Летая в облаках.

Прошло несколько дней без особых изменений. Мэтт не звонит и не приезжает. Наверное, мама сказала ему дать мне время. А с Алексом чаще всего переписываемся. Только один раз разговаривали. Из-за его сообщений мне крайне сложно сосредоточиться на учёбе. Сегодня он пишет мне: Алекс: Хочу увидеться. Задолбался думать о тебе. Я: Сам знаешь. У меня много учебы, у тебя тренировки. Алекс: Может, мне сломать ногу на тренировке, чтобы меня отправили к тебе? Полечишь меня, малышка? Я сразу отошла за угол и звоню ему. Через один гудок он ответил: – Всё, я иду на поле. Примерно через два часа жди меня со сломанной ногой. – Скажи, что это шутка! – Я хочу увидеться с тобой!!! – заорал он и засмеялся. Я сама уже смеюсь и спрашиваю: – Нафига ты это заорал? – Чтобы все знали. Вот Макс уже покрутил пальцем у виска. Да и тренер смотрит на меня, как на больного. – Смеется Алекс. – Что будешь делать с моей сломанной ногой? – Ничего. Я только студентка и не интерн даже. Меня практически ни до чего не подпускают. Поэтому твоя травма будет напрасной. Но у нас тут прекрасный хирург-ортопед. – Сдался мне твой хирург... Так когда у тебя появится свободное время? – Давай послезавтра. У меня не будет практики, и я буду вся твоя. – Прям вся? – Посмотрим, – отвечаю с улыбкой. Вдруг услышала за спиной: – Камилла, ты же хотела что-то интересное. Иди и останови кровотечение. – Ох! Черт! Да, я иду! Алекс... – Беги. Я слышал, – ответил он с улыбкой в голосе, и я отключила звонок. Это оказался четырёхлетний мальчик. Он наступил на стекло, и у него на ступне большой порез. Крови так много, что я встала столбом. Он кричит. Его мама вся в крови, просит о помощи. Мой интерн, к которому меня приставили, уже орет на меня, чтобы я принялась за работу. А я пошевелиться не могу. Просто уставилась на ребёнка. Конечно, никто не стал ждать, когда я приду в себя. Когда ребенком занялись, я выбежала в коридор и села там. Не выдержала и заплакала. Какая же я идиотка... Вскоре вышла Амелия. Интерн, которая занимается со мной. Она села рядом со мной и говорит: – Теперь поняла, почему ты пока занимаешься самыми скучными вещами? – Потому что я трусиха. Она засмеялась и говорит: – Твоя реакция - это нормально. Подожди, и ты сможешь быть очень собранной и профессиональной в самых стрессовых ситуациях. Я сама еще многого боюсь. Хотя уже два года в интернатуре. Меня на прошлой недели поставили в операционную. Это было удаление аппендицита. И что ты думаешь? Мне сказали конкретно, что нужно сделать, и я задела артерию. Устроила сильное кровотечение. Запаниковала и ничего не смогла сделать. Мой ординатор в итоге сделал всё сам. Вот так... – Спасибо. – Улыбнулась, смотря на нее. – Ладно. – Похлопала она меня по коленке. – Пошли. Сейчас привезут миссис Эрнест. Она опять напилась не тех лекарств и ей нужно делать промывание желудка. А там еще у пацана фурункул, и он ждет помощи. После практики я уставшая и вымотанная. А на следующий день идти в университет. Там я до трех часов нахожусь. А в шесть часов вечера начинается практика в госпитале. Я и другие несколько студентов находимся в приемном и стараемся не мешаться под ногами. Нам доверяют самые простые процедуры. Кроме фурункула и промывания желудка, вчера мне пришлось еще вытаскивать множество заноз из ягодиц одного мальчика... Скучное и безумно муторное занятие... Но что-то действительно интересное мне предстоит, только окончив университет. Сегодня день не лучше. Освободилась в десять часов вечера. Приехала домой не живее трупа и упала на кровать. Надо бы набраться сил и сходить в душ... Кажется, от моих волос еще пахнет содержимым желудка мистера Хостера. Вот бы кто-нибудь отнес меня в душ... Просыпаюсь от жужжания телефона. Сразу даже понять не могу, что происходит. Смотрю на себя. Я даже не разделась и уснула. Уснула настолько крепко, что слюни потекли. Вытираю щеку и смотрю в телефон. Это Алекс звонит. Я ему отвечаю и сразу говорю: – Знаешь, что я больше всего хочу? – Это как-то связано со мной? – Ага... Хочу, чтобы ты помыл меня... У меня нет сил... – Можно устроить. Только одним мытьем не закончится, – слышу улыбку в его голосе. – Я очень устала... – А я сейчас возле твоего дома. – Это не шутка? – иду к окну и вижу за воротами его машину. – Я знаю, что уже час ночи. И тебе завтра рано вставать в университет, но давай увидимся ненадолго. – Ладно. Сейчас спущусь. Быстро иду в ванную комнату. Чищу зубы. Привожу в порядок волосы, насколько это вообще возможно. Протерла влажным полотенцем подмышки. Надо было сходить в душ сразу, как пришла домой, а не дрыхнуть! Пошла в гардеробную и уставилась на свои вещи... Чтобы надеть... Взяла платье. У меня даже улыбка поползла к ушам от предвкушая такой одежды. Быстро вышла из дома и практически побежала к воротам. С появлением Алекса у меня откуда-то взялись силы. Там иду к машине и со стороны Алекса открываю дверь. Проскальзываю между Алексом и рулем к нему лицом и сразу целую его. Чувствую, (как, и думала чуть ранее), его руки поползли под мое платье, и он сжал мою попу в руках. Отрываюсь от его губ и говорю: – Я очень соскучилась. – Подожди немного. Алекс поджимает мою ногу к себе. Закрывает дверь. Включает зажигание и медленно отъезжает от моего дома. – Кажется, мне лучше было бы выйти. Так ехать небезопасно. – Я хочу только отъехать от твоего дома. Проехав совсем недалеко, остановился возле соседнего дома. Вернее, возле той части, где у соседей сад и с забора свисают ветки ивы. Какое отличное место, – подумала я. Алекс глушит мотор и отодвигает водительское кресло назад. Теперь мне стало удобнее. Он сразу притягивает меня к себе и целует в губы. Снова чувствую его руки на моей попе. И то, как он вжимает меня в себя. Шепчет, еле касаясь моих губ губами: – Совести у тебя не хватает. Я же говорил тебе: не смей становиться красивой! Черт... Как же ты сводишь меня с ума... Я только улыбнулась и расстёгиваю пуговицы на платье. Заметила, как руки Алекса замерли на моей попе. Он уставился на то, как медленно моя грудь появляется перед его глазами. – Если ты сейчас меня не остановишь, сам я остановиться не смогу! – говорит, посмотрев мне в глаза. Устроившись так, чтобы его член был точно подо мной, я слегка приподнимаюсь и начинаю делать волнообразные и круговые движения об него. Ладони Алекса по-прежнему на моей попке. И я беру его за руки и поднимаю к своей груди. – Камилла, черт тебя побери, остановись! Или я точно трахну тебя в машине. Ты этого хочешь? – Знаю один фокус. Сейчас, подожди немного. Продолжаю двигаться, а его руки прижимаю к своей обнаженной груди. – Что ты делаешь? – спрашивает засмеявшись. – Хочешь, чтобы я кончил в штаны? – А ты догадливый черт. – Какая ты жестокая..., – сказал и снова целует меня в губы. – Может уже нормальным сексом займемся? А то, мы какой-то фигней занимаемся. – Нет. Хочу продлить этот вкусный период. – Наклоняюсь к его уху и говорю: – Я разрешаю прикоснуться ко мне. Чувствую, как его рука поползла по спине вниз. Потом под платье. Дальше чувствую, как он сдвигает моё бельё. И вот он уже касается того самого места. Я целую Алекса в губы и наслаждаюсь его прикосновениями. – В таком положении не очень удобно, – говорит он и убирает руку. – Это уже твоя проблема, – улыбнулась ему и продолжила тереться об него. Алекс снова переключился на мою грудь и, поцеловав в сосок, взял в рот. Я не удержалась, и с моих губ сорвался стон. Вдруг Алекс отпускает мою грудь, берется за мой зад и с сильной прижимает к себе. Мне даже немного больно. – Черт тебя побери, Камилла..., – практически прорычал Алекс. Мне даже смешно стало. – Я так понимаю, это всё? – перекидываю ногу на соседнее сидение и перебираюсь туда. – Я тебе потом устрою «всё». Как мне сейчас выйти из машины? Пока я застегиваю платье, он протягивает руку к бардачку и достаёт влажные салфетки. Потом расстёгивает джинсы и вытирает. – Времени уже второй час ночи. Кто тебя увидит? – спрашиваю я. Застегнув джинсы, смотрит на меня и говорит: – Чертовка... – Как у тебя день прошел? Сегодня мы мало переписывались. – Я уже напрочь забыл... Эмм... Да ничего интересного... Мы проговорили еще около часа. А когда я начала зевать, Алекс подъехал обратно к моему дому и отправил меня домой. Смысла идти в душ нет... Утром схожу.

***

Проснулась с мыслями, что, кажется, я влюбилась в Алекса по самые уши... И это меня пугает. Пугает то, насколько быстро это произошло... Еще не успела встать, пришло сообщение на телефон. Алекс: Доброе утро. Я почти не спал и постоянно думал о тебе. Я только отправила ему смайлик поцелуй. Алекс: Меня бесит твоя многословность. Я только улыбнулась и стала собираться в университет. Сегодня нужно будет еще написать о практике в госпитале за несколько дней. Это очень много времени займёт. А еще я обещала встретиться с Алексом. День прошел быстро. Лекция за лекцией. Обед. Переписка с Алексом. Снова лекции и вот я уже собираюсь домой. Дома взяла ноутбук и села с ним за обеденный стол и тут же поставила еду. Набираю текст и одновременно ем. Нужно бы установить голосовой набор текста... Да, точно. Мимо прошла мама и недовольно цокнула языком. Ей не нравится, когда я так делаю. Но у меня нет времени, чтобы разделить эти два занятия! Закончила я ближе к девяти часам вечера. В голове полная каша, и мне хочется отдохнуть. Но вот вижу звонок. Конечно, это Алекс. Я отвечаю ему, и он сразу говорит: – Я знаю, ты дома. Так что выходи, пока я сам не зашел за тобой. У тебя минута. – Уже иду, – ответила я с улыбкой. Иду вниз и мне навстречу мама: – Ты куда? – Мам, за мной заехал Алекс. Мы немного погуляем. – Это свидание? – Не знаю, может быть. – Смущенно улыбаюсь ей и жму плечами. Я уже пошла дальше, когда она остановила меня за руку. – Думаю, тебе не стоит тратить время на того, кто не стоит этого. – Почему? Он мне нравится..., – вообще-то я влюбилась в него до потери пульса. – Он не твоего уровня. – Отпускает мою руку и ждет обычного моего согласия. А я в нерешительности говорю следующее: – Я хочу увидеться с Алексом. Я не делю людей по их социальному статусу. К тому же, раз для тебя это так важно, отец Алекса довольно-таки состоятельный человек. Снова вижу разочарование в ее лице. И уже знаю, что я должна сказать и сделать... – Подумай лучше, как помириться с Мэттом, – очень терпеливо вздыхает мама. – Мам, мы расстались! Все кончено! – Мы уже говорили об этом. Он сожалеет и просит прощения. Мэтт отличная пара для тебя. Сейчас ты этого не осознаешь, но станешь взрослее... – Ну конечно! Ведь у его отца нефтяная скважина, а у отца Алекса всего-то пара пятизвездочных отелей! – Даже не верю, что я говорю ей это. – Камилла, какая муха тебя укусила? – Кажется, она тоже не верит. – Почему она меня раньше не кусала? Просто начинаю понимать, что всю осознанную жизнь я делала выбор в пользу твоего положительного мнения. Начиная от цвета туфель и до специальности в хирургии! – Камилла! Уйми свою истерику! – Почему я не знаю твоих родителей? – спрашиваю у нее. – Потому что они фермеры? Ты их стесняешься? – Кажется, у меня словесный понос. Мама моментально напряглась. Смотрит на меня, сложа руки и прищурив глаза. А ее губы превратились в ниточку. Это выражение лица говорит, что сейчас будет конец света. Когда она такая, я обычно вообще замолкаю и после того, как скажу: «Прости. Наверное, это стресс из-за нагрузки в университете», убегаю. А сейчас я стою и смотрю на нее с ожиданием. – Откуда ты это знаешь? – спрашивает она. – Макс накопал информацию. – Тебе с твоим братом лучше не лесть в это! Они не мои родители. Ясно?! Думаю, тебе стоит пойти к себе и успокоится. А потом мы поговорим. – Поговорим и примем правильное решение? – Кажется, меня укусила не муха, а слон. – Что? – На ее лице крайнее удивление. – Ты обычно так говоришь, – поясняю ей. – Иди к себе. За твое поведение ты наказана. – Почему наказана? За то, что у меня есть свое мнение?! Кажется, у нее сейчас глаза выпадут от удивления и гнева. С биологической точки зрения это невозможно. Но мама сейчас докажет обратное. Где мой телефон? Я должна заснять это на видео! Кажется, у меня помутнение рассудка. – Ты наказана за неуважение ко мне! – Мне двадцать лет. Я уже не маленькая девочка, которую нужно наказать! – Пока ты живёшь в нашем доме на наши деньги, я решаю наказать тебя или нет! – Почему вы с папой все позволяете Максу и ничего мне? – Вообще-то Максу срать на ее запреты. Но я продолжаю: – Почему ему можно встречаться с абсолютно обычной девушкой, родители которой бухгалтер и воспитатель в детском саду? А мне ничего нельзя?! – Он мальчишка! Это другое. Эрика для него всего лишь временное развлечение. – Кроме Эрики, он ходит в клубы, пьет и черт знает чем занимается. – Чуть было не сказала: «курит траву». Вряд ли Макс будет благодарен мне за это. – Камилла! Не сравнивай себя с братом! Сколько раз я должна повторить, чтобы ты пошла к себе?! – Больше повторять не надо. Разворачиваюсь и ухожу демонстративно громко. – Никаких развлечений и гуляний месяц! – говорит мне в спину. – Ну да. А я обычно, как соври голова, веселюсь... Впервые я ей ответила НЕТ. Мне никогда не хватало смелости на это. Иногда она может так посмотреть... Я без вариантов принимала правильное решение. Вне зависимости того, чего хочу я. Благодаря дару Макса совать нос, я прекрасно знаю, что она вышла замуж за папу из-за беременности. Может, поэтому она так любит Макса. Он ее билет в эту жизнь. Тогда у папы уже было несколько клиник. Сейчас это уже сеть медицинских и косметологических клиник по всей центральной Америке. И, по всей видимости, теперь мама приравнивается ко всем, с кем мы можем породниться. Ее даже не волнует, что Мэтт ударил меня и что, возможно, я его никогда не любила... Только сейчас стала понимать, что мама влияет на все мои решения... Я запуталась и абсолютно не знаю, как быть дальше. Как только зашла в комнату, звонит Алекс, и я беру трубку. Он сразу спрашивает: – Ты где пропала? – Я поругалась с мамой. Она заперла меня дома. – Черт... Открывается дверь и это мама: – И еще, отдай телефон, – говорит, протягивая руку. – Алекс, прости. Я вынуждена отключиться. – Ладно, потом созвонимся. Отдаю ей телефон и ложусь на кровать, а она уходит. Видимо, я ее настолько сильно разозлила, что она не знает, как сильнее задеть меня. Она никогда не забирала телефон. Моя спальня не похожа на комнаты других девочек. Вместо плакатов поп-идолов у меня плакаты с кровеносной и нервной системой человека. Куча макетов внутренностей. Множество медицинских книг и диски с процессом операций вместо художественных фильмов на тип «Чумовая пятница» или «Дрянные девчонки». Но иногда я люблю пересмотреть фильмы «Звездные войны». А так даже в моем айподе записи лекций с университета, а не крутая поп-музыка. Хирургия меня всегда влекла. И я намерена стать прекрасным специалистом. Наверное, все-таки нейрохирургия меня больше привлекает... На общей хирургии настаивает мама... Ко мне заходит Макс и прерывает мои размышления: – Что ты сделала с мамой? Она в ярости. – Проявила несогласие. – Теперь мне ее жаль. Ее идеальный мир начал рушиться. Он засмеялся, и я вместе с ним. Но все же я сказала: – Честно говоря, мне не комфортно от этого... Не люблю ссориться. – Мама слишком сложный человек, чтобы с ней не ссориться. – Ты говорил, что у тебя вся неделя загружена тренировками? – спрашиваю у него. – Завтра первая игра в сезоне. Так что сегодня отдыхаем. Ты ведь знаешь, что можешь позвонить мне в любое время? Я сразу приеду, чем бы ни занимался. – Даже если я захочу яблок, а они закончились дома? – Камилла, ты моя сестра, а не моя девушка. – А для Эрики, поедешь? – Она такие глупости не просит. – И все-таки? Он скорчил рожу, дразня меня. Когда уже собирался выйти, я его останавливаю: – Дай мне свой телефон позвонить, мама забрала мой. – Кому будешь звонить? – Мне нужно отчитываться? – Ладно, бери. Алекс подписан как «Кэп». Разблокирует телефон и протягивает мне. Как только выходит из моей комнаты, я открываю телефонную книгу и нахожу Алекса. Звоню ему, и он сразу отвечает: – Чего тебе? Ты еще против того, чтобы я играл с твоей сестренкой в одной песочнице? Я засмеялась и Алекс: – Камилла? – Да, я взяла у Макса телефон. Хочешь еще заехать за мной? – Спрашиваешь. – Через сколько будешь? – Минут 15, и я буду на месте. – Хорошо, я пока попробую выскользнуть из дома. Отключаю звонок и потом иду к Максу в комнату, где хранятся его вещи. Но он не живет в этой комнате уже лет десять. Его спальня превратилась в музей его имени... Отдаю ему телефон, и он уходит на улицу. Вижу из окна, как он быстро набирает скорость, уезжая. Я же спускаюсь на первый этаж. Родителей не видно. И я иду дальше. Сердце бешено колотится. Я впервые ослушалась, но меня раньше никогда не наказывали... Иду на выход мимо папиного кабинета, дверь закрыта не до конца, и я услышала мамин раздраженный голос. Остановилась на минутку, чтобы послушать... – ... нельзя ей это позволять! — мама надрывается. – Дорогая, ей только 20 лет. Дай ей возможность самой думать. – Она делает ошибку. Я же хочу, только как лучше будет для нее же! – Она всегда была хорошей девочкой. Сейчас у нее нормальный процесс познания себя. У кого-то это в 15, у нее в 20. Ничего страшно, дай ей пространство. Невольно я прониклась уважением и благодарностью к папе. – А если она забеременеет? – Она не так глупа, чтобы ставить крест на своей карьере. Она прекрасно понимает, что сейчас беременность - это будет самая большая ошибка. Вот увидишь, она окончит университет, пройдет интернатуру, потом станет ординатором и будет блестящим хирургом. К этому времени она уже расставит все приоритеты. Ну вот... А я уже думала, папа на моей стороне... В общем, чему удивляться. Папа всегда был под маминым каблуком. Больше не хочу слушать и быстрым шагом иду на улицу. Как только вышла за ворота, подъехал Алекс. Сажусь в машину и говорю: – Я впервые поругалась с мамой и ослушалась ее! – Ну и как ощущения? – Заводит двигатель и трогается с места. – Мне страшно возвращаться домой... – Ну так не возвращайся. – Смеешься, что ли? Это Макс мог пропадать сутками, на меня они натравят поисковый отряд! – Так было всегда? – Да... Только я не осознавала родительский контроль и всегда делала все то, что будет радовать их... Поправка. Радовать маму. – Насколько помню... с Максом такого не было. – Было. Только Макс всегда чихал на мнение мамы. Он все делал что-то, чтобы разозлить ее. – Да. Помню, как он устроил первую вечеринку, – рассмеялся Алекс. – Хоть я и была ребенком, тоже этого не забуду. Он запер меня в спальне и запретил даже пытаться выйти. А потом, через несколько часов, я услышала мамин крик. И уже из-за нее я боялась выйти из спальни. – Теперь я рассмеялась. Вскоре мы приехали на пляж, и я оглядываюсь по сторонам. – Что будем тут делать? – спрашиваю у него. – Ничего особенного. Просто насладимся вечером. Что я и хотел изначально. – Достает с заднего сидения два свернутых пледа и бутылку вина. Я выхожу из машины и жду его. Потом он идет рядом со мной. Уйдя чуть дальше, останавливается. Расстелил плед, садится и хлопает рукой впереди себя, приглашая меня сесть. И я сажусь. Алекс обнимает меня одной рукой и предлагает вино. – Я не люблю алкоголь. Я же тебе говорила, – тихо говорю ему, а сама думаю, как часто он это делает для девушек... – А как ты обычно развлекаешься? – Наверное, никак. – А как тебе клубы? – Мне нет еще 21 года для этого. – Некоторым это не мешает. Опять думаю про эту Джессику. Хочется спросить, но не хочу портить вечер, а он мне говорит: – Тебе обязательно нужно побывать в клубе. – Тогда Макс нас двоих убьет. – Да, я догадываюсь. Алекс наклоняется к моему уху и шепчет: – Хочешь совсем немного расслабиться? А у меня мурашки от его голоса. – А как? Без слов берет второй лёгкий плед и накрывает им меня. Чуть подтягивает меня к себе ближе, теперь моя голова почти на уровне с его головой. Его руки под пледом обнимают меня. И чувствую, как проникает под платье и гладит грудь. – Что ты делаешь?! – Я охнула от неожиданности. – Тут же люди! – Они достаточно далеко, чтобы даже заподозрить, что происходит сейчас тут, – шепчет мне в ухо слегка хриплым голосом. А его пальцы гладят мои соски. Слегка зажимает и отпускает, потом немного оттягивает. И я двигаюсь ближе к нему и поясницей чувствую, что он хочет меня. Запрокидываю голову, и он меня целует. А рука сползает ниже по моему животу. Я сгибаю ноги в коленях, и он отодвигает резинку белья. Гладит и чуть надавливает на клитор. А губами постоянно целует шею и за ушком. – С того вечера, как в первый раз поцеловал тебя, постоянно думаю о тебе. О твоем теле... А то, что ты вчера исполнила..., – засунул палец в меня, и я охнула. – Теперь ты точно не отделаешься от меня так легко. – Может..., я не хочу... отделаться от тебя..., – кое-как сказала и закрыла глаза. Пытаюсь не стонать, но это сложно! Так приятно... Его опытные пальцы ускоряются, и вскоре уже чувствую нарастающее чувство и уже не могу сдержать стон, Алекс сразу меня целует, чтобы заглушить. Снова проникает пальцем в меня, и по моему телу раскатывается расслабление. Как только оргазм заканчивается, Алекс убирает руку и шепчет мне на ухо: – А теперь представь, что я могу делать языком. Я чуть спускаюсь и начинаю тереться спиной о его промежность. Теперь он тяжело дышит мне в шею. – Хочешь повторить вчерашнее? – тихо спрашивает. – Упс... – Вставай. – Мы уходим? – Завершим начатое. Еще одни сутки я просто не выдержу. Алекс собирает одеяло, а я только закусила губу, смотря на него. Он всё собрал и, посмотрев на меня, усмехнулся. Идет к машине, и я за ним. Сев в машину, спрашиваю у него, как только выехали на главную дорогу: – И куда мы? – Туда, где нам не помешают и мы будем делать то, что захотим. – В гостиницу, что ли? – А ты против? – Немного по-другому я представляла наш первый раз. – А как? – Наверное, более романтично..., – пожала плечами. Алекс сворачивает на обочину и останавливает машину. Помолчав минуту, спрашивает: – А если пляжный домик снимем? Заметила, как нога его подпрыгивает. Так сильно он хочет трахнуть меня? Я смотрю на свои руки и пожимаю плечами. Алекс взял меня за руку и спрашивает: – Эй, ты чего? Не хочешь? – Просто это как-то странно происходит. Как будто ты меня снял, как какую-то потаскуху. Алекс засмеялся, смотря на меня, и сказал: – Это вообще не так. Я, конечно, уже с ума схожу от желания, но если ты не хочешь... Ну ладно. Я подожду. – И добавил с усмешкой: – Надеюсь, не умру. Я засмеялась от его последнего признания и спрашиваю: – А если поехать к тебе домой? – У меня дома ничего нет романтичного. Я только заехал в квартиру и даже не успел все коробки распаковать. Я молчу. Просто смотрю в окно. Алекс по-прежнему держит мою руку. – Ладно, — сказал с улыбкой. — Поехали ко мне на квартиру. А там дальше видно будет. Если что, поможешь мне коробки распаковать. Я рассмеялась и просто кивнула. Когда Алекс уже тронулся с места и повернул автомобиль в обратную сторону, я говорю: – Только мне желательно домой вернуться еще сегодня. – Черт, забыл, что у тебя предки сумасшедшие надзиральщики. – Не говори так... – Извини. – Посмотрел на меня, улыбнувшись и снова взял меня за руку. А я не понимаю, как к этому относиться. Если дойдёт до секса, это будет просто секс? Или мы уже будем считаться парой? Или мы уже считаемся парой? Я так и не спросила его, а он сам не говорил: серьёзные наши отношения или нет... Вообще, как понять по поведению парня, насколько он серьезно относится к девушке... Мои размышления резко сбились, когда в лобовое стекло что-то ударило. Кажется, какая-то птица и Алекс резко вывернул руль, выезжая на обочину, я успела только закрыть руками лицо, когда последовал сильный удар. Следующее, что произошло, когда открыла глаза, это звон в ушах и непонимание, что произошло. Подушка безопасности сильно давит на меня, как и ремень безопасности. — Алекс... Он что, в отключке? С трудом выползаю из машины. Ребра болят. Обхожу машину и открываю дверь со стороны Алекса. Сразу вижу, почему он в отключке: не пристегнулся и ударился головой об дверь. В волосах чуть выше виска видно небольшой разрыв кожи. Тонкая струйка крови потекла по его лицу. Нужно проверить зрачки, нужно что-то яркое... Фонарик? Только я же без телефона. Шарю по карманам Алекса и достаю его телефон. Разблокировала отпечатком его пальца и включила фонарик. По очереди посветила в его глаза. Скорость сужения зрачков нормальная, значит, не так сильно ударился, ничего страшного. На одной из лекций говорилось, что даже при незначительном ударе может быть кровотечение в мозгу. Это определяется скоростью сужения зрачков. Теперь можно спокойно позвонить в скорую и Максу. Сначала в скорую помощь позвонила. Потом открыла телефонную книгу и стала искать номер Макса. Дойдя до буквы М, бросилось в глаза чуть ниже номера Макса абонент с именем: «Малышка». А к номеру прикреплена фотография Джессики. Сердце бешено застучало... Ладно... Нужно позвонить Максу. И Макс быстро ответил: – Где твоя задница, мужик?! Ты должен был приехать еще час назад! Опять мою сестру клеишь? – Это Камилла. Алекс в отключке. – Камилла? Что случилось? – Слегка попали в аварию. – Где вы? – Возле парка Бальбоа, 6-я авеню и только что проехали улицу Куинс. – Понял. Скоро буду! Макс отключился, и я снова увидела номер Джессики, только с подписью «Малышка». И я уже не могу остановиться. Смотрю, как я записана у него. И это просто «Камилла». И без фотографии. Потом открываю мессенджер. Листаю вниз и тут их переписка. У меня округляются глаза. Знаю, что неправильно это делать, но не могу остановиться! Мельком читаю эти сообщения: «Прости меня, я такой мудак». «Я люблю тебя и только тебя». «Черт тебя побери! Ответь на мой долбанный звонок! Сколько можно меня игнорировать?!». «Я навсегда твой, как бы ты ни старалась сбежать от меня. Ты моя, а я твой. И хрен ты это когда сможешь оспорить!». «Я буду ждать тебя всю мою гребаную жизнь, если понадобится!». «Черт! Ну пожалуйста! Умоляю, прости меня. Чертова ты стерва, дай мне один долбанный шанс!». «Я ненавижу тебя! Если ты ушла из моей жизни, будь добра, УЙДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!!!». «Я не могу без тебя... А тебе и дела нет. На хера я это все пишу...». Боже мой, да тут десятки таких неотвеченных сообщений, что у них произошло? Стоит уже прекратить шариться в его телефоне, но я не могу остановиться. Открываю фотоальбом, и тут не меньше сотни ее фотографий. Может, больше. В основном фотографии ее одной, но есть много фотографий, на которых они вдвоем... Она в голубом платье, очень красивая и счастливая, они целуются и обнимаются на этих фотографиях. Потом еще целая куча домашних фотографий. На пляже. Во дворе. В бассейне. В постели. Где они вместе и оба такие счастливые... Открыла фотографию, где она прячется под одеяло, а он пытается его стащить с нее. Есть еще видео с ней. Смотрю на Алекса, он еще в отключке. Я борюсь сама с собой и нажимаю «воспроизвести». Включается видео и вижу только, как трясется камера, и слышу смех Алекса. Джессика прячется под одеялом. Появляется рука Алекса, и он оттягивает одеяло с ее лица. – Хватит ржать! Подавишься! – говорит Джессика, как только стало видно ее лицо. – Давай, скажи еще раз, – говорит ей Алекс через смех. – Нет! Ты смеешься надо мной и не говоришь, что я такого сказала. – Сейчас еще раз скажешь, и я поясню. Джессика смотрит в камеру и говорит: – Я хочу пойти на пляж и погонять на волнах. Ты пойдешь со мной? – Джесс. На итальянском. У тебя отлично получается. Давай. – Чтобы ты заснял это и потом постоянно ржал надо мной? Ну уж нет. Я знаю, я сказала что-то не то! – Вообще, не то. – Алекс снова заливается смехом, и она тоже стала смеяться. – Baciami il culo fesso. (Поцелуй мою задницу). – Ха, это не то. – Ты прекрасно знаешь, что я учила итальянский только в начальных классах. И сейчас я хорошо знаю только ругательства. Зачем заставляешь меня говорить то, что я даже не понимаю. – Ну, эту фразу ты сама захотела сказать. Джессика кривляется, передразнивая его, и телефон смещается в ракурсе, и теперь видно только окно и край кровати. – Так что там насчет твоей попки? – Тебе ее не видать, как собственных ушей. – Проверим? Видимо, телефон был откинут в сторону. Ничего не видно, только слышно ее визг и смех. – Отвали от меня! – смеется Джессика. – Никогда..., – отвечает Алекс и дальше только звуки поцелуев, и я отключаю видео. Тут еще так много видеофайлов, и мне так хочется посмотреть еще... Черт! Ладно! Это небольшие видео. Его посмотрю и все! Включаю и тут же сразу лицо Джессики крупным планом. – Эй, псс. Я сейчас в гардеробной Алекса. Да, да. Я девушка вашего обожаемого Алекса. Сейчас я вам кое-что покажу. Отвечаю! Вы даже не подозреваете насколько..., – и она покрутила пальцем у виска. Дальше она открывает шкаф, и в экране телефона вид чего-то идеально разложенного. Джессика сразу шёпотом поясняет: – Если вы не поняли, это носки. Вы только посмотрите! Он же раскладывает носки не просто по цвету, а по определённому порядку, от белых до черных. Девочки! Он чокнутый идеалист, – сказала она со смехом. Вдруг картинка резко меняется на хаотичную и слышно голос Алекса: – Что ты делаешь? – Ничего. – А зачем ты открыла ящик с моими носками? Дальше несколько секунд тишины, потом смех Алекса и его голос: – Хватит так улыбаться. Что ты делаешь с моими носками? – Дай мне минуту, – говорит Джессика. – А что у тебя за спиной? Дальше картинка на телефоне трясётся, и всё очень быстро меняется. Видимо, Алекс пытается узнать, что она прячет. Джессика смеется, а Алекс говорит: – Зачем тебе мой телефон в гардеробной на пару с моими носками? – спрашивает с весельем в голосе. – Твои подписчицы должны знать, какой ты чокнутый. Они не понимают, по кому сохнут! – Отдай телефон! – Нет! В экране появляется лицо Джессики, и она быстро говорит: – Вы бы видели, как у него трусы разложены... Но вдруг мелькает рука Алекса. Дальше слышно визг Джессики. Телефон, скорее всего, падает. Я вижу только потолок. Слышно смех Джессики и потом на экране появляется лицо Алекса с широкой улыбкой. Он берет телефон и видео заканчивается. Может, хватит смотреть то, что явно не для моих глаз хранится в этом телефоне? Закусила губу. Смотрю на Алекса. Может, я всё-таки имею права посмотреть? Ведь я типа его девушка? Или нет? Включаю. В этом видео Джессика лежит на спине, а Алекс сидит лицом к ней. Видео начинается с того, что Джессика говорит: – Я не буду заниматься сексом на камеру! – Ну, пожалуйста! Давай! — просит Алекс с весельем в голосе. — Нет! – Почему? – Потому что. – Не аргумент. – Засмеялся он. – Ты видел домашнее порно? — спрашивает она, кусая губы. Не видно лица Алекса. Но судя по тому, что Джессика засмеялась, смотря на него, он, скорее всего, состроил гримасу. – Алекс. Ну, серьёзно. Ты видел, как это отстойно выглядит? – Когда ты смотришь порно, ты обращаешь внимание на то, как это выглядит? Порнуха не для эстетики. – Я хочу, чтобы это выглядело красиво. – Значит, в целом ты согласна? осталось подобрать ракурс и позы? – Ладно! Боже! Поверить не могу, что ты уговорил меня. Но обещай, что удалишь, если мне не понравится. – Обещаю! Даю слово пацана. Сама можешь удалить с альбома. Облачного хранения и из корзины. Чтобы раз и навсегда. Джессика смотрит на него, пытаясь скрыть улыбку. Но всё-таки засмеявшись, говорит: – А потом ты восстановишь это видео. Да? Алекс ложится на нее и что-то говорит неразборчиво. – Я прекрасно помню, что ты знаешь, как восстановить удаленные файлы! – говорит Джессика. – Пожалуйста! Давай потрахаемся на камеру. – Снова садится и смотря на нее Алекс. – Когда мне приспичит, а тебя не будет рядом..., – показывает движение мастурбации и продолжает: – Я буду смотреть на тебя. А не на других девушек в порнухе. – С моей самооценкой все отлично. Можешь смотреть. Я не против. – Я, вообще-то, помню, как ты рассказывала, как боялась в первый раз заняться со мной сексом. – Ну, ты тоже нашел что сравнить. Мне было семнадцать... – Это было всего несколько месяцев назад. – Неважно! Я боялась быть унылым бревном. Боялась заплакать, если будет больно. Это не имеет отношения к самооценке. – Малыш, давай... Алекс поднимает футболку на ней. Скорее всего, это его футболка. Футболка очень свободная, и Алекс без труда засовывает голову к Джессике под эту футболку. Джессика смеется и её взгляд устремляется на камеру телефона. Она берет что-то из одежды, что лежала рядом с ней и швыряет в телефон. Промахнулась. Алекс делает попытку выбраться и говорит: – Ты чего удумала? Но Джессика обнимает его ногами и мешает ему выбраться. – Не отвлекайся от моих титек, — говорит она и снова делает попытку сбить телефон, а Алекс выкрикивает: – Нет! нет! нет! Не трогай телефон! И вот Джессика снова что-то швыряет, и на этот раз у нее получилось. Телефон упал, и экран стал темным. На фоне слышно только смех Джессики и плохо разборчивый голос Алекса. Пожалуй, с меня хватит увиденного. Закусила губу от ревности... Закрыла вкладки, которые я открыла, и отключила телефон. Теперь стою, просто жду с отвратительным чувством на душе. А пока жду, думаю: Если они давно расстались... Почему я все это вижу в его телефоне? И что случилось между ними? Судя по этим фотографиям, они были очень счастливы, и он точно ее еще любит. Тогда я для него всего лишь развлечение? Быстрее бы уже приехал Макс. Я просто хочу уехать отсюда...