Ты вернулся ко мне

      Теплые солнечные лучи прогревают небольшую комнату, вытаскивая из мрака не только множество картин, материалов и скульптур, но и единственного постоялого там обитателя.       Мужчина в красной рубашке сидел на полу напротив новой скульптуры, скептически смотря на нее. Мужчина подобен божеству, которого буквально несколько часов назад прекратили высекать из мрамора, казался недостаточно правдоподобным. Он не должен быть подобен, он должен быть божеством.       Сколько уже прошло лет с их последнего разговора? Явно более нескольких сотен, за то время власть везде изменилась, что в мире смертных, что на Верхних Небесах. Культура, традиции и люди менялись. Не менялся только мужчина в красной рубашке, который смотрел за всем этим. Смотрел и искал. Искал того, в кого верил, того, кого любил, того, кому не мог помочь... И он не смог.       Демону в красном становилось тошно от этих воспоминаний. От того, что оказался слишком слаб, чтобы спасти того, кого любил всей душой. Того, кто стал смыслом его жизни. И продолжал им быть.       «Сань Лан, я вернусь... Обязательно вернусь...»       Эти тихие слова каждый день крутились в голове Собирателя цветов уже на протяжении многих веков. Он верил в Бога Войны в короне из цветов, а значит и верил в его обещание. Верил и продолжал существовать, постоянно таская с собой свой прах.       Если бы только среди этих множества лиц было то самое. Прекрасное, с мягкой улыбкой и аккуратными чертами. Он бы без лишних слов отдал бы это кольцо. Но по сей день каждое лицо было полностью чужое, без малейшего совпадения.       А ведь спустя сотню лет никто и не стал вспоминать о Нем. Ни небесные чиновники, ни жители деревни. Все просто взяли и забыли, благодаря кому остались живы. Благодаря чьей жизни смогли сохранить свои.       От осознания этого ярость переполняла демона, и с каждым разом, как он брался за Эмин ради того, чтобы выплеснуть свою злобу, нежный голос повторял.       "Сань Лан, прошу. Дождись меня с чистой душой, пожалуйста"       И сабля раз за разом летела в угол. Он пообещал Ему, что дождется, поэтому, как самый преданный верующий, должен ждать.       Как единственный верующий...       Сколько бы картин Собиратель цветов не нарисовал, сколько бы скульптур не было показано людям, все теперь воспринимали это, как плод воображения. Люди уже не так сильно верили в богов и демонов, не особо интересовались легендами и предпочитали полагаться только на себя. Это так же злило, безумно злило.       Хотя, если быть откровенным, демон начинал злиться из-за любых мыслей. Даже на себя, считая, что Бог войны уже давно переродился, а он просто не может его найти из-за своей никчемности.       — Красиво, у вас поистине выдающиеся способности, — за спиной раздался спокойный голос, слегка уставший, но спокойный.       — Читать не умеешь? На входе написано "вход посторонних людей запрещён", — сквозь сжатые зубы бросил Хуа Чэн, чувствуя как зубочистка, которую он пожевывал все это время, начала неприятно осыпаться на язык.       Но в ответ на его грубость раздался тихий смешок. Совершенно не злой, простой, словно такого ответа и ожидали.       — Я по объявлению, вы же искали уборщика, верно? — а ведь и правда. Хэ Сюань, с которым за это множество лет, отношения слегка изменились, постоянно возмущался, что в качестве оплаты долга демон в красном заставляет его убираться в мастерской.       «Я и так выполняю обязанности секретаря! Я и уборщицей должен быть?!»       Поэтому он и подал объявление о поиске работника. На благо мастерская была небольшой и одного уборщика бы хватило.       — Рад за тебя, но не со мной ты должен говорить, — из-за воспоминаний прошлого, Хуа Чэн, был не особо настроен на разговор. Он предпочитал бы остаться наедине со своими мыслями, чтобы убедиться, что ничего не забыл о Нем.       — Я уже разговаривал с секретарем Хэ, но он настаивал на том, чтобы я поговорил ещё и с вами. Даже адрес сказал, — после чего незнакомец за спиной выдержал паузу.       — Но если у вас уже закончился рабочий день, тогда я готов подойти потом, — но в ответ последовала тишина.       У него не было, как такового рабочего дня. Он со дня на день занимался одним и тем же. Возобновлял лик Его Высочества, чтобы тот не был стёрт с памяти людей. Он надеялся, что это поможет ему вернуть Бога Войны. Поможет тому отыскать его, и они вновь станут мужьями, вновь будут вместе. Пусть даже не в этой, родной стране, в другой! Но вместе, а после...       Хуа Чэн будет готов ждать вновь и вновь, чтобы повторно ощущать возлюбленного бога возле себя, но лишь бы тот нашелся!       — Тебе действительно нравится? — только сейчас разорвал тишину демон в красном, уже более спокойным тоном.       — Конечно! У вас невероятный талант, скульптура выглядит словно и вправду живой человек, — с восхищением говорил незнакомец.       — Черты лица аккуратно и отчётливо проработанные. Укладка волос выглядит достаточно натурально, а одежда, в которой одет... Мужчина, да, это мужчина, — словно приглядываясь, подтвердил свои же слова мужчина за спиной демона.       — Она достаточно сложной выглядит, но в вашем исполнении даже смотря на неё чувствуется материал, словно реален, — произнёс незнакомец за спиной. Но сколько уже раз Хуа, слышал подобные комментарии, от зрителей, от критиков, от ценителей искусства. Но все это было не то.        Никто уже не узнавал великого Бога Войны в короне из цветов. Никто не поклонялся и не запаливал для него благовония. Все лишь хвалили великого скульптора и художника Джи Хуа, пока тот в своей мастерской сжигал одну за другой палочку, в надежде, что может хоть его молитвы будут услышаны. Он не просил внимания других богов, он лишь хотел, чтобы на его зов отозвался один единственный Бог, в которого он верит. Но всегда было лишь скромное молчание, которое терзало сердце.       — Ты знаешь, кого изображает эта скульптура? — резко спросил Хуа, опустив взгляд на собственную обувь. Он уже пару лет не задавал людям этот вопрос, уставши от тупых оправданий о том, что они не знают. Но сейчас этот вопрос вырвался сам собой, словно последний крик из груди павшего воина.       — Не до конца уверен, но, кажется, это один из Богов Войны, — говорил незнакомец.       — Когда я ещё учился в школе, мы проходили Древний Китай, и так рассказывалось о Богах. Этого описывали, как в одной руке цветок, в другой меч, — после чего последовала тишина, а вслед за ней неловкий смех.       — Вот только я совершенно не помню их имен. Уже давно откинул веру, так что вовсе позабыл.       Но, несмотря на слова о том, что незнакомец не верит в Богов, демон все же обернулся, застыв в удивлении. Мягкие черты лица с легким загаром, янтарные глаза и безобидная улыбка. Все настолько точно, что Хуа Чэн был готов поклясться в том, что не может ошибиться. Незнакомец перед ним был точной копией Бога Войны в короне из цветов, что внешне, что даже самыми мельчайшими деталями, что даже вместо проклятых канг плохо сделанные татуировки. А вместо Жое на левой руке, белый бинт, непослушный кончик которого, мужчина все время заправлял.       — Как тебя зовут? — единственное, что мог выдать Хуа, после неловкой паузы и тупого вытаращивания на мужчину.       — Меня? Се Лянь, — не только то же имя, но и то, как неловко он чесал щеку, совпадало.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать девять.       — Кто у тебя из родственников есть?       — Никого… Простите, но это уже больше похоже на допрос, — неуверенно отшагивая произносил Се Лянь, на что демон резко пришел в себя, радуясь уже тому, сколько фактов сходилось.       — Да, ты прав. Наверное, я просто заработался, знаешь, я предлагаю продолжить наше собеседование в другом месте, — протирая глаз, говорил Хуа Чэн, словно все еще не мог в это поверить.       — Знаешь, здесь рядом есть неплохое заведение. В них самые лучшие маньтоу, ты ведь их любишь?       — Не то, что люблю, я их обожаю, но…       — Не волнуйся, я угощаю, — перебил демон в красном, понимая, что история повторяется. Он поспешил покинуть мастерскую, подхватив под локоть Се Ляня.       — Все же я провожу собеседование, — с улыбкой говорил он, напоследок бросая взгляд на пепел от благовоний. Все же его молитвы были услышаны…