Узнаем друг друга поближе

- Англия, а ты ведь приедешь ко мне в гости? – неожиданный вопрос заставил Артура невольно подскочить на месте, чуть не уронив важные бумаги, которые тот до этого пытался утрамбовать в свой кейс. Действительно, это было уж очень неожиданное предложение. Нет, Англия бы не удивился, если бы с подобным вопросом к нему подошел, скажем, Альфред или же Франция (хотя последний предпочитает обратный вариант), но он!.. Взяв себя в руки, англичанин медленно повернулся к невинно улыбающемуся русскому и, глубоко вздохнув, постарался как можно ровнее ответить: - Извини, я не могу. У меня еще много дел. Россия, кажется, искренне расстроился таким ответом, но, не собираясь сдаваться, настойчиво протянул: - Ну приезжай! Хотя бы на пару-тройку дней. Никуда твои дела от тебя не денутся. Знаешь, у нас в русском языке есть даже такая пословица, - Ваня привычно улыбнулся и процитировал, - работа не волк, в лес не убежит. - Да, у нас тоже есть что-то подобное, - англичанин сдержанно кивнул, не столько признавая правоту собеседника, сколько привыкнув из вежливости соглашаться, - однако за последнее время работы скопилось так много, что у меня нет ни минуты свободного времени. Разумеется, Артур покривил душой. Если бы у него не было ни минуты свободного времени, то он бы попросту пропустил этот абсолютно бестолковый и никому не нужный саммит, сославшись на какое-нибудь ерундовое недомогание. В самом деле, даже от пяти минут, проведенных в кабинете наедине с бумагами, толку больше, чем от этого двухчасового балагана. - Извини, меня ждет много работы. Конечно же, на самом деле Керкланд просто не хотел ехать к Брагинскому, к которому, признаться, относился с настороженностью и сдержанной неприязнью. Однако Иван умел настаивать. А уж в упорстве ему было не занимать. - Но ведь впереди выходные, - с все той же благожелательной улыбкой заметил русский. - Это не имеет значения, - Артуру так и хотелось вспылить и поинтересоваться у собеседника, чего тот к нему привязался, но это нарушало бы все нормы приличия, поэтому Англия сдержался. Россия тяжело вздохнул, молча посетовав на излишнее упрямство англичанина. Спрашивается, ну что ему – жалко что ли? Но нет, уперся и не желает слушать доводов разума. В конце концов, отдыхать тоже надо, а он вон какой бледный – наверняка целыми днями сидит в четырех стенах, в душном кабинете, заполняя свои обожаемые бумажки, и носа на улицу не кажет. Да и синячища какие под глазами: ну точно не высыпается. Все-таки надо заставить его приехать. И ему, Ивану, хоть какое-то развлечение, и Керкланду польза. Неудивительно, что у того постоянно болит голова, с таким-то распорядком дня. Снова улыбнувшись, русский пустил в ход тяжелую артиллерию, как бы между прочим сообщив: - Кстати, я тут случайно услышал разговор Франциска и Антонио… Франция говорил, что что-то у них там на этих выходных не получится, потому что он собирается пересечь Ла-Манш и провести их в очередных попытках затащить тебя в постель. Он, кстати, хвастался своими успехами на этом поприще… - Достаточно! – выдержка англичанина на мгновение дала сбой, а руки невольно сжались в кулаки, представляя, как, должно быть, было бы приятно, если бы между пальцев сейчас была бы зажата шейка одного блондинистого вруна. Как жаль, что француз уже ушел, иначе Англия бы рассказал и наглядно показал то, что о некоторых вещах стоит промолчать. Ну, ничего, на этот раз Бонфуа повезло, но это ненадолго. - Ну что? – протянул Ваня, отвлекая англичанина от собственных мыслей и невинно улыбаясь, - так ты погостишь у меня на выходных? Артур, кисло поморщившись, кивнул. Уж лучше провести выходные у русского, чем терпеть постоянные приставания озабоченного извращенца. - Ну, значит, договорились. Брагинский мысленно поаплодировал себе. Отлично, полдела уже сделано. Из аэропорта до Москвы страны добрались достаточно быстро, благо на дорогах особых пробок не было, поэтому, можно сказать, Россия и Англия прокатились с ветерком. А русский еще и позлорадствовал: пробка была в обратном направлении. К большому удивлению Артура, далее Брагинский не поехал в центр города, а обогнул его по кольцевой и свернул куда-то в противоположном направлении. - Не знал, что ты живешь так далеко от центра, - Артур заметил это как бы между прочим, машинально смотря в окно, - почему здесь так пустынно? - Да потому что Москва уже кончилась, - Брагинский фыркнул и непонятно с чего уточнил, - по факту, по крайней мере. Англия молча пожал плечами, задумавшись. Вот так запросто он был у России впервые, никогда до этого не гостив у русского. По крайней мере, за последние два столетия. И на фоне этого все, что он сейчас видел из окна, было для Артура, мягко говоря, в новинку. Как-то это было дико – был город, а потом как отрезало. Сплошные леса и поля, разве что кое-где просматриваются небольшие деревеньки. Где, спрашивается, пригороды с аккуратненькими домиками?.. Керкланд привык мерить все своими, Лондонскими мерками, так что неудивительно, что столь резкий переход от города к природе несколько ошеломил англичанина, впрочем, внешне он оставался все так же невозмутим и спокоен, не собираясь ничего уточнять. Наверное, Брагинский и не поймет, если он, Англия, начнет внезапно расспрашивать, а почему тут нет цивилизации, как таковой, городков, с собственными муниципалитетами, жителями, которые каждый день устраивали бы пробки к центру города, линий подземки, скажем, восьмой или девятой зоны… Впрочем, насколько было известно Артуру, у Брагинского вообще нет никаких зон, а поездка в «трубе» на всем протяжении линий стоит какие-то совсем уж смешные деньги. Вроде, даже до фунта не дотягивает. Вместо этого, англичанин негромко, скорее из вежливости, поинтересовался: - И удобно тебе так каждый день добираться из города и обратно? - Сюда-то? – Россия снова фыркнул, дивясь непонятливости Артура, - так я же здесь только... Дача у меня тут. Мм, не знаю, как перевести на английский… Ну, загородный домик, что-то вроде того. А так я в Москве живу. - Ясно. Англичанин задумчиво кивнул, наблюдая, как русский резко сворачивает с главной дороги. Кажется, Англия даже, всего лишь на мгновение закрыв глаза, задремал, на что Ваня только покачал головой. Прав он был. Артур, похоже, действительно не высыпается, раз уж ухитрился задремать в автомобиле. Проснулся англичанин от того, что Ваня настойчиво теребил его плечо и громко, видно уже не первый раз, звал по имени, уговаривая: - Артур, проснись, мы уже приехали. Я понимаю, что тебе хочется спать, но давай ты все-таки будешь это делать не в салоне моего автомобиля, а в куда более удобной и мягкой постели, - не встречая сопротивления, Брагинский аккуратно вытащил полубессознательную тушку Керкланда на свежий воздух и поставил на ноги, смотря с участием. Опомнившись, Англия встал уже более или менее самостоятельно, признаться, с трудом давя зевок, злясь на себя. Правильно, сам виноват – спать больше надо. Тогда бы не пришлось оказаться в столь постыдной ситуации, когда его чуть ли ни как маленького ребенка уговаривают открыть глаза и вылезти из машины. - Проснулся? – участливо поинтересовался русский, довольно тепло улыбаясь. - Да, извини. - Аа… Ерунда. Брагинский неопределенно махнул рукой, даже немного удивившись: с чего бы Керкланду извиняться из-за такой ерунды, однако все-таки не стал заострять на это внимания, в свою очередь доставая из багажника крошечный чемоданчик Артура и отдавая его хозяину. - Пойдем, покажу, где ты будешь жить, - Россия дружелюбно улыбнулся англичанину и направился в дом, оставив свой кейс пылиться в багажнике: в конце концов, раньше следующей недели он ему точно больше не понадобится. Кивнув, Англия удлинил ручку своего чемоданчика и торопливо направился за Брагинским, стараясь не слишком отставать. Спросонья, Артур еще не слишком хорошо координировал свои движения, поэтому чуть не споткнулся на лестнице, впредь стараясь внимательно смотреть вниз, чтобы не навернуться. Ничего удивительного, что, с такой-то мишенью для взгляда, Керкланд, не успев вовремя затормозить, во что-то врезался. Остановившись, англичанин, все еще плохо соображая после сна, машинально извинился, решив, должно быть, что случайно врезался в Россию, и сделал шаг в сторону. Ответом ему послужил негромкий смешок откуда-то спереди и веселый голос русского, честно сообщивший. - Артур, это дверь. Ты врезался в дверной косяк. Керкланд удивленно поднял взгляд, пару секунд тупо пялясь на вышеозначенный предмет и, убедившись, что Брагинский не врет, криво усмехнулся. - Да, и в правду косяк. Извини. Россия, впрочем, только еще сильнее развеселился, открыв для себя одну очень забавную черту английского характера. Действительно, кто бы мог подумать, что Англия будет постоянно извиняться по поводу и без. Продолжая смеяться, Ваня, широко улыбаясь, уточнил, произнеся уж совсем не понятную для Керкланда фразу: - Слушай, Артур, а для вас, англичан, это ваше излюбленное «извини» - как наше русское «блин» что ли? - Прости, что? - Ну… - Россия на мгновение задумался и, усмехнувшись, пояснил, - когда я врезаюсь во что-то, то всегда говорю «блин», а ты вот извиняешься. - Это я случайно, - англичанин поспешил оправдаться и в свою очередь, уже испытывая нечто, похожее на любопытство, уточнил, - а что значит твое «блин»? Ваня, впрочем, был даже доволен этим вопросом, пустившись в престранные объяснения: - Во-первых, «блин» – это по-русски самый обыкновенный блинчик. С любой начинкой, - зачем-то даже уточнил Брагинский, - а так вообще «блин» - это… Вроде как междометия, короче. Ну, допустим, не получается у тебя что-то, ты, понятное дело, постепенно раздражаешься, а вот крикнешь с досадой: «Вот блин!», и сразу полегчает. А еще это своего рода матозаменитель. - Аа… Понятно. На самом деле, Артуру было абсолютно ничего не понятно. Какое отношение имеет кулинарное изделие к мату? Причем здесь вообще междометия? Почему эти странные русские ругаются блинами? Впрочем, долгое молчание Керкланда прошло незамеченным, ибо русский тоже глубоко задумался над странным вопросом: «Зачем эти чудные англичане извиняются перед дверьми?» Да и вообще по любому поводу, если на то пошло. К слову, Брагинский довольно скоро вспомнил о правилах приличия, засуетившись: - Ты это, проходи, осматривайся… Чувствуй себя как дома. Только дверь закрой, пожалуйста. А я сейчас, мигом, только чайник поставлю. Закончив свою необходимую по случаю речь, русский действительно умотал на кухню, оставив своего гостя в одиночестве осматривать гостиную, что тот и не преминул сделать, медленно обойдя комнату по периметру, окидывая каждую деталь критическим взглядом. В принципе, вполне ничего: не слишком бедненько, но и не чересчур хвастливо. Кажется, у Брагинского все-таки есть вкус. Походив еще немного, англичанин, так и не дождавшись Россию, сел на диван, невольно оттянув воротник рубашки. Что-то тут жарковато… После минутных колебаний Артур все-таки решил снять рубашку и, расстегнув пуговицы, стянул ее с себя, аккуратно складывая на чемодане. За этим занятием и застал Керкланда наконец-то вернувшийся хозяин дома. Ваня даже немного опешил, снова увидев Артура. Действительно, ему бы даже не пришло в голову, что под белой рубашкой у англичанина может быть надета серая майка с изображенным на ней британским флагом и знаменитой пиратской эмблемой: черепом и костями. - И часто ты так одеваешься?.. Вздрогнув от неожиданности, англичанин, тем не менее, спокойно отозвался: - Обычно нет, но ты же знаешь, погода в Великобритании изменчивая, а в июле у меня была такая жара, что невольно пришлось как-то приспосабливаться. - А… Понятно. Понятно, что ничего не понятно. Нет, у Брагинского, конечно, тоже были жаркие деньки, да и месяца, чего уж там, особенно летом 2010, вот уж время рекордов было, но даже ему никогда бы не пришло в голову надеть на заседание рубашку поверх майки. Нет, скорее он бы уж пришел на саммит просто в майке, или же просто в рубашке, но не скомбинировал бы эти два предмета одежды между собой. У русского возникло стойкое ощущение, что он чего-то недопонимает в этой жизни. Помолчав еще немного, Россия, опомнившись, сообщил: -Чай, кстати, готов. Будешь? - Да, наверное. Артур неторопливо поднялся с дивана и последовал за русским на кухню, где на столе уже стояли две чашки с кипятком, сахарница, маленький заварной чайник и блюдце с лимоном. Англия даже отстраненно удивился, что Брагинский сам заваривает чай. Честно говоря, даже сам англичанин в последнее время часто грешил пакетиками, так как это здорово экономило время. А ведь раньше он, Керкланд, даже посмотреть на них без презрения не мог, убеждая себя, что это не чай, а какая-то заварная бурда. - Ну присаживайся, - Ваня неопределенно махнул рукой на стол и, подойдя к холодильнику, поинтересовался, - бутерброд, кстати, хочешь? - Нет, спасибо, я не голоден, - отказался Артур и, сев за стол, принялся даже с каким-то интересом наблюдать, как Брагинский достает непривычно толстый батон колбасы и отрезает от него здоровенный кусок, кладя на ломоть хлеба. Заметив на себе взгляд, русский обернулся и зачем-то показал гостю колбасу, уточнив: - Точно не будешь? Это докторская, она вкусная. Артур опешил в который раз за день. Что значит «докторская»? Если понимать Брагинского дословно, то выходило «колбаса, принадлежащая доктору», а так – кто его знает. Колбаса доктора? Колбаса из доктора? Ну мало ли… - В каком смысле «докторская»? - Ну, называется так, - немного растерянно пояснил Иван и для пущей достоверности по-русски, по слогам, повторил название, - док-тор-ска-я. Англия невольно перевел дух. Ну хоть что-то прояснилось. - Названия на английский не переводятся… - Артур едва не добавил такое привычное «идиот», но вовремя сдержался, проглотив окончание фразы. - Да, точно, - русский машинально почесал затылок, ничуть не обижаясь на справедливое замечание, - забыл. Впрочем, Керкланд думал уже совсем о другом. Да-м, похоже, он слишком часто делал замечания по поводу английского языка Америке, так что такое несомненно не расходящееся в его случае с действительностью обращение, как «идиот», похоже, уже слишком приелось. Ничего страшного, но впредь стоит быть осмотрительнее: неизвестно, как отреагирует Брагинский, если он, Англия, случайно ляпнет ему что-то подобное. Не отвлекаясь от своих мыслей, англичанин налил себе в чашку немного чаю и, положив туда ложку сахара, тщательно перемешал, после вытащив прибор и оставив его на блюдечке, отстраненно удивляясь. Русский свою ложку вытаскивать даже не думал, несмотря на то, что она, кажется, ему все-таки мешалась, впрочем, к этой странной привычке России все уже успели привыкнуть. Иван просто обожал пить чай на заседаниях, отшучиваясь от всех пристающих с вопросами о ложке тем, что, якобы, чай так быстрее остывает. Нет, конечно, если мыслить логически, то это может быть правдой: в конце концов, теплопроводность у металлов куда выше, чем у жидкости, но на практике… Вообще-то существуют куда более эффективные способы охладить чай. Сделав глоток из своей чашки, Керкланд чуть заметно поморщился. Горячий. Хотя и не сказать, что такой уж невкусный. Нет, пить вполне можно, только непонятно, что это вообще за сорт такой. Такое ощущение, что что-то среднее между всеми известными сортами чая, даже «английским завтраком» язык не поворачивается назвать. Все-то у этого Брагинского было не как у нормальных людей. И бутерброд он почему-то ел вверх хлебом, а колбасой вниз. Этот феномен, пожалуй, поражал куда сильнее, чем пресловутая чайная ложка. Однако приставать с вопросами Англия не стал: в конце концов, это совсем не его дело. Впрочем, Ваня, уже и сам заметив пожалуй даже чуть более пристальный, чем позволяют приличия, взгляд гостя, невозмутимо пояснил: - Так вкуснее. - С чего ты взял? – Артур просто не смог удержаться, снедаемый любопытством. Брагинский отчего-то смутился и, прожевав кусок, бутерброда, честно ответил: - Да так… Это в мультике одном было. - Ты смотришь мультфильмы? – Англий с трудом удержался от нервного смешка, едва не подавившись чаем: как-то уж очень не сходился с его представлениями о Брагинском тот факт, что Иван, оказывается, может смотреть мультики, а главное – верить тому, что в них говорится. - Да, иногда, - Россия улыбнулся, - знаешь, у нас раньше делали такие хорошие мультфильмы! Сейчас тоже ничего, но это уже совсем не то… - русский вздохнул с некоторой ностальгией и быстро переменил тему, - кстати, ты точно есть не хочешь? А то ужин еще не скоро. - Что? – англичанин слегка встряхнулся, мысленно отвесив себя оплеуху за излишнюю задумчивость, - а, ужин... Нет, спасибо, я не буду. Пожалуй, я лучше пойду спать. Что-то я устал сегодня. - Да, конечно, - дождавшись, пока его собеседник допьет чай, Иван поднялся из-за стола, дружелюбно предложив, - пойдем, я покажу тебе твою комнату. - Спасибо, это было бы очень кстати, - вежливо отозвался Артур, старательно давя зевок и не замечая сочувствующие взгляды Брагинского, который, увы, прекрасно понимал, как сложно оставаться в бодром расположении духа, если день за днем не можешь нормально выспаться. Вот только Ваня обычно компенсировал свой недосып выходными, в которые забивал на все и вся, а Англия, похоже, толком не отдыхал даже в нерабочие дни. Ну ничего, проведет здесь у него пару деньков – отоспится нормально, отдохнет, немного придет в себя… А то на саммите его было даже не узнать: сидел тихо, не ругался, не язвил, только знай себе украдкой зевки в кулак сцеживал. Бедолага. Да и с Альфредом они поспорили, что он, Россия, сможет затащить Артура к себе на выходные и изучить получше его привычки и повадки. Признаться, Керкланд и для самого русского представлял какой-то почти что научный интерес, как какой-то странный, неведомый науке зверь, и их с Джонсом пари было здесь вовсе и не при чем.Хотя, пожалуй, без оного Иван бы не за что не предпринял такой рискованный шаг, зная о той сдержанной неприязни, которую к нему испытывает Англия, а так… Желание утереть нос Джонсу оказалось слишком велико, чтобы ему сопротивляться. Завернув в гостиную, чтобы захватить чемодан англичанина, Россия уверенно направился на второй этаж, уже сделав выбор, какую комнату стоит отвести англичанину. Пожалуй, это будет та, с зелеными обоями. Почему-то именно зеленый цвет у русского ассоциировался с Артуром, да и свободного пространства там побольше. Иван усмехнулся. Хватит места и Артуру и всем его волшебным друзьям вместе взятым, в существовании которых Брагинский сомневался. Все-таки тут он чай заваривал собственноручно и мог поручиться, что никаких наркотических веществ туда не добавлял, так что должно обойтись без глюков. По крайней мере, если причина, как все время шутил Альфред, в чае, а не в чем-то еще. Но в любом случае, твердая уверенность Артура в существовании фей, единорогов и летающих мятных кроликов умиляла – уже вроде не ребенок, а верит в такие вещи. Вот он, Ваня, тоже в детстве верил, что у него в избе живет бабайка, которого он жутко боялся, а потом этого неопределенного бабайку, этот иррациональный страх, сменил «бабайка» вполне определенный и рациональный, который стал главным, можно сказать, персональным кошмаром русского в тринадцатых-пятнадцатых веках. Добравшись до нужной комнаты, Брагинский приглашающе распахнул перед англичанином дверь, сделав какой-то неопределенный жест рукой, мол, проходи, не стесняйся. - Ну осмотрись тут. Если не понравится, ты только скажи, у меня еще две лишних комнаты есть. А так, обживайся. - Да нет, все в порядке. Спасибо. Помедлив, Артур забрал свой чемодан из рук Брагинского и прошел в комнату, украдкой осматриваясь, будучи даже приятно удивлен. Комната была оформлена в приятных зеленых тонах и, как ни странно, пришлась англичанину весьма по вкусу, поэтому менять ее на какую-нибудь другую Керкланд и подавно не собирался. - Ну хорошо, - Ваня радостно улыбнулся, - если понадобится что – зови. А пока отдыхай. Пожелав англичанину спокойных вечера и ночи, Брагинский аккуратно притворил за собой дверь и прислонился к стене, задумчиво улыбаясь. Кто бы мог подумать, что ему будет так приятно услышать простое «спасибо» из уст чопорного и всегда такого раздражительного и язвительного англичанина. И эта его привычка постоянно ни за что ни про что извиняться… Это было даже несколько… Мило. А между тем выходные только начиналось, и можно было не сомневаться, что им обоим: и России, и Англии, предстоит сделать еще много забавных и удивительных открытий за эти два дня…