Летая в облаках.

Алекс.

Номера телефона Камиллы у меня нет. Но это временно. Знаю, она учится в медицинском университете. Пока встретиться с ней без присутствия Макса или ее дружка, только такой: Приехал во второй половине дня к ее университету и теперь намерен ждать. Пришлось ждать очень долго... Она появилась только после четырёх часов дня. Сразу ее узнал, а она меня даже не заметила. Идет в наушниках, и звать ее бесполезно. Не услышит. Иду к ней навстречу. Когда она уже пыталась обойти меня, я ее остановил и вынул наушники из ее ушей. – Привет, Камилла. – Что ты тут делаешь? – нахмурилась и выглядит недовольной. – Тебя жду. Хотел увидеться. – Кажется, мы всё прояснили на свадьбе у Джессики. – Ага. Прояснили то, что твой парень кретин, который не ценит тебя. А ты по какой-то причине не замечаешь этого. – Ты становишься навязчивым. Это тебя не красит. – Ладно. Оставлю в покое твоего парня. Давай просто пообщаемся. Ты сестра моего лучшего друга, а я тебя толком не знаю. – Типа только дружеское общение? – Типа. – Как и тот поцелуй? С улыбкой признался: – Нет. Поцелуй был недружеский. Камилла улыбнулась и говорит: – Мне нужно идти, Алекс. У меня сегодня еще практика в госпитале. – У тебя вообще бывает свободное время? – Ты о чем? Я учусь в медицинском, – засмеялась она легким смехом. – Медики не отдыхают? – Отдыхают те, кто несерьезно относится к этому. Взял наушник, что висит на ее шее, и послушал. Там что-то говорилось о кишках. – У тебя какую-то дрянь транслируют, – сообщаю ей. Она засмеялась, а я спрашиваю: – Какая специальность тебе интересна? – Нейрохирургия или общая. Еще не определилась. – Кишки или мозги? – уточняю у нее. – Если твои познания ограничиваются этим, мне тебя жаль. Теперь моя очередь смеяться. А она уже возвращает наушники в уши и говорит мне: – Ладно, приятно было тебя увидеть, но мне пора. – Подожди, может, все-таки дашь мне свой номер телефона? – Думаю, нет. Это лишнее. – Улыбнулась мне и пошла прочь. Ладно, красотка. Ты сама напрашиваешься.

Камилла.

Как можно относиться к друзьям своего старшего брата? По большей части никак. Мне всегда казались они слишком взрослые и немного придурки. Собственно, как и мой брат. И то, что Алекс заигрывал со мной, кажется мне забавным. И должна признаться, мне это льстит. Он старше меня на 7 лет. В прошлом месяце ему исполнилось 27. Без сомнения, он очень взрослый для меня, мне только 20 лет. И при любом раскладе он мне не подходит. Но судя по тому, как он смотрел на Джессику, думаю, его подкат ко мне просто развлечение. Хотя сложно найти человека, который не любил бы Джессику... Мои родители обожают ее. Есть за что. Она раздражающим образом умеет располагать к себе людей. Всегда знает, как и что ответить. С ней не скучно, милая, очаровательная. Не удивительно, что мой брат ее тоже обожает. Мама считает, мне стоит с ней подружиться. Говорит, она хороший пример для меня, а Макс противоположного мнения. Говорит, мы из разных тарелок, и мне лучше с ней не связываться. Я слишком ответственная, уравновешена, полностью отдаю отчет всем своим действиям. Джессика, по его словам, напрочь без тормозов. Не знаю, что это значит, и не знаю, как с ней вести себя. К тому же не совсем понимаю, как вести себя с Алексом. Кажется, я не умею принимать свои собственные решения... Единственное, что точно знаю, — мне не нужны проблемы с Мэттом. В один из обычных вечеров я сижу над домашним заданием. Тишину прорезает звук мобильного телефона. На экране неизвестный номер, но я все-таки отвечаю на звонок: – Слушаю. – Привет. – Кто это? – Не узнаешь самый сексуальный голос? – сказал с улыбкой в голосе, и я сразу поняла, кто это. – Алекс, ты, что ли? – Ну конечно. Детка, ты меня огорчаешь. – И где ты взял мой номер? – У Макса. – Что ты с ним сделал, чтобы он дал мой номер? – Украл его телефон. Теперь я рассмеялась. – Как насчет встретиться? – спрашивает у меня. – У меня куча домашнего задания... Еще нужно описать практические занятия в госпитале. К тому же, думаю, это плохая идея. — сказала и сразу понимаю, насколько это тупая и слабая попытка отмазаться. – Ты ведь находишь время для своего кретина? – Конечно. Он же мой парень. – Уже нет смысла поправлять его. – Тогда попробуй выделить мне хотя бы один час? Давай пообщаемся. – У меня сейчас нет родителей дома. Не у кого отпроситься. – Зачем? – Ну... Я никогда так не делала. – Никогда не сбегала из дома? – Нет. – Скучно ты живешь. Давай развлекись. Надень роль плохой девочки и выйди без разрешения на улицу в одиннадцать часов вечера. – Видимо, это смешная шутка? – Может, мне взять тебя на слабо? – Ты невыносим! Хорошо, через час я буду готова. – Нет, через десять минут. Я выезжаю. И он отключается. Черт! Пришлось просто причесаться, надеть джинсы, футболку. И только успела почистить зубы, снова слышу телефон. Он отправил сообщение: «Выходи.» Иду вниз. А сама думаю: зачем я чистила зубы? Я не собираюсь с ним целоваться! Сев в его машину, смотрю на него. Он озорно улыбается и спрашивает: – Чего ты еще не делала? – Не доила коров и не летала в космос, – ответила, немного задумавшись. Он рассмеялся, и мы тронулись с места. – Куда мы? – спрашиваю у него. – На вечеринку. Дай угадаю. Пай-девочка на вечеринках тоже не была? – Моей маме это не понравится. – А ты делаешь только то, что ей понравится? – Она желает для меня добра. – И скучной жизни. – Э-э-э... – Даже не знаю, что ему сказать, и тогда просто спрашиваю: – И к кому мы едем? – К Доминику. – Шутишь, что ли? Макс убьет меня или замучает своим «нельзя». – Макс сегодня с Эрикой кувыркается. – Фу! Он же мой брат! Можно без этого? – Извини. Чтобы отогнать противные образы, которые мне подкинул Алекс, перехожу на другую тему: – И что обычно происходит на вечеринках? – Серьезно, не была на вечеринках? У тебя вообще есть друзья? – Есть... Но... – Признаваться, что друзей у меня нет, не хочется. – Ясно. В полном объеме понятия «Вечеринка» ты не знаешь. – Нет . – Наши вечеринки это: Много алкоголя, полуголые девки, наркотики, в основном травка и «колеса». Еще море секса. – Не уверена, что это для меня... – Никто же не будет тебя заставлять все это делать, если сама не захочешь. – А Джессика, она тоже все это делала? – Ну, как тебе сказать... Она, конечно, та еще оторва. Но не все из этого списка можно отнести к ней. – Поэтому она тебе нравится? – Что у тебя к ней за интерес? Мы уже остановились, и Алекс выходит из машины, не дожидаясь моего ответа. Я выхожу за ним, и мы идем к дому, где гремит музыка. Хотела бы я сказать, что за интерес... Больше не к ней, а к тому, какие ему девушки нравятся. Именно это мне любопытно. Приятно нравится такому парню, имея при этом своего собственного. А Джессика точно ему небезразлична. Зайдя в дом, иду за Алексом. Чуть позже он дает мне стаканчик. И я нюхаю его содержимое. – Я не люблю алкоголь. – Пытаюсь вернуть. – Сначала попробуй. Я делаю глоток и чувствую градус алкоголя. Я не понимаю его действия. Один-единственный раз я напилась, и мне было очень плохо. И ни разу я не почувствовала расслабления. Это не для меня. К нам подходит Доминик. Он здоровается с Алексом и потом смотрит на меня и обращается к Алексу: – Ты сдурел? Макс тебе голову оторвет. – Потом смотрит на меня и здоровается: – Привет, Камилла. – Ну, мы же не скажем ему. – Улыбается Алекс. – К тому же она не овечка, которую можно против воли притащить туда, куда бы она не захотела. Верно? Я улыбнулась ему и киваю. А Доминик обращается ко мне на полном серьезе: – Ну ладно. Только не бери ни у кого алкоголь. Могут что-нибудь подмешать и держись тех, кого знаешь. Ясно? – Да, хорошо. Следующие полчаса к Алексу постоянно кто-то подходит. Они общаются, смеются. А мне становится скучно. Я уже допила напиток, и у меня начала кружиться голова. Больше пить не хочу. Алекс тянет меня за руку и подталкивает в такт музыки танцуя. Должна признаться хотя бы сама себе. Он притягателен. Его голубые глаза заставляют смотреть на него и соглашаться со всем, что он скажет. От него очень приятно пахнет. А то, как он ко мне прикасается... В этих прикосновениях нет ничего неприличного. Но мысленно я постоянно слежу за его руками, а глазами за его губами. Стараюсь не смотреть, но смотрю. И он знает об этом! Алекс закидывает руку ко мне на плечи и притягивает к себе. А дальше я слышу его бархатный голос возле моего уха: – Тебе весело? – Да. – Тогда поговори с братом, чтобы он не психовал. И мы часто будем так видеться. Просто видеться. – Не знаю... Я подумаю. Макс, мягко говоря, будет не в восторге. Так и вижу эту картину: «Макс, можно я буду иногда проводить время с Алексом?» И он тут же скажет: «НЕТ!» И неважно, в каком смысле проводить время вместе. Он будет похлёстче нашей мамы... К тому же что я сейчас наблюдаю? Тут полно пьяного народа. Странный запах. Периодически вижу, как некоторые парочки слишком откровенно целуются. Все это для меня как чужеродная планета. А Мэтт вообще не поймет меня. – Почему ты такая нерешительная? – спрашивает Алекс, внимательно смотря на меня. Я сразу отвожу взгляд. – Не уверена, что это для меня. – Малыш, ты еще абсолютно ничего не знаешь, чтобы понимать: что твое, а что нет. – Но Мэтт точно это не одобрит. – Он не твой хозяин. Ты можешь проводить время так, как захочешь. В конце концов, тут тебе не чужие люди. Макс вообще твой родной брат. А я и другие люди, которые находятся тут - его друзья. – В этом ты прав. Алекс, где здесь можно найти ванную комнату? – Пошли. Берет меня за руку и тянет наверх. Потом, зайдя в комнату, показывает мне направление, куда идти. Я захожу в спальню и спрашиваю: – То есть, у Доминика нет гостевых туалетов на первом этаже? И нужно было обязательно затащить меня в спальню? – показываю ему на кровать. Алекс рассмеялся легким смехом и отвечает с улыбкой: – Ты только сейчас не обижайся, но у меня и в мыслях не было завалить тебя на эту кровать. На первом этаже, уверен, все туалеты заняты не по назначению. – Ладно. Я быстро. Хочу только умыться. – Иду в ванную и, не закрыв за собой дверь, говорю ему: – Из-за алкоголя кружится голова, мне нужно немного освежиться. На самом деле вряд ли дело в алкоголе, хотя от него у меня уже есть чувство тошноты и чувство, что мои ноги не мои. Но еще у меня такое чувство, как будто я банк граблю, находясь здесь. И Алекс на меня влияет так, что я обо всем забываю на хрен! Умываюсь холодной водой и пью из-под крана, это немного помогает. Уже нет ощущения, что меня может вырвать. Вот поэтому я не люблю алкоголь. Я не чувствую от него должного расслабления. У меня кружится голова и тошнит. И это все! Не понимаю, почему некоторым становится весело от этого состояния. Вытерев лицо, выхожу обратно и вижу, что Алекс продолжает ждать меня, прислонившись к стене. Я говорю ему: – Вовсе не обязательно караулить меня. – Думаю, лучше не оставлять тебя без присмотра. – Я не хрустальная, ничего со мной не случится. Иду к кровати и сажусь там. Посмотрев на Алекса, говорю ему: – Дай мне минуту. Хочу немного прийти в себя. Из-за алкоголя мне не очень хорошо. Если хочешь, можешь идти. Но Алекс идет ко мне и садится рядом. Посмотрев на меня, спрашивает: – Ты мне так и не ответила на один вопрос. Вернее, на него ответила Джессика. Но я хотел бы знать, что ты думаешь обо мне, а не она. Улыбнувшись, решила быть милой: – Думаю, ты красивый. Достаточно умный. Можешь быть очень милым. Еще думаю, ты добрый. И в тебе гораздо больше положительных качеств, чем ты думаешь сам. По крайней мере, мне бы очень хотелось, чтобы ты был именно таким. – Я нравлюсь тебе? – Ты заставляешь нервничать меня. – Ответила с улыбкой. – Это немного не то. Я нравлюсь тебе? – Алекс... – Камилла? – Я не знаю. Ты создаешь бардак в моей голове. – А ты мне нравишься. Я прям в шоке, что раньше не замечал тебя. Я растерялась от этого признания и уже хотела встать, чтобы уйти из спальни. Но Алекс останавливает меня. Потом медленно приближается ко мне. Замечаю, как он смотрит мне в глаза, то на губы. Я сама смотрю на его губы и вижу, как он приоткрыл их. Я замерла, наслаждаясь его теплом, парфюмом и еще то, что можно отнести только к нему. И вот наши губы соприкасаются в идеальном поцелуе. Ну вот почему Мэтт не умеет так целоваться. У меня даже коленки отнимаются, и я напрочь забываю обо всем! Алекс зарывается пальцами у меня в волосах и страстно целует. Чувствую его язык, вкус алкоголя и сигарет. Мне хочется ему полностью ответить. Как только я обняла его за шею, он толкает меня назад, и я ложусь. Алекс ложится на меня и продолжает страстный поцелуй. Я обнимаю его одной рукой за шею. Другой рукой зарываюсь в его волосах. Он спускается рукой по моему телу и берется за мою ногу, сгибая ее в колене. После этого чувствую, как он перемещает ладонь на мою попу и сжимает. А мне до чертиков приятно ощущать его тяжесть на себе. Потом он спускается губами ниже, целует меня в шею. Его касания и поцелуи такие приятные... У меня нет сил даже открыть глаза. Чувствую, как его рука перемещается к другому месту, которого касался только Мэтт. Проведя рукой по ткани, чувствую, как он ловко расстёгивает пуговицу на джинсах. Следом его опытные пальцы ныряют ко мне под одежду. Алекс снова целует меня в губы, а его пальцы уже гладят чувствительное место. Когда его палец проник внутрь меня, с меня срывается стон. Но из-за поцелуя стон приглушенный. Алекс прерывает поцелуй и говорит таким голосом, от которого у меня мозги плыть окончательно начинают: – Скажи, он доводит тебя до оргазма, целуя тут? Напомнив про Мэтта, я как будто в себя пришла. Черт... Что я делаю... – Остановись, это неправильно... Он отстраняется, когда я начала его отталкивать. Я спрыгиваю с кровати, поправляя футболку и застегивая джинсы. Ну что со мной происходит?! Еще немного и я переспала бы с ним! – Слушай, давай без игр. Я же знаю, что нравлюсь тебе, – говорит Алекс уже немного другой интонацией. – Это не имеет значения. Я сейчас очень плохо поступила по отношению к Мэтту, он этого не заслуживает. Извини, Алекс. Но это неправильно. Быть в отношениях с одним и целоваться с другим. Иду в ванную комнату и оттуда слышу: – Ну и что теперь? Ты сделаешь вид, что ничего не было? Сразу иду обратно и спрашиваю у него: – А разве это возможно? Каким образом? В одно мгновение мои отношения с Мэттом развалились в прах! И я не обвиняю тебя. То, что было, я хотела этого. И ты прекрасно понимаешь сам, что я хотела гораздо большего... Черт! – берусь за голову. – Тебя это расстраивает? – Не знаю. Просто сейчас мне придется поговорить с Мэттом. И что-то решать... – Кинешь его? – Если бы я его любила, тогда то, что произошло в этой комнате, не произошло бы. Становится кое-что очевидным... Я не знаю... Пока мне просто нужно поговорить с Мэттом. Снова захожу в ванную, чтобы посмотреться в зеркало, и привожу волосы в порядок. Собираюсь уже идти назад и слышу, как распахивается дверь. Выходу из ванной и вижу на пороге спальни, стоит Макс. – Какого хрена происходит? – заорал он, смотря на Алекса. Алекс по-прежнему лежит на кровати, опираясь на локтях, и смотрит на меня. А я себя чувствую так, как будто меня застали на месте преступления. – Я зашла умыться. Нельзя? – говорю Максу. А он смотрит на Алекса и говорит: – А ты хоть бы прикрылся и не бесил меня еще больше! Алекс сразу поправил спортивные штаны в области паха и сел, закинув ногу на ногу. Смотрит на Макса с еле скрываемой улыбкой. – За идиота меня держите? – продолжает раздражаться Макс. Если Алексу весело, то мне не очень. Я сложила руки и серьёзно говорю, смотря на Макса: – Уймись. Ничего тут не произошло. Ясно? – Что ты вообще тут делаешь? Мама в курсе? – Нет. Не в курсе. Ее дома не было, когда я уходила. – Пошли. Отвезу тебя домой. Не хватало еще потом мне с ней ругаться из-за тебя. – Макс, ей 20 лет. Хватит опекать ее, как маленькую девочку, – устало произносит Алекс. – А с тобой потом поговорю! Камилла, идем! Видимо, я все-таки сравнима с овечкой, потому что иду за Максом. А он распихивался не на шутку. С лестницы я увидела Эрику. Она улыбнулась мне, а Макс уже спустился и обращается к ней: – Детка, я отвезу сестру домой. Ты тут подождешь или со мной? – Нет. Тут останусь. – Привет. – Только я успела сказать ей, и Макс потащил меня на выход. Сев в машину и трогаясь с места, Макс обращается ко мне: – Можно узнать, о чем ты вообще думаешь? – Мне хотелось сменить обстановку. – Там, где трахаются, нажираются алкоголя и наркоты? Может, и в оргии хочешь поучаствовать? – ФУ! Ты серьезно?! – уставилась я на него в шоке. Про групповой секс Алекс ничего не говорил. – Это тебе не школьная вечеринка. – Нахмурился и смотрит только на дорогу. – Ничего со мной не случилось бы. Твои друзья не допустили бы этого. – Камилла, просто ты не та девушка, которой стоит ходить на такие вечеринки. – Почему тогда Эрика осталась там одна? – Она знакома почти со всеми, из того народа. – Как и ваша драгоценная Джесс? – Что за наезд? – С удивлением посмотрел он на меня и вернул взгляд на дорогу. – Ничего... Просто не понимаю, почему мне нельзя то, что можно другим. – Потому что в крайнем случае, такие, как Эрика или драгоценная Джесс, могут постоять за себя. Эти девчонки с характером. И кроме этого, все знают, что их не стоит трогать из-за нас с парнями. А ты хоть и моя сестра, но тебя почти никто не знает. И без обид, но у тебя на лбу написано: «Если затащить меня в угол, я не смогу сопротивляться». – Да пошел ты! Надула губы из-за его обидного признания и отвернулась. Я, конечно, не попадала в такие ситуации. Только Алекс приставал ко мне. Но я не шлюха, чтобы поддаться любому извращенцу. – А что с Алексом у тебя? – спрашивает чуть погодя Макс. – Ничего, – отвечаю нехотя. Я обиделась и не хочу разговаривать! – Ты врешь. Я всегда знаю, когда ты врешь. Так и хочется сказать: Я не вру, я не хочу с тобой разговаривать, идиот! Но он не отстанет от меня, и я вынуждена признаться: – Ладно! Он меня поцеловал, еще немного пообнимались! И что? – Камилла, с огнем играешь. На хрена ты вообще позволяешь ему лезть к тебе? Я пожала плечами и рассматриваю свои руки. Не дождавшись от меня ответа, Макс спрашивает: – У тебя же вроде всё нормально с твоим кретином. Или нет? – Для меня странно говорить с тобой на такие темы. – Ты моя сестра. И мне далеко не всё равно на тебя. И если я спрашиваю что-то, что касается лично тебя, значит, это важно! Поэтому я спрашиваю: у тебя всё нормально с Мэттом? – Ты знаешь, что я ни с кем больше не встречалась. Парням даже сложно было ухаживать за мной. Потому что наша мама... – Мегера она чертова. Знаю я. Сколько раз я ей говорил, что ты должна общаться с парнями и сама набивать шишки. Но не с Алексом. – Да. Это я и хотела сказать. То, как общается со мной Мэтт, мне казалось нормальным. А сейчас я узнала, как может быть вообще по-другому. Алекс нежный со мной. Внимательный. Ласковый... – Знаю я, каким он может быть. Сестренка... Кэп может быть таким треплом... Не слушала бы ты его особо. Ты знаешь, что я, он, Джейсон и еще Доминик спорили между собой, кто из нас первый потеряет девственность? Ах, да. Еще Майк был с нами в споре. Только Стив послал нас к черту и не стал спорить. Но это не суть. Ты бы только слышала, что Кэп может наболтать девочке, чтобы как можно быстрее переспать с ней. Даже я уже влюбился в него. Просто я хочу сказать: особо не ведись на всё, что льется из его рта. – Ладно. Я это запомню. Мы едем в тишине, и я спрашиваю: – И кто выиграл? – Джейсон..., мудила, выиграл. Это была одна из наших первых вечеринок. Нам было где-то по 14-15 лет. Он жил один, и мы позвали девчонок из старших классов. Одна девчонка с ума сходила по Джейсону. Среди нас он выглядел старше. Играло роль еще то, что это его вечеринка и это его дом. Он просто сказал ей, что хочет ее и она сама спросила: куда идем. Конечно, мы их проводили и торчали под дверью. Так и начались наши вечеринки. – Всем перепало тогда? Про себя можешь не рассказывать. – Конечно, мне интересно что-нибудь узнать про Алекса. Макс рассказывает: – Почти всем. Мы тогда жестко доставали приколами Доминика. Типа, он не знает, куда сунуть нужно. А пока разберется, у него уже упадёт. Или что он даже сунуть не успеет, а уже кончит. Короче, мы так достали его, что он напился до такой степени... Я не знаю, как он вообще на ногах стоял. Но мы даже нашли девчонку, которая согласилась переспать с ним. Только в самый ответственный момент его вырвало на нее. Она выбежала из спальни вся в блевоте. Ты даже не представляешь, как долго мы ещё угорали над ним. – Ни за что бы не подумала на Доминика. Он среди вас чаще всех меняет девушек. По крайней мере, мне так кажется. – Что есть, то есть... – А Алекс? – Ничего интересного. Навешал лапшу одной девчонке. Она поплыла мозгами, и они ушли в спальню. С чего я и начал разговор. Не ведись на всё, что он говорит. – Да. Я это уже поняла. Жаль, что мы раньше так не общались. – У нас с тобой немаленькая разница в возрасте. Ты всегда была ребенком для меня. – Мне уже двадцать лет. Не такая уж я маленькая. – Да, но порой такое ощущение, что тебе едва исполнилось пятнадцать. Решила на это ничего не отвечать. Мы едем молча и уже, когда Макс повернул на нашу улицу, говорит: – Если ты разочарована в Мэтте, расстанься с ним. Я даже рад буду, если ты его кинешь. Он тот еще долбоящер... Но это не значит, что нужно прыгать на шею первому, кто сказал, что ты лапочка. – Макс... – Не торопись с Алексом. Я тебя очень прошу! – Я пока еще ничего не решила. Даже с Мэттом еще не поговорила. Макс только взглянул на меня и вернул внимание на дорогу. Когда остановился возле нашего дома, я вышла и молча пошла домой. Родители еще не вернулись, и я спокойно пошла к себе.

Алекс.

Боже мой, как же мне хочется трахнуть ее... Еще немного и меня можно вписывать в инвалидность от того, как всё болит! На хрена я вообще ляпнул про ее дружка. Идиот... Когда Макс увел Камиллу, мне пришлось идти в ванную комнату. И там закрывшись, взял член в руку и стал вспоминать, какая у Камиллы гладкая и нежная кожа. Какая упругая попка. Как она целуется и ласкает своим языком мой язык. И стонет от моих прикосновений. А какая она стала мокрая от моих ласк. Снова прокручиваю момент в голове, как я погрузил в нее палец и она застонала не прекращая поцелуй. А бедрами сделала такое движение, что мне безумно захотелось исследовать это уютное местечко уже совсем не пальцем. Твою же мать... Она просто до чертиков сводит с ума! Когда закончил, привел себя в порядок и отправился на первый этаж. Уверен, Макс уже едет обратно, чтобы поговорить со мной. Надеюсь, врезать не хочет. И он уже вскоре вернулся. И конечно, накинулся на меня: – О чем ты, мать твою, думаешь?! Нахрена ты притащил ее сюда? Нахрена ты вообще прицепился к ней? – А ты не думал, что она может мне нравиться? – ответил ему крайне спокойно. – Джессику давно разлюбил или еще сохнешь по ней? – А она тут при чем? – А ты считаешь, ни при чем? – Макс, мое отношение к Джессике или сама Джессика никаким образом не касается моего отношения к Камилле. Мне действительно очень нравится твоя сестра. Ясно? – Сейчас я скажу тебе не как твой друг, а как брат Камиллы. Подумай миллион раз, прежде чем мутить с моей сестрой. Насколько серьезное у тебя отношения к ней? Ты прекрасно знаешь, что она ни с кем не встречалась, кроме этого кретина. Ни хрена не знает про настоящих мудаков. – Это я настоящий мудак? – спрашиваю с улыбкой. Хоть бы только не засмеяться. Но смотрю, Максу уже самому стало весело. И уже совсем другим тоном говорит: – Я прибью тебя, если накосячишь с ней. – Успокойся. Я серьезно отношусь к ней. – Я всё еще думаю, что тебе лучше отвалить от нее. Я только пожал плечами и смотрю в сторону. Макс тоже молчит. Посмотрев на него, спрашиваю: – Этот разговор окончен? Мы снова друзья? Макс взглянул на меня и кивнул. – Прикинь, – говорю я. – Брат Камиллы чуть не побил меня. – Пошел ты. Идиот. – Засмеялся Макс и пихнул меня в плечо.

Камилла.

Сев за домашнее задание, продолжила с того места, где прервал меня Алекс. Но сосредоточиться крайне сложно. Постоянно думаю про Алекса и Мэтта. А еще о том, как мама отреагирует на наше расставание? Ей это не понравится... Но, в конце концов, это ведь моя жизнь. Я должна выбирать того, с кем мне встречаться, а не мама. Если вспомнить, как я начала встречаться с Мэттом, то можно смело утверждать, что мама мне его навязала. А он всегда был достаточно холодный. Сейчас думаю, зачем я вообще согласилась с ним встречаться... Я же никогда не любила его... Он говорил мне, что любит меня. Но искренне ли это было? Если нет, то зачем была ему нужна я? Черт... Похоже, сегодня я уже не смогу сосредоточиться на учебе. А мне нужно заучить виды швов, которые накладывают на сердце при различных операциях. Кое-как собрала мозги в кучу и решила написать шпаргалки. Завтра с утра выучу. Утром память гораздо лучше работает. И вот пишу про матрасный шов и приходит сообщение. Алекс: Ты как там? Макс сильно пилил тебя? Я: Не особо. Посоветовал, чтобы я кинула Мэтта и не торопилась с тобой. Алекс: Он хороший брат и говорит разумные вещи. Я: Он уже вернулся на вечеринку? Алекс: Да. И мне уже влетело от него. Я: Попытаюсь вразумить его. Его не касается то, с кем я могу проводить время. Алекс: В чем-то он прав. Я действительно немного тороплюсь. Но а что мне делать? Ты безумно нравишься мне. Постоянно думаю о тебе. А сейчас постоянно думаю о том, что было сегодня в спальне. Решила ничего не отвечать на это и снова беру ручку. Но я даже не успела написать ни одного слова, как приходит еще одно его сообщение. Алекс: Безумно хочу поцеловать твои сладкие губки. Только об этом и думаю. Я: Ты уже целовал сегодня. Пока что хватит. Ответила ему и поставила улыбающийся смайлик. Алекс: А я имею в виду не эти губы. Да Боже ты мой! Зачем мне вообще писать такие вещи! Что-то рухнуло у меня в животе от этого сообщения, и чувствую, как лицо стало гореть. И как можно не думать о нем?! Не стала отвечать. Что вообще можно ответить? Вообще, меня целовал Мэтт там, но, может, он что-то не то делает... Но мне не понравилось это. Но когда представляю, что это Алекс... Бедра рефлекторно сжимаются. Черт...

***

На следующий день после учебы поехала к Мэтту. С ума схожу от беспокойства. И приехав к нему, еще долго сидела в машине и собиралась с мыслями. Понятия не имею, как и что сказать. Но одно я знаю точно. Я никогда его не любила. И больше не вижу никакого смысла в наших отношениях. Ладно... Надо идти. Мэтт играл в сквош, когда я нашла его. Когда он увидел меня, подошел и чмокнул меня в щеку и сказал: – Привет. Что-то я увлекся. Я только в душ схожу. Он идет впереди меня, а я за ним. Когда он уже включил воду, я все-таки решаюсь заговорить. Наверное, не смогу сказать ему в глаза. – Нам нужно поговорить... – О чем? – Я поцеловалась с парнем. Но дело не в этом... Он выглядывает из душа и на лице непонимание. – Не понял. Ты что? Я закусила губу, в глаза это говорить тяжелее. А Мэтт, не услышав от меня ответа, продолжил: – Ты с кем-то сосалась и теперь говоришь об этом мне? И дело не в этом? А в чем же тогда, мать твою?! Подходит ко мне, а в глазах опасный блеск. Мне стало особенно не по себе, и я быстро залепетала: – Дело в том, что наши с тобой отношения... По лицу обрушивается сильный удар тыльной стороной ладони. Настолько сильный, что я даже упала. В глазах наворачиваются слезы от боли и обиды. – Мэтт... – Что еще, сука? – Хватает меня за одежду чуть выше груди и приподнимает меня. Его глаза широко открыты, а губы побелели. - Может, ты с ним еще и трахнулась? Как раз в этом дело? – Нет! Был только поцелуй..., – взахлеб кричу я. А он снова замахивается. Я закрываю лицо ладонями и снова чувствую сильный удар в тот момент, когда отпустил меня, и я упала на кафель. Мне безумно страшно и я напрочь не знаю, что делать. – Вставай! – орет он на меня. – Пожалуйста, не бей меня..., – закрываю лицо ладонями. – На первый раз это все. И будет лучше для тебя же, если это не повторится. Я только машу головой. – Это не повторится! Как ни в чем не бывало, он поворачивается и возвращается в душ. Я встаю. Молча снимаю туфли и срываюсь с места. Бегу так быстро, как только могу. Села в машину и отправляюсь домой. Слезы душат, мне больно и обидно. Мы вместе год, и ни разу он не поднимал на меня руку или как-то особенно грубо обращался со мной. Он бывает грубо со мной разговаривает, но я уже привыкла к этому. А сейчас он ударил меня... И, кажется, разбил мне край губы. В этом месте чуть больнее и чувствую вкус железа во рту. Приехав домой, ищу маму, но натыкаюсь на Макса. – Камилла, что с тобой? – берет меня за руки выше локтей и смотрит на меня. А у меня истерика. Из-за того, что дыхание сбилось, не могу и слова сказать. – Пошли. – Ведет меня на кухню и набирает мне воды. Как только я выпила полстакана воды, мое дыхание чуть успокоилось и признаюсь: – Меня Мэтт ударил. – Что он сделал?! – взревел Макс. – Ударил по лицу, – уже чуть спокойнее повторила я и вижу, как Макс посмотрел на ту сторону лица, куда пришлось два удара. Видимо, там есть покраснение. – Твою же мать! – прорычал Макс. Разворачивается и быстро уходит. А я опять реву навзрыд. Я ушла в спальню и залезла под одеяло с головой. Так лежала долго. Все ещё не могу успокоиться. – Камилла? – услышала мамин голос, потом она отодвинула одеяло с моего лица. Мне с непривычки слепит глаза дневной свет. – Почему ты плачешь? – Меня Мэтт ударил. Она вздернула брови и удивленно смотрит на меня. – За что? – холодно спрашивает она. – Я сказала, что у меня был поцелуй с другим парнем. – О боже! Да кто же в таком признается. Камилла, ты уже взрослая девушка, а чем думаешь? – В смысле? – Сейчас я ее вообще не понимаю. – Такие моменты могут случаться, ничего страшного. Просто нужно скрывать это. – Вообще-то, я приехала к нему, чтобы расстаться. Зря я сказала ему про поцелуй... Я только хотела сказать, что встретила парня, и с первого поцелуя поняла, что на самом деле никогда не любила Мэтта. И нечестно с ним так поступать. – Ладно, сейчас ты говоришь какую-то чушь. Я принесу тебе успокоительное. Она встает и уходит. Вот в этом вся она... Разве может возникнуть желание делиться с ней в чем-то? Все мои желания для нее не имеют значения. Она никогда не придает внимания к моему мнению... Пожалуй..., сейчас меньше всего хочу видеть её. Но она ушла ненадолго. Уже через несколько минут вернулась. Протягивает мне таблетку и стакан с водой. Я выпиваю эту таблетку. И мама забирает стакан, уходя обратно. Я осталась одна. Еще какое-то время плакала, потом только всхлипывала и икала. Потом приехал Макс и зашел ко мне. Сразу лег ко мне, обняв за плечи. Совсем как в детстве, когда я чему-то расстраивалась. Только сейчас вижу его костяшки пальцев в крови. – Он отгреб по полной. Долбаный мудак. Родителям говорила? – Маме. – Что она сказала? – Чушь... Что нужно такие вещи скрывать. – Ну, с твоей стороны было бы умнее промолчать. Вот последствие того, что мама постоянно все решает за тебя. В итоге у тебя своих мозгов не хватает на обдуманные решения. – Это не так. – Ну конечно... – Целует меня в макушку и гладит по руке. – Я приехала к Мэтту, чтобы расстаться. И это было моим решением. Макс молча продолжает гладить меня и, наверное, не воспринимает мое решение всерьез. Но как можно вернуться к тому, кто может поднять руку на девушку... Так мы лежали долго, потом зашел папа и строго позвал Макса. Я уже успокоилась и как только осталась одна, уснула. На следующий день после учебы иду к машине, как всегда с наушниками в ушах и прокручиваю последнюю лекцию по пересадке сердца. Наверное, это несравнимо держать в руках человеческое сердце... Чувствовать, как оно бьется в руке, как же сильно хочется это испытать... Неплохо было бы подержать в руках сердце Мэтта. Когда уже подошла вплотную к своей машине, возле нее увидела Мэтта. Удивление заставило встать меня столбом и уставиться на него. Он стоит с огромным букетом красных роз, а лицо: целая палитра сине-красных оттенков. Один глаз заплыл и отекшая разбитая губа. Нос, без сомнения, тоже был сломан. Сейчас под большим пластырем. Охренеть... Пока я стою и пялюсь на него, он уже идет ко мне. – Детка, прости меня. – Начал он гнусаво извиняться. – Я взбесился от ревности и даже не понимал, что делаю... Такого никогда не повторится! От звука его голоса у меня задрожала губа, и я поспешила обойти машину. Конечно, этого не повторится. Потому что больше тебя не подпущу к себе! – подумала я. Какой же идиот... Сказал бы спасибо, что я не подала заявление на него. – Камилла, пожалуйста! Дай мне шанс все исправить! Прошу тебя! – услышала, когда я открыла дверь машины. По-прежнему молча сажусь в свой спортивный красный «Mercedes». Завожу мотор и резко рванула с места. В боковом зеркале увидела, как Мэтт швырнул букет. Мне очень грустно, обидно и паршиво... Я привыкла к нему, а сейчас придется привыкать к тому, что я свободная девушка. Единственная моя любовь - это медицина! Приехав домой, меня встретила мама. Как всегда, она идеально выглядит. Меня всегда это удивляет. Ни разу не видела ее растрепанной. Иногда даже хочется включить пожарку среди ночи, чтобы увидеть ее не такой идеальной. – Камилла, нам нужно поговорить, – чопорно сообщила она. – Хорошо... Иду за ней в гостиную, она садится на краешек дивана, расправив складки платья. Потом предлагает мне движением руки тоже присесть. – Мам, у меня еще очень много домашней работы по учёбе... – Присядь. Это не займет много времени. Сажусь и смотрю на нее. Она меняется в лице и теперь выглядит более приветливо. У нее выражение лица меняется, как маски у актеров. Интересно, что на самом деле она чувствует, что на самом деле она думает... – Как прошел разговор с Мэттом? – прерывает она мои размышления. – Ты знаешь, что он приезжал? – Да, твой отец разговаривал с ним сегодня утром. И Мэтт очень жалеет о содеянном. – Я не стала разговаривать с ним. – Он любит тебя и вам стоит помириться. – Мам, он вообще-то ударил меня так, что разбил губу, и я упала! Он ударил два раза так, что у меня звездочки были перед глазами. – У меня опять защипало в носу от горького воспоминания, и я борюсь с собой, чтобы не заплакать. – Ну, тут ты сама виновата. Во-первых, не надо было допускать близость с другим и говорить об этом Мэтту. К тому же твой брат вполне объяснил ему его ошибку. – Ты так говоришь, как будто я переспала с кем-то. Это был всего лишь поцелуй. – Вообще-то было чуточку больше, чем просто поцелуй, но об этом точно не стоит говорить. И я добавляю: – Он не имел права меня бить! – Тем более нужно было молчать из-за такой ерунды. – Мам! Я приехала, чтобы расстаться с ним! Ты вообще не слышишь, что ли? – Что еще за глупости ты придумываешь? Зачем вам расставаться? – Может, потому что я не люблю его? – Любовь — это сказки о принцессах и рыцарях для маленьких девочек. Мы живем в реальном мире и нужно смотреть на вещи реально. Мэтт прекрасно подходит к тебе. С ним у тебя будет прекрасное будущее... – Стоп. – Перебила ее. Но она замолчала больше от удивления. У нее такое лицо, как будто я дала ей пощёчину. Пока она не пришла в себя, я говорю: – Знаешь, что я чувствовала, когда меня целовал Алекс? Я чувствовала себя живой и желанной. Я испытывала безумные эмоции от того, как он меня обнимал. Я постоянно думаю о нем. Как вообще тереть можно быть с Мэттом, который холодный, чёрствый, грубый. Да и еще поднимает руку на девушку! На меня поднимает руку! Мам, он ударил меня. Как ты можешь спокойно это воспринимать?! - Все еще надеюсь на ее сочувствие, но она терпеливо закрывает глаза, на лице появляется раздражение. Она глубоко вздохнула и снова смотрит на меня с легкой терпеливой улыбкой, говоря следующее: – Думаю, тебе нужно немного времени. Ты успокоишься и примешь правильное решение. Сейчас в тебе говорит обида, и я это понимаю. Так и передам Мэтту. А сейчас можешь идти. Да уж, отличное сочувствие и что они вцепились в этого Мэтта?! Зашла в спальню и просто рухнула на кровать. Лежала какое-то время и пыталась понять, как решить всю эту ситуацию. Потом встала и хотела пойти что-нибудь поесть, как услышала, что на мой телефон кто-то звонит. Беру его в руки и вижу, что это Алекс. На всякий случай решила уйти в ванную комнату и там включила воду в душе, на случай, если мама решит подслушивать. Скинула полотенце с софы, села и сразу ответила на звонок: – Привет. – Привет, малышка. Макс попросил пока недоставать тебя. Говорит, сейчас у тебя непростое время, но я не выдержал. Как ты? – Рассталась с Мэттом. Он ударил меня..., – у меня дрогнул голос, и я замолчала. – Черт..., – тихо сказал Алекс. – Ты дома? – Ага. – Я сейчас приеду. – Хорошо. Я буду ждать на улице. Отключаю звонок и сразу отправляюсь на улицу. Я прошла практически всю нашу улицу, когда увидела машину Алекса. Он остановился возле меня, и я сразу села в машину. Он моментально притянул меня к себе и нежно поцеловал в губы. – Как ты? – повторил свой вопрос. – Не очень. Но не из-за Мэтта. Мама... Она как ротвейлер вцепилась в этого Мэтта. Ничего слышать не хочет, что он мне не нужен. Сочувствия вообще не дождалась от нее. Алекс снова трогается с места, и мы поехали в неизвестном для меня направлении. Пока едем, он говорит: – Камилла, ты должна понять, что ты - это отдельный человек. Твоя жизнь - это твоя жизнь! Твоя мать вообще не имеет права что-то диктовать тебе. Понимаешь? – Сложновато перестроиться, когда она во всем держала контроль. Вскоре Алекс останавливает машину у парка. – Пойдем. Немного прогуляемся. Выхожу из машины вслед за Алексом, и он тут же подходит ко мне. Обнимает меня за плечи и просто гладит по спине. Потом берет меня за руку, и мы пошли в парк. Там, сев на скамейку, Алекс притягивает меня к себе за плечи и молча обнял. Потом спрашивает: – Поэтому у Макса распухшие и разбитые кулаки? – Да... Он ездил к нему. – Хорошо. Надеюсь, живого места на этом куске говна не осталось. – Давай не будем говорить о нем? Хорошо? Алекс посмотрел мне в глаза, на губы и слегка улыбнулся. Снова смотрит в глаза, приблизился и поцеловал. Отстранившись, говорит: – Всё еще не могу поверить, что ты - это сестрёнка моего друга. И как такая сладкая ягодка выросла у меня под носом, а я даже не видел тебя толком. Мне стало смешно и я говорю: – Помнишь, как ты меня доставал? – Ты смешная была мелкой. Чуть что, такое лицо делала угрожающее. Каждый раз я думал, что помру от смеха. – Один раз ты измазал мне лицо мороженым! Ты помнишь это? – Помню... Это был перебор. Слегка. – Еще какой перебор! Ты просто макнул меня лицом в мороженое. Боже, какая же я злая была тогда на тебя! – засмеялась я, вспоминая это. – А ты помнишь, как ты часто говорил мне: Зайка... И Алекс в один голос говорит со мной: – Не смей становиться красивой. Не хочу влюбляться в тебя. Да-да... – Я думала, ты считаешь меня страшной. – Камилла, мне было четырнадцать лет. Я только девственность потерял. У меня тестостерона было больше, чем мозгов. Нашла, кого слушать. Я тогда на каждую девчонку реагировал как дикарь. Если не сказать хуже. – Ты был отвратительным мальчишкой! – Что правда, то правда. Хорошо, что ты не училась с нами в одной школе. Ты была бы еще в большем шоке от меня. – Ты что! По мнению моей мамы, мне не место там, где учатся мальчики. Я должна была учиться в пансионате для девочек. И где тут можно вырасти нормальной, как все. – Нормальная ты. И тебе не нужно быть как все. – А красивая стала? Алекс усмехнулся и сказал с улыбкой: – Если бы я только знал тогда... – И что? Не доставал бы меня, что ли? – Может, не так сильно, – сказал с улыбкой. И добавил: – Ты родилась, когда нам с Максом было по семь лет. Ты росла на наших глазах, и я воспринимал тебя только как младшую сестру моего друга... Мы еще долго разговаривали, сидя на этой скамейке. Ничего особенного в наших разговорах не было. Много болтали, вспоминая какие-то моменты из прошлого. Обсуждали интересы. Иногда немножко спорили. Иногда целовались. Часы рядом с ним превращаются в минуты. Я и оглянуться не успела, как пошло уже два с половиной часа. Слышу звонок своего телефона и смотрю на экран. Это Макс. Я сразу отвечаю, и он говорит: – Где ты? Надо поговорить. – В парке Бальбоа. Я с Алексом. – Сейчас приеду. Отключаю звонок и говорю Алексу: – Максу нужно поговорить о чем-то со мной. – Ладно. Передам тебя в руки брату и поеду в LA. У нас сейчас идут серьезные тренировки. В пятницу игра. И если завтра не явлюсь, тренер голову снесет мне. Мы пошли к машине Алекса и потом, стоя возле неё, Алекс обнял меня и облокотился на машину. Я потянулась к нему, чтобы поцеловать. Он моментально ответил на мой порыв. Но я даже не успела насладиться как следует поцелуем, как слышу голос Макса: – Прекращайте лизаться. Ты всё-таки моя сестра. Алекс отрывается от моих губ и говорит ему, не отпуская меня: – Привыкай. Теперь ты будешь часто это видеть. Алекс снова тянется для поцелуя со мной, но я засмеялась. – Вот только заживет рука, я врежу тебе, – говорит Макс. – За что? – спрашивает Алекс. – За то, что твоя сестра счастлива? Ты только посмотри на нее. – Ладно..., – вздохнул Макс. – Я жрать хочу, просто умираю. Давайте заедем куда-нибудь. Кэп, ты с нами? – Нет. Мне в LA нужно. Тебе, кстати, тоже. – Помню я... Хрен забудешь. – Провел он рукой по волосам. Они прощаются, Алекс еще раз поцеловал меня в губы и садится в машину. А я и Макс пошли до его машины. Теперь стала чувствовать, что я тоже безумно голодная. Еще по дороге к ресторану Макс начал разговор: – Помнишь, мама как-то раз сказала, что ее родителей нет в живых? – Да, и наотрез отказывается говорить о них... И что? Меня всегда интересовали наши бабушки и дедушки. Родители нашего отца живут в Австралии, и мы видимся очень редко. А мама о своих родителях вообще ничего не говорит. Только то, что их нет в живых. А если спросить что-то еще, у нее такое неприятное выражение лица появляется... А когда я вижу ее в таком состоянии, сразу перехожу на другую тему приятную для нее. Обычно эта тема начинается со слов: Я подумала и думаю, ты права, я сделаю именно так... – Они живы и прекрасно живут на ферме, – говорит Макс, и у меня глаза округляются. Обалдеть! – Они фермеры? – Да. Держат ферму всего в трех часах езды от Лос-Анджелеса. – Ты хочешь съездить туда? – А ты? Хочешь познакомиться с бабушкой и дедушкой? – Конечно, хочу! А как ты узнал? – Я даже подпрыгнула на сидении. – Лучше не спрашивай, – засмеялся он. – Все началось с фотографии из старой газеты, на ней маму точно можно узнать. Ей там не больше 15 лет. И у нее уже было это выражение лица, как будто она наступила в говно. Наверное, это у нее с детства. Макс усмехнулся своей собственной шутке и останавливает машину у ресторана Bertrand at Mister A's. И мы идем внутрь. Родители тут так часто бывают, что один стол практически «куплен» в этом ресторане, и не надо уже беспокоиться о бронировке. Это очень удобно. Нас сразу пригласили пройти к этому столу с прекрасным видом на город. Я заказала суп из морепродуктов, а Макс фаршированного омара. При этом он сказал, что это не все. Макс обжора, но при этом не толстеет, наверное, на поле и на тренажёрах все сжигает. – Хочешь посмотреть фотографии фермы? – спрашивает у меня. – Да. Конечно! А фотографии наших бабушки и дедушки есть? – Не уверен. На сайте разные люди указаны. Но точно владельцы фермы наши старики. Беру у Макса телефон и листаю фотографии. Кажется, они занимаются очень многим, и мне очень хочется увидеть все своими глазами! – Когда поедем? – спрашиваю у него. – Ну, у меня сейчас загружена неделя. На субботу и воскресенье нам дают отдохнуть. Что скажешь? – Круто! Только маме это не понравится. – Камилла, пора уже взрослеть и не обращать внимание, что нравится и что не нравится нашей маман. – И как ты ей объяснишь, куда я делась? – Уехала ко мне в Лос-Анджелес. Я рассмеялась. – Шутишь, что ли? Ты в свою берлогу меня ни разу не звал даже. – По факту в мою берлогу ты и не едешь. – Наша маман, как ты сказал, хоть и странная женщина, но не дура. – Придумаю что-нибудь. – Ко мне в университет приезжал Мэтт. – Просил прощения? – Ага. – А ты? – Села в машину и уехала. – Молодец. – А что папа хотел вчера от тебя? – спрашиваю я. – Ему не понравилось то, как я подправил лицо этому кретину. – Макс скривился в полуулыбке. – Почему они над ним так трясутся! – Удачное родство, вот что. – Вздыхает Макс и смотрит в сторону. – Нефтяная скважина, принадлежащая его семье, приносит огромные деньги. И наши родители хотят, чтобы тебе достался этот «кусочек пирога». – Лучше бы ты мне этого не говорил... Это омерзительно... – Я думал, ты это знаешь. Я пожала плечами, и Макс перешел на другую тему. Еще час мы сидели и болтали. Макс сделал еще пару заказов, и только когда объявил, что он сейчас треснет, только тогда мы отправились домой. Вернее я домой, а Макс, как только высадил меня у дома, поехал в Лос-Анджелес. Он уже очень давно не живет в этом доме. Еще когда учился в старших классах, появлялся дома только для галочки. Периодически устраивает только вечеринки. Мама бесится от этого, а он только этого и добивается. Порой мне кажется, ему по приколу доводить ее до белого каления. И специально устраивает именно дома вечеринки. Когда заканчивается его очередная тусовка, мама, как параноик ходит и все проверяет.