, что удивительно, мало отличающаяся от магловских бульварных романов. Показались первые дома Хогсмида. Гермиона и Оливер планировали посетить кафе мадам Паддифут, чтобы полакомиться чизкейком в уютной тишине, однако их мечтам не суждено было сбыться: как только они поравнялись с лавкой мороженщика, откуда-то из-за угла на них вылетела Рита Скитер. Пожалуй, этого человека Гермиона не хотела бы видеть больше никогда в жизни. На лице Риты показалось сначала отвращение –она еще помнила давний шантаж мисс Грейнджер, – а после кривоватая ухмылка. – Какие люди и без охраны, мисс Гермиона Грейнджер собственной персоной! Мистер Вуд, – она развела руки в стороны, приветствуя мужчину, и снова повернулась к Гермионе. – А я знала, что не зря торчу в этой дыре. Ходят слухи, что ваш профессор Снейп внезапно воскрес и спрятался в Хогвартсе? Дадите комментарий? – Нет, – сухо ответила Гермиона. – Уйди с дороги, ты забыла, какая твоя тайна может всплыть в Министерстве, если я захочу? Рита даже не пошевелилась. – Знаешь что, дорогая? Этим меня больше не запугать. Я зарегистрировала свою анимагическую форму полгода назад, теперь ты ко мне не подкопаешься. Буду писать все, что захочу, и новости из вашего бункера я тоже достану. Гермиона была ошарашена. Было удивительно, что Скитер, много лет скрывавшая свое умение, решилась на его официальное подтверждение. Было ли ей это полезно или наоборот вредило? Гермиона не очень хотела разбираться в причинах такого поступка, однако ведущим мотивом, по-видимому, оказалось желание Риты выйти из-под контроля Грейнджер. Это даже льстило, но теперь девушка не представляла, как поставить взбалмошную журналистку на место. – Ты язык проглотила? – не выдержала молчания Скитер. – Может, все-таки что-то расскажете? Не верю, что вы ничего не знаете. Из сумочки волшебницы плавно вылетело ядовито-зеленое перо, за ним последовал кусок пергамента. Молчавший все это время Оливер заявил: – Значит, так. Мы не намерены тратить время на ваши интриги, хотелось бы провести этот замечательный вечер вдвоем. Не задерживайте нас, пожалуйста. Крепче сжимая ладонь Гермионы, Вуд потащил ее в сторону кафе. Они даже не оглянулись на Риту, а потому не заметили, как она достала из сумочки небольшую камеру и сделала колдоснимок. – Раз не хотите говорить о Снейпе, –пробормотала она, – поболтаем о новых романтических увлечениях неразборчивой мисс Грейнджер. Мадам Паддифут лично принесла небольшой стеклянный чайник к столику Оливера и Гермионы. Пытаясь согреть замерзшие ладони, Гермиона крутила в руках чашку с ароматным чаем. Ей понравилось, как Оливер оборвал разговор с журналисткой. Он не был слишком груб, но в то же время не дал Скитер возразить. Гермиона, на мгновение растерявшаяся, почувствовала себя защищенной. Вуд в силу профессии часто общался с прессой, а потому не придал особого значения встрече с Ритой. Он делил поданный пару минут назад торт на небольшие кусочки и с наслаждением ел. Одновременно он расспрашивал Гермиону о ее научной работе, и девушка была приятно удивлена: она была уверена, что Оливера, как и остальных парней, обожающих квиддич, ее занятия вообще не интересуют. За вечер мистер Вуд набрал сразу несколько очков в свою пользу. Гермиона возвращалась в Хогвартс с мыслью, что свидание оказалось вовсе не таким плохим, как она ожидала. – Проводить тебя до комнат? – спросил Вуд в школьном холле. – В этом нет необходимости, спасибо, – мягко улыбнулась Гермиона. – В Хогвартсе безопасно, я спокойно дойду сама. Оливер стоял очень близко к ней, и Гермиона беспокоилась, что он захочет поцеловать ее. Однако парень только взял ее за руку, чтобы мягко прикоснуться губами к тыльной стороне ладони. – Спасибо за вечер, я прекрасно отдохнул в твоей компании. – Это взаимно, Оливер. Коллеги разошлись в разные стороны, и только тогда из-за большой колонны выглянул профессор Снейп. Этой ночью он плохо спал, а потому решил вернуть старую привычку патрулирования коридоров. Шум в холле привлек его внимание, однако, когда он увидел, кто именно находится вне комнат в столь поздний час, Северус не придумал ничего лучше, чем спрятаться за колонной и постараться не обратить на себя внимание. Он понимал, что некрасиво было бы разрушить момент, в котором пара предполагала побыть наедине. В глубине души его уколол джентльменский жест Вуда и снисходительный ответ Гермионы. Прижавшись затылком к прохладному камню колонны, Северус попытался унять головокружение. Почему его задело то, что у девчонки есть личная жизнь? Ему нет до этого дела, сейчас они даже не друзья. Головокружение только нарастало. Прикрыв веки, Северус увидел еще один отрывок из прошлого. Они с Грейнджер сидят за столом в библиотеке, и она успокаивающе держит его за руку. Она, кажется, искренне считает, что подобное выражение поддержки может помочь ему не волноваться. Он делает вид, что все так же непоколебим. Внутри все сжимается и холодеет, словно в библиотеке все это время прячутся голодные дементоры. Северусу неловко, что он принимает близость теплой женской ладони, это будто бы не должно быть настолько приятным, каким кажется. Он поглаживает мягкую кожу и старается скрыть от Гермионы, насколько он жаждал подобного прикосновения. Он не фокусировал на этом внимание, но, кажется, когда он трогал обычные предметы вокруг себя, он их не чувствовал – Снейп просто знал, что держит их в руках, и оттого думал, что чувствует. Рука Гермионы была первым, что он ощутил полноценно. Это открытие ошеломило Северуса. Он открыл глаза. Голова все еще чуть кружилась, поэтому мужчина не спешил отходить от колонны. Он чувствовал Гермиону, даже когда не чувствовал ничего другого. Это мало походило на обычное товарищество, как ему показалось.