Красный дневник

В родном городе солнце медленно начало раскрашивать небо в светлые оттенки, прогоняя холодную ночь с пустых улиц. Эрик понимал, что оставаться нельзя, иначе если его застанет в комнате красноволосая бестия, то от проблем ему не уйти. Поэтому он схватил дневник и вышел из комнаты, так же через окно. Свежий воздух радостно встретил его, обняв за лицо. Он набрал побольше воздуха в грудь и выдохнул. Утренний ветер его взбодрил. Окольными путями он дошёл до своего дома. Он планировал дочитать дневник в своей комнате, так как автобусы ещё не ходили и при свете дня он не очень хотел светиться в городе. Он знал, что в родительском доме, его никто не побеспокоит, так как Лиэн уехала на практику по работе в Денвер. Чтобы не встретить утренних зевак, Эрик проник в свою комнату так же, как и в комнату кайла. Через окно. В отличии от идеально вылизанной комнаты Кайла, в комнату Эрика никто не заходил. Перед уездом в Нью Йорк, Картман закрыл свою комнату на ключ и приказал матери туда не соваться. А она и не думала нарушать его личное пространство и лишь попросила помочь перенести туда шкаф, который она не решалась выкинуть и вынуть всё из розеток, чтобы не произошло несчастного случая. Картман плюхнулся на кровать и продолжил читать дневник. Дочитав запись, Картман вздохнул. Он помнил этот день, будто он был только вчера. За день до того, он понял, что стоит ему появиться в школе, и светоходячий сразу налетит на него с кулаками. Эрик долго сидел и думал, как бы исправить положение. Самым подходящим было, просто подойти и извиниться. Ведь извиниться не так сложно, как отдать десять баксов. Хорошо, что это был не спор, думал он. Но 23 декабря, Картмана словно по голове ударили. Он целый день не мог сосредоточиться на своих каких-то мыслях, на учебе, на том, что звонила мама и просила, что-то сделать. Целый день он думал о Кайле. Утром он думал о том, какой же Кайл пархатый еврей и как он его ненавидит. И как же это низко, ему, самому Эрику Теодору Картману извиняться перед каким-то жидёнышим. Но увидев Кайла, ненависть комом где-то в тисках застряла и уступила иному чувству. Оказавшись в школе, он думал о том, какого чёрта, этот жид пришел без шапки. Лесной пожар, который был на голове Брофловски, мешал Эрику сосредоточиться на доске. Рыжий факел, который носил Кайл, Картман мог увидеть в любом угле школы. Картману это не нравилось. И не нравилось ковыряющее чувство в его груди. Оказавшись без зеленой шапки, Кайл открыл свои черты лица. И Эрик начал пожирать его взглядом. На географии он сел к Баттерсу, чтобы делать задание вместе и оказалось, что еврей сидит через парту от него. Нацист краем глаза поглядывал на его еврейский профиль. Ему было не по себе от того, что в штанах становилось теснее, когда Кайл убирал непослушную кудряшку за ухо, с невероятной грацией, и подносил карандаш к губам, а иногда и покусывал его. Наблюдав за этим, Картман ёрзал на стуле от желания, с которым не мог справиться и закусывал губу, чтобы не застонать от этой жажды. Когда глаза антисемита и еврея сталкивались, стонущее чувство в груди начинало ёкать непривычными импульсами. Это было так неожиданно для него. Каждый такой раз за день был для него неожиданностью. Но он не собирался показывать ему свое смущение, хоть и чувствовал, как щеки наливаются румянцем. Даже когда Брофловски отворачивался обратно, перед глазами Картмана еще стоял тот полный взгляд недоумение его изумрудных глаз. В конце дня он решился, что нужно подойти к Кайлу и попробовать извиниться или узнать, не сердиться ли тот. Вдруг это неизвестное чувство, это совесть за сделанное? Но подойдя к Кайлу, Эрик опешил, так как тот на грубое отъебись кинул холодное «нет». Картману стало досадно и он даже не хотел докапываться или же продолжать диалог. И просто опустив голову от досады, он направился к пруду. Оказавшись около пруда, он сел на потертую скамейку. Пруд был всегда очень популярен. Но сейчас было слишком холодно, чтобы сидеть здесь просто так, и недостаточно для того, чтобы гладь воды покрыл слой толстого льда. Поэтому людей там не было, и парень мог остаться со своими мыслями наедине. Наверно на тот момент прошло около двух месяцев, как Эрик бросил курить. Но он всегда носил с собой пачку сигарет, чтобы в любой момент подкупить Кенни. Опустившись на скамейку, он достал излюбленный Marlboro и закурил. Ядовитый дым окутывал горло и заполнял пространство в легких. Картман курил и думал о том, что он целый день испытывал к рыжему парню. Он пришёл к выводу, что чтобы разобраться в этом до конца, он должен овладеть Кайлом, как сигаретой находящейся между его пальцами. Почувствовать некую власть над ним. Чтобы он мог, вместо горького привкуса сигарет, чувствовать его теплое дыхание. Чтобы он мог, вместо пачки сигарет в руке, держать его руку. -Ты станешь моим, Кайл~, - мечтательно загадывал Картман. 27 декабря. Пять дней я ходил по коридорам школы и чувствовал, как за мной кто-то следит. Ну, конечно же, я знал кто это! Это же был Картман! Мне казалось, что он даже забыл, как моргать. Ну и что за чёрт меня дернул подойти к нему? Зачем я это сделал? В конце дня я уже действительно не выдерживал сверлящего взгляда в мою спину и решил подойти к нему. Уж очень хотелось узнать, что ему от меня надо. Это такой новый способ взбесить меня? Поздравляю, Картман, у тебя это снова получилось! Я увидел, как он подходит к выходу из школы. Я подбежал и толкнул его в спину с криками «Картман, какого чёрта?». Так как этот жирдяй подрос и окреп, и стал напоминать своей фигурой шкаф, он лишь от моего удара слегка пошатнулся. Он обернулся, и я столкнулся с взглядом полного призрения. - Что на этот раз, еврей? – спокойно ответил он. Так спокойно, будто я его и не толкал. Я даже забыл, что мне от него нужно было. Но я быстро взял себя в руки. Я начал орать, что за цирк он устроил, что он играет в симуляцию маньяка и чего он на этот раз добивается. -Слушай, давай уйдем отсюда и ты не будешь своим писклявым голосом орать на весь школьный коридор и посвящать в эту ситуацию всякий сброд, - ещё более спокойно ответил он. О Господи! Да его же подменили! Он развернулся и быстро выскочил из школы. Я последовал за ним. Выйдя из школы, он направился за угол, где находится наша курилка. Нет, я не курю. «Наша» имеется в виду, школьная, что ли… Блин! Перед кем я вообще оправдываюсь? Оказавшись в курилке, я был крайне удивлен, что там никого не было, кроме нас двоих. И это мне не особо понравилось. Обычно в курилке после уроков Такер со своей шайкой стоит, а сейчас тут даже ими и не пахнет. - Ну, что за песок тебе в голову ударил. Что тебе надо от меня, жид? – нарушил тишину Картман. Я начал высказывать ему свое возмущение. Про то, какого хрена он не дает мне покоя тем, что наблюдает за мной. Зачем он это делает. И почему он такой странный. - Мне от тебя надо? - я чуть было не начал задыхаться от возмущения, - Твоя жирная морда всю неделю прожигает мой затылок глазами! Ты пять дней меня уже преследуешь по коридорам и классам школы! И это мне от тебя что-то надо? Я просто хочу узнать, что тебе от меня нужно? Я что, похож на подопытного кролика за которым нужно вести наблюдение?! - Ну почти, - со скукой в голосе ответил тот. - Что? Картман, о-тъ-е-б-и-сь от меня! Прошу! Меня это чертовски вымораживает и отвлекает от учёбы. А не то.. Не то.. - пока я пытался придумать, чем же я могу попытаться угрожать этому больному, он резко взял меня своими большими руками за плечи и впечатал в стену. Мы посмотрели друг другу в глаза и я давно так близко не был с ним лицом к лицу. Я за годы успел забыть, что у него такие необычные глаза. Цвета мокрой земли и солнечного неба. Словно каждый глаз олицетворяет собой добро и зло. - А не то что, - сказал он низким шёпотом, что мурашки от страха побежали по моему спине. Я хотел было ответить, но он начал своё откровение. - Знаешь, Кайл, несколько дней назад у меня будто бы очки с глаз упали и я неожиданно для самого себя стал в тебе видеть не только мерзкого еврея. Я увидел что-то притягающе греховное в тебе. Для начала я не понял, что я испытываю к тебе, по понаблюдав за тобой некоторое время я всё осознал. Сглотнув ком в горле я спросил его и что же он осознал. - Что ты нужен мне. После этих слов... Он поцеловал меня! Без языка конечно, но это всё равно было очень неожиданно. Как и его слова. ДА ЧЁРТ ВОЗЬМИ Я НУЖЕН КАРТМАНУ. Это звучит страшно, если уж быть честным. Я боюсь представить как пойдут дальше дни. Я настолько опешил, что даже не смог его оттолкнуть. Я просто замер от шока. Он отпустил меня, сказал до встречи и ушёл. А я ещё долго простоял вжимаясь в стену школьного здания, пока не услышал как сюда идут другие. Надеюсь, я просто сплю.