Из рук в руки

Помолчав ещё минуту, Князь продолжил: — Ты не была особенной, а лишь очередной для него. Не счесть тебе того количества людей, которых он загубил до тебя ради того, чтобы досадить мне. Он наложил на тебя мощную печать, чтобы перелить мою сущность в твоё тело. — Неужто сам Дьявол не в силах её снять? — получилось очень уж обречённо у меня. — Печать мощная, — повторил он, делая паузу. — Даже мне непросто её снять. Ещё сложнее — без вреда для тебя. — И что, теперь я могу лопнуть, подобно шарику, если у меня не хватит места для двух душ? — уточнила я, будто надеясь услышать что-то отличное от того, что было сказано ранее, но Князь лишь ухмыльнулся в ответ и зацепился взглядом прямо за мою душу, глядя мне в глаза. — А кто сказал, что там есть место для твоей души? Она давно у меня, иначе ты бы никак не смогла выдержать такой натиск. И тут что-то ухнуло. Руки задрожали вдруг с такой силой, что никак не выходило унять эту дрожь. Будто бы стало пусто. Совсем пусто и холодно. И ещё я не знала, что делать. И без того мрачная жизнь потускнела совсем. Тело начало подрагивать от напряжения, будто пропускало через себя разряды тока. Меня бросило в жар, после чего резко стало холодно. Видимо, это был идеальный момент для того, чтобы дьявол продолжил: — Ты помнишь что-то из того, что произошло в покоях у архангела? — спросил Князь, поднимая свой острый, цепкий взгляд на меня. Это впервые он смотрит на меня с той минуты, как я вошла сюда. Взгляд его очень внимательный — и прямо в душу. Он смотрел мне прямо в глаза, не моргая, будто бы в поисках чего-то очень важного, что волновало его сейчас больше всего на земле — и под ней — тоже. Это вызвало во мне волну смущения: осознание того, что сам Сатана, чёрт бы его… разглядел во мне что-то. И это что-то сейчас пытается откопать в моём сознании. Я резко опустила глаза, вспоминая, что это адское создание умеет читать мысли. Покраснев пуще прежнего, я поспешила переключить его внимание со своих мыслей: — Я не помню… мало что, точнее, — я провела ладонью от самого верха шеи и до самого её основания, будто бы успокаивая саму себя. — Я пыталась бежать, но ему удалось догнать меня. Азраэль догнал меня уже в кабинете, где я хотела спрятаться. Он выбил запертые двери, после чего голова закружилась, кажется, от переизбытка адреналина. Всё вокруг очень помутнело, но слабости в теле я совсем не чувствовала. Наоборот — я почувствовала небывалый прилив сил и энергии, но это продлилось недолго. Все краски вокруг будто бы перемешались разом, и всё помутнело. Именно на этом моменте мои воспоминания обрываются. Я уже пыталась вспомнить что-то, но от попыток мне становится только хуже, а толку всё равно никакого. Дьявол нахмурился — еле заметно, но это уже было знаково. Я занервничала, а он продолжал молча смотреть мне прямо сквозь полуопущенные ресницы. Минута, разделявшая наши реплики, показалась мне вечностью, ведь с каждой секундой тревожных мыслей в моей голове находилось всё больше, а страх сойти с ума становился всё сильнее. Я ждала объяснений произошедшего, но требовать их от самого Люцифера было не только неприлично, но и, очень вероятно, губительно. Где-то напротив послышался шорох, а уже через пару секунд я почувствовала прикосновение холодных пальцев на своей коже, требовательно тянущих вверх за край подбородка. Я вскинула глаза кверху, заглядывая Князю прямо в лицо, прямо в глаза — я ещё не была так близко к нему, мне ещё ни разу не удавалось так детально разглядеть его лицо, — а тут он сам склонился надо мной, заглядывая мне прямо в глаза и не скрывая своих. Но уже в следующий миг что-то странное стало происходить с его глазами: сквозь бесконечно чёрный цвет радужки стали пробиваться ярко-жёлтые блики, чередуясь с глубоким зелёным — будто бы цветная дымка клубилась в его глазах. Зрачки обретали очертания, то округляясь, то приобретая острые формы. Я впервые смогла разглядеть вблизи: правильность его черт, плавность линий и общая лаконичность казались до жути мерзкими. Нельзя же быть таким идеальным, особенно когда речь идёт о владыке Преисподней — душегубе и властителе всемирного хаоса. — Про душегубство я бы поспорил, — хладнокровно выпалил он, щёлкнув меня по подбородку острым когтем, появившимся неясно откуда. Всё похолодело, и стало до ужаса стыдно за мысли и за свою наглость. Я всё ещё ждала объяснений, но Дьявол лишь медленно опустился в кресло и снова уставился на меня, внимательно глядя в глаза. Мне оставалось только ждать продолжения, заламывая пальцы от нахлынувшего беспокойства. Но нас прервал неожиданный стук в двери, за которым последовало одобрительное приглашение войти. По крайней мере, неожиданное для меня, ведь спустя пару секунд я увидела Иуду, приглашающим жестом указывающего мне на двери. В глубоком замешательстве я перевела вопросительный взгляд на Люцифера, но тот лишь кивнул Искариоту и снова уставился в свои необычайно важные бумаги. Я взглянула на Иуду, но он лишь кивнул мне на двери, приглашая покинуть помещение. Я рассеянно оглянулась по сторонам, в поисках ни то помощи, ни то ответов, но, не найдя ничего, что могло бы меня удовлетворить, послушно проследовала к выходу, попутно одарив Иуду взглядом, полным отчаяния и разочарования. Он не ответил никак — ни жестом, ни взглядом — лишь спокойно проследовал за мной до выхода, закрывая попутно тяжёлые двери сатанинских покоев. Выйдя из кабинета, я ещё раз обнадёженно посмотрела на него, но тот даже не взглянул на меня, уходя вперёд. Дорога до уже родных покоев прошла в полной тишине, а заходить Иуда и вовсе не стал — лишь вежливо придержал двери, захлопывая их за мной. В следующую секунду я уже слышала скрежет замочной скважины и звон тяжёлых ключей по ту сторону. Сказать, что это было жестоко и бесчеловечно со стороны Люцифера, было бы не к месту, но от Иуды я и вправду не ожидала подобной реакции. И что всё это значит? Вопросов становилось только больше. Я медленно опустилась на широкую кровать, а голова раскалывалась уже в следующую секунду от силы натиска и от количества мыслей, снующих в тонкой черепушке, которая, казалось, вот-вот лопнет. Это действительно ощущалось как неимоверного рода насилие. Уже спустя пять минут меня снова начало мутить, и я теряла сознание; слёзы горячими струйками обжигали бархат горячих щёк. Просыпаться было ещё неприятнее, как и всегда. Только тепло чужих рук на затылке и холод металла, целующего горящие от жара губы, отвлекали от отвратительных ощущений. Уже знакомый резкий запах ударил в нос, но на фоне общего тягуче-мерзкого состояния он уже не казался таким отвратительным. Следующие несколько дней я провела в полусонном состоянии. Меня спасали от сумасшествия и глубокого безумия только тёплые руки Иуды — заботливо укрывающие, придерживающие голову, поящие и кормящие меня всё это время. И всё это происходило в полной тишине, без единого звука и слова. Всё это время, кроме одного дня. Мне становилось легче, руки были более послушными, и даже сидеть я могла уже сама. Иуда, как обычно, принёс обед и собирался уходить, но почему-то застыл у самого выхода, оборачиваясь через левое плечо и внимательно глядя на меня. — Ты так ничего и не вспомнила? — внезапно спросил он, и я застыла. Лишь спустя секунд десять глубокого удивления отрицательно кивнула. — Сущность князя вырвалась наружу, — пробормотал он, после чего неловко опустил глаза. Это что получается, я себя теряю? Или что бы это могло значить, черт возьми? Эта их любовь к недосказанности начинала меня выводить из себя. Но просто так Иуда этого не сказал бы, да и эта его реакция - слишком уж многозначительна. — Князь заглядывал уже пару раз, но ты, похоже, была не в состоянии это запомнить и уловить подробности его присутствия. В тебе ещё есть немного собственной души, и это пока что тебя чудом спасает. Но если бы не настойки господина Белиара — пиши пропало, — подытожил он, разворачиваясь к выходу. — Спи больше, — добавил совсем тихо и исчез за гладью тёмных дверей. Выходит, моя душа ещё при мне. Пока что… И, исходя из слов Искариота, рассчитывать на это долго не стоит. Выходит, сатанинская сущность поглощает мою душу изнутри? Интересно, сколько мне ещё осталось? Не успела я очнуться ото сна, как мысли снова накатывали холодными волнами, удушая и заставляя содрогаться, будто от озноба. Напряжение и тревога были настолько сильными, что сдавливало виски — с такой силой, что уже через несколько минут терпеть было невозможно. И, как назло, именно в этот - самый подходящий из всех подходящих - момент меня решили навестить. Гостей такого уровня я увидеть и не мечтала. Но судьба решила подкинуть мне подарок, да еще и какой, если визит Князя можно было так назвать в этот момент отчаяния и крайнего напряжение, которое только возросло с его появлением. Как ни странно, господин изволил остаться у дверей и не сделал ни шагу вперед, переступив порог комнаты - будто бы боялся чумой заразиться или еще какой гадостью. Он внимательно смотрел на меня с минуту, не проронив ни слова. Я даже выпрямилась, смущаясь от его пристального взора. Это он просто поглазеть на меня пришел? А дальше? Так и уйдет молча? — Сегодня молча точно не уйдет, - ухмыльнувшись и запуская руки в карманы черных брюк, произнес Дьявол. Я опустила глаза, заливаясь краской. Ну и черт противный. Всегда забываю о его супер бесящей супер способности копаться в чужих мыслях. — Неужели пришел на мои вопросы отвечать? - выпалила я, все еще опустив глаза вниз - но звучала от этого не менее дерзко. Его выражение лица буквально кожей чувствовалось - эта его не сходящая с наглой морды усмешка бесила меня в эту секунду, казалось, больше, чем положение, в котором я оказалась. — Пришел посмотреть, жива ли ты еще или уже можно забрать сущность свою спокойно, - а язвить у Князя мастерски получалось. В этот раз я не собиралась его отпускать. Слишком тягостно было в одиночку искать ответы на вопросы, к которым никто не готовит. — У меня больше нет души? — вырвалось у меня, отчаянно и неожиданно. Он в секунду как-то серьезнее стал - и рожа уже совсем не наглая. — Душа у тебя еще осталась, но это не то, на что можно было бы полагаться - лишь для поддержания здравого смысла. Именно эти остатки и не дают тебе полностью сойти с ума. Перехватило дыхание. Будто бы воздуха не хватало в легких - я застыла с приоткрытым ртом, глядя прямо ему в глаза. Стало страшно так, что аж кончики пальцев похолодели. — А может быть, и мешает забыться и быть полностью поглощённой другими сущностями, — выдохнул он в никуда. — Сущностями? — Я знал, что ты сбежишь. Печать заметил не сразу, но поставить такую же успел. Ты долго была без сознания и чудом выжила. Я поставил предохранители, хотя они и не выдержали, когда ты была у Азраэля — моя сущность вырвалась наружу. Удивительно, что ты вообще смогла всё это выдержать. До жути самоуверенно. Конечно, куда мне, это же сам Князь - сам Люцифер, черт бы его побрал. Хотя, какой там черт. Он же сам Дьявол. И так просто говорит о таких ужасных вещах. Что-то обрывалось внутри: со звоном и скрежетом. Он резко поднял взгляд — напряжённый, внимательный. За внешним спокойствием чувствовался звон натянутой струны. Люцифер развернулся и вышел, не прощаясь, оставляя меня наедине с растущим безумием.