Послушный котомальчик

Меня разбудили лучи утреннего солнца. Мордочке было очень тепло, а значит, я до сих пор лежал на солнечной стороне кровати. Мышцы продолжали ныть, но мне уже было лучше. Живот болел от голода и сильно хотелось пить. Я отвернулся от света и медленно открыл глаза. Я лежал на кровати и смотрел на стену, пытаясь успокоить хаос, творившийся в моих мыслях. Всё вокруг казалось каким-то иным, непривычным. Возникло ощущение, словно я смотрел на мир не своими глазами, а через кривое стекло, изменившее поле моего зрения. Раньше со мной такого не было, и я не мог осознать, что сейчас происходит. Неужели это та самая страшная болезнь, про которую говорила хозяйка? Скорее всего, тогда она попыталась сделать мне прививку и не успела. Но я до сих пор не мог понять, что случилось с моим телом. Почему мои глаза, руки и ноги стали ощущаться по-другому? Мне захотелось узнать, что сейчас со мной происходит. Захотелось подойти к зеркалу и как следует разобраться. Я опёрся на кровать, чтобы подняться, взглянул на свои лапы и тут у меня сбилось дыхание. Моё сердце забилось быстрее, и мне стало по-настоящему страшно. На месте моей лапы теперь была самая что ни на есть настоящая человеческая рука. Точь-в-точь как у моей хозяйки! И это был не сон! Повернувшись, я взглянул на своё тело и увидел вместо кошачьих конечностей человеческие. Они стали бледными, неестественно крупными и очень худыми. Шёрстка куда-то пропала. Я попытался по-человечески сесть, упёршись обеими руками о кровать. С трудом мне удалось сохранить равновесие и не упасть обратно. Было такое чувство, словно я заново родился. Наработанные годами рефлексы словно стёрлись из памяти мышц, и мне пришлось переучиваться двигаться. Я сгибал и разгибал руки и ноги, рассматривая их и пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. На ощупь моя кожа оказалась гладкой и очень чувствительной. Каждое касание вызывало небольшую щекотку. Кажется, из кошачьего у меня остались только мои хвост и уши. Всё остальное изменилось и стало полностью человеческим. Даже голова теперь думала немного по-другому. Словно я столкнулся с новой стороной уже известного мне мира. Несмотря на то что мои конечности увеличились, в них до сих пор ощущалась какая-то неестественная слабость. Я ещё немного понежился на солнышке, а затем неуклюже встал на ноги, подражая моей хозяйке. Меня слегка качнуло в сторону от вертикального положения тела. Из-за непривычной высоты голова закружилась, а предметы вокруг отдалились и стали маленькими. Я сделал свой первый человеческий шаг. Хоть это было нетрудно, но мне пришлось думать над каждым действием, параллельно с этим следя за равновесием. Хозяйка так ходит ежедневно, а значит, у меня тоже должно получиться. Я доковылял до зеркала в прихожей и посмотрел на себя. В отражении появился самый красивый в мире котомальчик. У него были большие зелёные глаза и длинные ресницы. Под глазами были огромные синяки, словно он не спал несколько дней. Вместо маленького розового треугольного носика появился большой человеческий нос. На голове красовались тёмные кошачьи уши с маленькими кисточками на концах. Я прикоснулся к правому уху кончиком пальца и почувствовал приятную щекотку. Ухо рефлекторно дёрнулось, уворачиваясь от моей руки. На теле практически полностью отсутствовала шерсть, за исключением белых волос на голове. Я также обратил внимание на худые плечи и длинные руки. Мне даже показалось, что мой силуэт больше напоминал утончённую хозяйку, чем её массивного мужчину. Вдруг по всему телу пробежали мурашки. Я почувствовал, что из-за отсутствия шерсти мне было холодно. Прошлой весной Катя выпускала меня на балкон, чтобы по моему поведению понять, в какой одежде выходить на улицу. Тогда низкие температуры я переживал нормально. Но теперь всё изменилось. Сейчас, из-за сквозняка, мне захотелось надеть на себя что-то тёплое, как это делают люди. Я открыл коридорный шкаф и достал оттуда чёрную кофту с капюшоном. Побарахтавшись в одежде, я всё-таки смог надеть её на себя правильно. Кофта хозяйки была очень тяжёлой и доставала мне почти до колен. Но в ней было тепло и чувствовался приятный аромат цитрусовых духов. Я вдохнул полной грудью, и по моей спине пробежала приятная дрожь. На кухне, так же как и в гостиной, было светло. Опираясь на стену, я подошёл к холодильнику и потянул за ручку. Она не поддалась. Мой голодный живот заурчал ещё сильнее. Я повис на ручке всем своим весом, и только тогда дверца нехотя открылась. Внутри, помимо прочих продуктов, лежали вскрытые упаковки ветчины и сыра. Их аромат был настолько опьяняющим что у меня перехватило дыхание. Сыр я съел сразу, а ветчину потащил в зубах к компьютеру. Я забрался на вращающийся стул и стал смотреть в монитор, параллельно откусывая кусочки мяса. На экране всё ещё шёл сериал, который Катя два дня назад оставила включенным. Несмотря на видео, в голове была только хозяйка. Когда я вспомнил о ней, моё сердце защемило, а дыхание сбилось. Её вчера не было, и я постарался не думать о том, что с ней могло случиться что-то плохое. Я подогнул под себя колени и натянул на них кофту. Хозяйка не приходила уже довольно долго, и мне стало не по себе от мысли, что она никогда не придёт. Казалось, что я не видел её целую вечность. Вдруг я услышал, как в замке повернулся ключ. Я знал этот звук. От волнения я ещё сильнее обнял свои коленки. Через пару ударов сердца дверь в гостиную скрипнула. Я повернул голову, склонив её на бок. В коридор, пошатываясь и держа двумя пальцами бутылку вина, вошла Катя. Её лицо было заплаканное, тушь немного размазалась, а глаза... Мы встретились взглядом. Казалось, что эти хищные желтые глаза пронзают меня насквозь. Я видел в них боль, отчаяние и искру вновь обретённой надежды. Она подошла ко мне. От неё сильно пахло уксусом и сигаретами. Но я не обратил внимания эти странные запахи. Их всех перебивал её телесный аромат. Моя. — Коть, — немного удивлённо произнесла хозяйка. — Прости, что я так долго. Я... Я переживала за тебя. Думала, что ты умрёшь и ночевала у Тани. Мне было больно смотреть на тебя, как ты страдал. Это я виновата... Я... Я хотела сделать из тебя человека, чтобы ты стал моим парнем... И... И настолько увлеклась, что почти убила тебя. Она сильно стиснула меня в своих объятиях, и я прижался к ней, не совсем понимая о чём она говорит. Несмотря на то, что я вырос, хозяйка всё ещё оставалась больше и сильнее меня. Её объятия были настолько крепкими, что моей груди стало немного больно. Но это не важно. Главное, что она теперь рядом. Спустя три минуты она очнулась. — Ты мой хороший Блейзер, - сказала она. — Как ты? Я тихо мяукнул в ответ. — Мо-орда. — Протянула хозяйка, а затем хищно улыбнулась. — Вот теперь-то мы с тобой заживём.