Пандемониум

      Практически сразу мы начали зачищать лагерь. Нам не хотелось, чтобы кто-то заразился, да и вообще мало у кого находилось духу видеть то, что осталось от наших бывших друзей. Я была в их числе. Мне попросту не хватало смелости смотреть на то, что осталось от людей, с которыми я не так давно весело общалась и смеялась, сидя за одним костром. От одной только мысли меня выворачивало наизнанку, а в горле застревал ком. Просто проходила мимо всего этого ада, творящегося вокруг, и понимала, что частично виновата в смерти этих людей. Ведь это я привела того зомби в наш лагерь, это я выстрелила и тем самым создала шум, привлёкший ходячих. И чем я только думала, когда стреляла в того урода?! Дура, дура, дура!              — Джима покусали! Он заражён! — воскликнула Жаки, резко отскочив от нашего автомеханика.              Джим в последнее время был сам не свой. Рыл землю, вёл себя как одержимый, чем очень пугал всю детвору. Да и взрослые уже начали на него подозрительно коситься, будто бы чувствуя, что что-то тут не так. И чёрт возьми, они оказались правы! Теперь, когда наш лагерь был атакован и многие были убиты, все мы поняли, почему Джим так усердно копал эти ямы. Точнее не так. Не ямы, нет, могилы. Могилы для своих же друзей.              Дэрил хотел напасть на Джима и убить его, пока тот не обратился в одного из ходячих, но Рик пресёк его попытку. Я тоже встрепенулась и рванула к Диксону, чтобы он не натворил чего дурного. Он очень вспыльчивый и непредсказуемый, ровно, как и Мерл. Поэтому-то у них сложные отношения со всеми остальными в лагере. Но я тоже ничем не лучше братьев Диксон. Точно такая же — протяни мне руку, когда я злая и откушу тебе её по локоть.              — Дэрил, не надо! Не глупи! — я встала между Риком и Диксоном. Не хотела, чтобы он опять сделал какую-нибудь глупость.              — Его покусали! Если мы не прикончим его сейчас, он обратиться в одного из этих уродов и рано или поздно нападёт на нас! На любого из нас!              — Этого не произойдёт! — вмешался Рик. — Когда я был в Атланте, узнал о ЦКЗ, где должно находиться противоядие от этой заразы. Мы отправимся туда и найдём это лекарство. Рано или поздно любого из нас могут заразить, мы должны обезопасить себя от таких ситуаций. Так что, такой вариант тебя устроит?              Дэрил недоверчиво поглядывал на Рика. Он сомневался и его можно было понять. Если противоядие действительно существует, почему его до сих пор не использовали? Если бы это сделали, этот кошмар давно бы закончился и всё стало таким, каким было прежде.              Диксон пробубнил что-то себе под нос и отправился дальше зачищать лагерь от заражённых. Многих покусали, и они могли ожить в любой момент; этого нельзя было допустить и все здесь присутствующие это понимали. Сейчас не то время и не обстоятельства, чтобы оплакивать тех, кого мы потеряли. Нужно было обеспечить безопасность уцелевших, и даже Кэрол понимала это.              Она, плача, раздробила Эду голову киркой. Мозги разлетались в стороны, пачкая землю. Кэрол несколько раз ударила мёртвого мужа, после чего зарёванная осела на землю, не сумев перебороть накатившую истерику. Я тихо вздохнула и присела рядом, прижав её голову к своей груди. Та расплакалась пуще прежнего и мне пришлось погладить её по голове, чтобы хоть немного успокоить её.              — Тише, тише, — шептала я, пытаясь успокоить Кэрол.              Я понимала, как ей сейчас тяжело. Убить отца своего ребёнка. Да, он был тем ещё козлом, но она его любила, хоть я и не представляю за что. У нас у всех и так толком никого не осталось и это чувство одиночества просто убивало изнутри. Всем было страшно от одной только мысли, что их семей может просто давно уже не быть. Некоторым везло, у них оставались братья, сёстры или дети. У Кэрол кроме Софии никого теперь нет, и она это понимала.              Но много времени на слёзы и скорбь у нас не было, нужно было как можно скорее выдвигаться в ЦКЗ. Это был, возможно, единственный шанс спасти Джима.              Пока он сохранял рассудок, но из-за резко появившегося жара нам пришлось оставить его валяться в фургоне, а самим как можно скорее свернуть лагерь, собрать все свои пожитки и выдвигаться.              — Мы не едем, — сказал Моралес, когда все вещи уже были собраны. — Я должен поступать так, как будет лучше моей семье. В Бирмингеме у нас есть родственники, надеюсь они живы, и мы найдём их; попробуем жить мирно, может зараза не добралась до туда.              — Что ж, это твоё решение, мы не можем вас останавливать, — Рик пожал руку латиноамериканцу, — удачи. Надеюсь, вы найдёте своих.              — Спасибо, вы тоже берегите себя.              София и Карл попрощались с детьми Моралеса; плакали от мысли, что скорее всего больше никогда не увидятся. Но не им решать. Сейчас нужно было сделать всё возможное, чтобы выжить. Я обнялась с его женой, и они уехали, разминувшись с нами в заезде на полосу. Места оставались только в машине Шейна, но свои вещи я всё же решила оставить в кузове форда Диксонов.              После того, как нас бросили с Мерлом в Атланте и в тихую украли мои вещи, пока мы пытались спасти свои задницы в городе, кишащем зомби, я никому больше не хотела доверять свои пожитки.              Только я хотела сесть на соседнее сиденье к Уолшу, как меня окликнул Дэрил, закидывая свой арбалет в кузов:              — Эй, Лекса, поехали уже. Куда ты собралась?              — Но у вас же только два пассажирских места, — негодуя ответила я.              Куда он собрался меня сажать? На крышу что ли?              — Мерл поедет на байке, так что хватит припираться и садись в тачку, — он махнул рукой в сторону машины, и я поняла, что от меня точно не отстанут, — пора ехать.              Я обреченно кивнула и поплелась в сторону форда. В салоне пахло бензином, и я поняла, что к горлу предательски подступает тошнота. Я с малых лет не переносила этот запах, хотя для меня это было самой настоящей вонью. Хотелось блевануть прямо в машине, но я быстро достала из кармана леденец, оставшийся там с последней вылазки. Благо, что хотя бы он был. Так меня хотя бы не вырвет прямо в салоне. За это мне никто спасибо точно не скажет.              — Ты чего? — Дэрил непонимающе уставился на меня, стоило ему сесть за руль машины.              — Нет, просто никогда не переносила запах бензина, — тихо ответила я, пытаясь дышать глубоко и не поддаваться желанию блевануть прямо здесь и сейчас.              В ответ я услышала лишь смешок, а потом мы, наконец, тронулись с места. А мне вот было ни капельки не смешно! Если испачкаю салон, сам будет тут всё убирать, тогда-то и посмотрим, кто будет смеяться последним.              Дорога предстояла не близкая и вот буквально спустя пару часов фургон Дэйла останавливается. Никто не мог понять, почему караван вдруг остановился. Все повылазили из машин и отправились на помощь нашему «часовому». Как оказалось, проблема была в шланге. Нужно было срочно найти новый, без него фургон и с места не сдвинется.              Рик и Гленн вызвались добровольцами. Тут было много брошенных машин, наверняка где-то да должен был валяться подходящий шланг. Дэрил тем временем вызвался сходить поискать чего съестного.              — Я с тобой! — встрепенулась я, как только он хотел пойти рыскать среди машин.              — Как хочешь, — равнодушно ответил он, свистом маня к себе Оскара. — Пошли малыш.              Он, кстати, кое-как уцелел прошлой ночью. Если бы не Мерл, то Оскара мог сожрать ходячий. Я же была слишком далеко и не могла ничем помочь псу. В кой-то веки и Диксон-старший оказался полезен. И я ему благодарна за спасение недавно обретённого любимца, но по-прежнему зла за ту выходку. Почему он вообще полез ко мне, когда знал, что я сплю с его братом? Мне его не понять.              А попросилась я не просто так. Да, я тоже искала еду, но помимо этого нужно было найти противозачаточные, которые у меня давно кончились, а во время последней вылазки я ничего не нашла, лишь пачку тестов, да бинты. Сейчас такое время, что про контрацепцию можно только мечтать, а Диксон вообще не заморачивается и не всегда выходит из меня перед финишем. Мне даже интересно, почему он не начал переживать, что я могу в любой момент залететь?              Оскар семенил рядом с Дэрилом, довольно веляя хвостом. Может, он хочет казаться суровым, но раз пёс так к нему липнет, значит, что не такой он уж и плохой. Я доверяла чутью Оскара и не сомневалась, что выбрала правильного человека. Хоть у него и есть некоторые неприятные замашки.              Я заглянула в очередную легковушку и то, что я увидела на заднем сиденье повергло меня в шок. Там было детское кресло, всё в крови и ошмётках человеческой плоти. Эта новая суровая реальность не щадит даже таких крох… Не сумев перебороть себя, я резко высунула голову из машины и меня стошнило прямо аккурат передним колёсам. Я кашляла, пыталась дышать глубоко и перебороть позыв.              Диксон обернулся и непонимающе уставился на меня. Оскар подбежал и начал скулить, тереться о ноги и пытался коснутся моей руки своим мокрым холодным носом. Я немного выпрямилась и достала и кармана платок. Аккуратно вытерла остатки с уголков губ и подбородка и отбросила ткань подальше. Ещё не известно, когда у нас в следующий раз будет возможность постирать вещи, а носить с собой облёванный платок… Я не мазохистка.              — Пошли дальше, — сказала я, проходя мимо удивлённого парня, — лучше не смотри что там, — и кивнула в сторону той машины, где я обнаружила свою ужасную находку.              И мы отправились вперёд. Я облазила кучу машин, но ничего не нашла. Они были почти все пустые, видимо до нас тут уже успел кто-то похозяйничать. В нынешних реалиях мародёрство казалось лишь одним из способов выживания, и речи не шло о моральных принципах.              Я не любила воров, мародёров и прочих засранцев, но сейчас понимала, что иначе не выживу. Я не охотник, как Дэрил, я не боец, как Рик или Шэйн. Да боже, я даже нормально стрелять так и не научилась! Вот наткнусь на стадо и вместо того, чтобы пустить их на фарш, буду рассказывать им о великом русском языке, ага!              От досады я пнула колесо одной из машин и та начала орать. Ну класс! Я стала причиной того, что сработала сигнализация, которая может привлечь ходячих, мать вашу!              — Ну твою ж за ногу!.. — ругнулась я на своём родном, так что Диксон ничего не понял.              Он быстро перекинул арбалет за плечо и полез в машину, чтобы отключить сигнализацию. К моему удивлению, он не долго провозился и машина, наконец, замолчала. Дэрил вышел и недовольно уставился на меня.              — Что с тобой не так, женщина?! — начал он на повышенных тонах. Мне казалось, что он кричит погромче этой чёртовой сигнализации. — Хочешь, чтобы нас ходячие услышали?!              — Я не думала, что она окажется ещё на ходу. Откуда мне было знать, что сработает сигнализация?! — я решила действовать его примеру и тоже перешла на крик.              В такие моменты он меня жутко раздражал. А когда меня что-то раздражает, я начинаю повышать тон. Уж какая есть. Пускай зовут истеричкой, я сама это прекрасно знаю.              — Ты никогда не думаешь!              — Ч-чего? — мои глаза расширились от шока.              — Сколько раз мне приходилось спасать твою задницу за пределами лагеря, и я уже молчу о том, что случилось в Атланте!              — Нас бросили, но я всё равно спасла Мерла, а он меня. Не надо мне говорить, что причиной всех бед всегда становлюсь я! Ну а если тебе надоело со мной нянчится, то тогда прекрати. Мне не пять лет, сама как-нибудь справлюсь.              Последние слова я с трудом выдавливала из себя. Мне не хотелось это всё говорить, но, когда меня выводят на эмоции, я уже не контролирую себя и могу наговорить кучу гадостей. Это и произошло. Не дожидаясь ответа от Диксона, я развернулась и отправилась обратно в сторону каравана. Оскар, гавкнув, побежал за мной.              На глаза наворачивались слёзы, опять мы с ним ссоримся… Я протёрла щёки тыльной стороной ладони, пытаясь скрыть следы того, что я ревела. Однако это не осталось незамеченным, ко мне подошла взволнованная Лори и сразу же начала расспрашивать:              — Что случилось, Лекса? Дэрил тебя обидел? Лекса, говори, не молчи.              Меня взяли за плечо и потрясли, пытаясь выдавить из меня ответы. Не хотелось говорить об этом. Я покачала головой, сказала, что всё в порядке и поспешила забраться в фургон. Зайдя, я заметила взволнованную Жаки.              — Что такое?              — Ему всё хуже, — подойдя ко мне, шёпотом ответила она, чтобы нас не услышал Джим, — он не доживёт до ЦКЗ.              Я посмотрела за её спину; Джиму действительно было очень плохо, он был словно в бреду. Это очень плохо… Не мешкая ни минуты, мы выбежали к остальным и рассказали об наших с Жаки опасениях.              — Он слишком слаб, у него сильный жар и он постоянно бредит, — тараторила темнокожая девушка, вцепившись мне в руку.              Ей явно было не наплевать на судьбу Джима, и она просто не хотела мириться с тем, что может произойти. Помню, как самой пришлось испытать подобное, когда я узнала, что мать неизлечимо больна. Сейчас же я понимаю, что хорошо, что она тогда умерла. Хотя бы не видит весь этот ад, творящийся вокруг. В нынешних реалиях живые действительно могут позавидовать мёртвым.              — Мы не можем его бросить, — вступился Рик, словно гонимый чувством справедливости.              Такой наивный и правильный… И в то же время, я была готова восхищаться его решимостью и верой в безопасное будущее. Лори очень повезло, да и Карлу. Не всем так везёт с отцами.              — Да, но… Что, если он обратиться по дороге? — спросила я нехотя.              — Пристрелим и дело с концом, — равнодушно сказал Мерл, скрестив руки на груди.              — Так нельзя, — строго ответил Рик, сверля Диксона взглядом. — Мы его не бросим.              Видно, что они до сих пор на дух друг друга не переносят, но и понимают, что надо держатся вместе.              Рик зашёл в фургон, показывая своими действиями что этот разговор окончен. Мерл был взбешён. Я не меньше. То есть, по логике шерифа, нас с ним в Атланте можно было бросить, а заражённого, который может в любой момент обернутся, нет? Классная у него логика, конечно. Тут скорее за меня говорила обида, но всё же… Неприятно это осознавать, когда от тебя могут так легко отказаться и бросить на верную смерть.              — И это ещё про меня говорят, что я больной псих, — цокнул Мерл и побрёл к их с братом форду.              Да, тут он прав, забавно выходит. Рик готов тащить с нами заражённого, рисковать жизнью других людей, но при этом называет Мерла неадекватным. Как говориться: «Чья бы корова мычала».              Спустя несколько минут Граймс вышел из фургона и на нём лица не было. Бледный, словно увидел собственную смерть. Он стёр пот со лба и печально сказал:              — Он хочет, чтобы мы его бросили. Это его выбор, и мы должны выполнить его просьбу.              Многим эта идея очень не понравилась, но выбора-то действительно не было. Джим рано или поздно обернулся бы и напал на нас. С самого начала идея с лекарством в ЦКЗ казалась дурацкой и неосуществимой, и Джим это понимал лучше любого из нас.              Шэйн и Рик помогли ему добраться до края трассы, аккуратно усадив его под толстым стволом дерева. Ему дали пистолет, чтобы он покончил с собой, как и хотел. Конечно, не очень-то хочется стать живым трупом и поедать других людей. Становиться убийцей…              Все начали прощаться с ним, я же не знала, что сказать. Мне было трудно смотреть на человека, который медленно умирает. Как только представлю, что он станет одной из тех тварей, так мне сразу становится не по себе.              — Мне очень жаль, — прошептала я напоследок и поспешила к остальным.              Нужно было двигаться дальше, с Джимом или без него. Мы и так многих потеряли, сейчас каждый был на счету. Нужно держаться вместе и пытаться выжить. Сейчас это был наш приоритет.              Когда мы собирались тронуться раздался выстрел. Он, видимо, от безысходности пустил себе пулю в голову. Ужасная смерть, врагу не пожелаешь. Все были опустошены и ехали в полной тишине. Я старалась не думать обо всём, что произошло, но так и хотелось расплакаться и зарыться под плед, не вылазить, чтобы никто не трогал.              Дорога была долгая, мы ехали два дня, почти не прерываясь на отдых. Дэрил спал в кузове, пока Мерл вёл фургон вперёд. Он был за рулём почти сутки, конечно же его организм начал не выдерживать такой нагрузки и Дэрил два раза чуть не врезался в машину Шэйна, ехавшего впереди. Мерл плюнул и сам сел за руль, дав брату немного отоспаться. Все были измотаны и уставшие. Рик же твердил что надо как можно скорее добраться до ЦКЗ. Надежда начала потихоньку угасать, мы все были на пределе, без еды двое дней, готовые в любой момент плюнуть и бросить эту идею с поиском центра.              Мне самой становилось нехорошо, со вчерашнего дня меня тошнило каждые несколько часов. Казалось бы, толком ничего не ела, чем там блевать то? Из меня уже желудочный сок начал выходить из-за этого, а Ти-Дог твердил о возможности заражения. Да вот только у меня не было ни ран, ни укусов. Возможно, я просто заболела. Но среди нас даже не было врачей, чтобы знать наверняка.              Я попросила Мерла остановиться на минуту и перебралась в кузов, к Дэрилу. Сейчас мне нужно было быть с ним рядом, хоть я на него по-прежнему злилась. Я легла рядом, положив голову ему на плечо. Меня слегка приобняли в полудрёме и так мы и уснули.              Разбудила нас резкая качка, когда мы остановились. На улице было пасмурно, темнело, а вокруг валялась куча трупов заражённых и военных. Страшное место. И вот сюда мы так рвались попасть? На побоище, серьёзно?              — Что это за место?              — Ну, судя по координатам, Центр по Контролю Заболеваний, — помешкав, ответил Рик.              Он и сам был в шоке от того, что видел. Видимо, надеялся обнаружить защищённую базу, полную учёных и военных. Нет, видимо, это место когда-то было таковым, но сейчас оно больше напоминает кладбище. Вонь была жуткая. Сотни трупов…              Пришлось зажать нос рукой, чтобы просто пройти мимо. Все были напуганы и их воротило от одного только вида.              — Держимся вместе! Быстрее! — командовал Граймс, двигаясь вперёд всех.              Времени спорить не было. В любой момент могли нагрянуть ходячие, нужно было добраться до здания как можно скорее, при этом не привлекая лишнего внимания. Дойти-то мы дошли, но жалюзи были закрыты, и никто нам не открывал.              — Ты привёл нас на кладбище! Что, будут ещё хуёвые предложения, шериф? — возмутился Дэрил, выстрелив внезапно появившемуся ходячему прямо в голову.              Тут камера двинулась, и мы с Риком это заметили. Тут явно кто-то должен быть, раз работает видеоаппаратура! Мы принялись проситься, чтобы нас пустили. На дворе ночь, а в городе полно зомби. Мы покойники, если нас не спасут и не пустят внутрь.              — Я знаю, ты там! Ты слышишь нас! Пусти нас! — продолжал кричать Граймс, которого не могли успокоить ни Шейн, ни Лори. — Тут женщины, дети, нам некуда идти! Припасов нет, горючего нет! Впусти же, чёрт тебя дери! Ты же убьёшь нас, если не пустишь! Наша кровь будет на твоих руках!              И тут жалюзи открылись и в глаза бросился яркий, ослепляющий свет. Как только зрение восстановилось, все поспешили зайти внутрь. Всяко лучше, чем оставаться на улицах, кишащих ходячими.              — Эй! — окликнул нас мужской голос. Все сразу уставились в ту сторону и увидели мужчину лет тридцати пяти, может больше. В руках у него был карабин. — Заражённые есть?              — Был один, — с опаской ответил Рик, не опуская своего оружия, — он не доехал.              — Чего вы хотите?              — Выжить…              — В наше время это не мало, — покачал головой незнакомец, — мне нужно будет проверить вашу кровь. Это плата за вход.              Рик оглянул всех и одобрительно кивнул в ответ.              — Если есть вещи, заносите. Если эта дверь открылась, — мужчина указал на жалюзи, — то потом она закроется насовсем.              Дважды нас просить не пришлось. Буквально за десять минут мы собрали все свои пожитки и занесли их в здание. Двери запечатались и теперь мы могли хотя бы вздохнуть спокойно от мысли, что мы в безопасности. Эти твари не смогут достать нас здесь. Такие здания проектировались так, что могли выдержать даже взрыв бомбы, так что переживать впредь было не о чем. Даже не верилось, что мы добрались до центра. Нам удалось.