Будь

      Хайзенберг докуривает сигарету, ломает окурок пальцами и, выбросив его в мусорку, неспеша надевает очки.       — Эй, Карл, а прощаться не будешь?       Он косо смотрит на своего знакомого, лениво протягивает ему руку, пожимая его ладонь.       — Ну, хотя бы так, — знакомый усмехается, похлопывая Хайзенберга по плечу. — Не задави только никого.       — И без тебя знаю.       — До следующей недели. Ты же приедешь в следующую пятницу?       — Созвонимся. Может работа будет. Может лень.       Карл пожал плечами и, не пожелав ничего на прощание, выжимая газ, двинулся на своём байке в сторону дома. Наверняка его опять будут ненавидеть за весь этот лишний шум. Сколько сейчас времени? Вроде, уже три часа ночи. Пора бы уже перестать развлекаться в баре допоздна. Благо, что он никогда не налегал на алкоголь, от чего его организм подобные дни переносит в разы легче, чем у знакомых. Но всё равно было потом тяжело вставать.       Ёжится, прохладный ветер задувал под распахнутую кожанку. Хмурится, заставляет себя сосредоточиться на дороге. Хотя было абсолютно тихо, практически никого. Этот район давно спит, а вот Хайзенберг всех будит. Он немного сбавляет скорость, чтобы не было так шумно. Не из-за уважения к людям, на них ему было всё равно. Просто голова болела от всего этого шума. Устал, хватило ему его приятелей, которых невозможно успокоить.       Притормаживает перед перекрёстком и, убедившись, что никакой мудак, по типу него самого, не вылетит случайно ему на встречу, собирается ехать дальше, но замирает, услышав крики, вперемешку с ругательствами. Неудовлетворённо рыкает в такт мотору, резко срывается с места, поворачивая за угол в сторону криков. Как минимум раз в месяц здесь всегда происходит одно и то же. Не шибко хороший район, чтобы так просто разгуливать по ночам.       — Эй, да сколько уже можно? — кричит он, подъезжая к небольшой заварушке из трёх-четырёх человек. Замечает среди них девушку, которую, судя по всему, и решили беспощадно разодрать на куски, оставив от неё в моральном или физическом плане «полный ноль». И подобное его ужасно бесило. — Суки, как же уже достали.       Без каких-либо предупреждений въезжает чуть ли не в них и, схватив одного, не церемонясь и не слезая с байка, бьёт его о стену, что заставляет остальных в ужасе замереть, а после, издавая жалкие крики о помощи, начать бежать куда подальше от Карла. Как же низко. Даже своему приятелю не помогут? Он усмехается, переводит взгляд на девушку, что ещё не до конца отошла от шока и просто сидела на асфальте в паре метров от него. Хайзенберг отпускает человека, что со стоном оседает тоже на асфальт. Крови нет и это хорошо.       Он, будто ничего и не было, слезает с мотоцикла, отвозит его обратно на проезжую часть и только после ещё раз смотрит на девушку. На вид ничего необычного. В тусклом свете можно было разглядеть её вытянутое лицо, русые растрёпанные волосы, достаточно светлые глаза и кожу. Простые чёрные узкие джинсы, однотонная синяя футболка, кроссовки, кожаная небольшая сумка, похоже, мужской фасон. Ничего необычного.       — И какого хера ты сюда заявилась?       Карл опирает на байк, приподнимает очки, а после достаёт пачку сигарет и закуривает. Стоило бы полицию вызвать для всего этого дела, но ему так не хотелось всю оставшуюся ночь проводить в отделении в качестве, как минимум, свидетеля. А если они ещё узнают, что он не в самом трезвом виде водил, то тогда определённо ему достанется по полной программе.       Она нервно сглатывает, осматривая то его, то человека, что привалился к стене и, кажется, был в полном сознании, но пока никаких действий не предпринимал.       — Новенькая в этом городе, что ли? — хмыкнул Хайзенберг, наблюдая, как человек поднялся. Они пересеклись взглядами, он отмахнулся от него, небрежно бросая: — Вали к своим дружкам, пока не дал тебе хорошего пинка под зад, — он наблюдает, как тот тихонько семенит в то сторону, где скрылись его собраться по разуму, но ему не нравится, как тот медленно идёт, поэтому Карл резко подрывается, в пару шагов достигает своей цели и всё же делает сказанное. — Вот так лучше. Волшебный пендель для ускорения.       Он возвращается обратно, останавливается около девушки, осматривая её. Вроде, она в полном порядке, только всё ещё не совсем понимает, что произошло. Наклоняется, хватает под руку и рывком поднимает, ставя на ноги.       — Долго будешь в грязи сидеть? И ты так не ответила на мой прошлый вопрос. Приезжая?       — Да.       — Понятно. Тогда даже не пытайся в этом районе по ночам шастать. Здесь единичные случаи, когда тебе помогают. Во второй раз я спасать твою задницу от приключений — не собираюсь.       Она шумно сглатывает, утвердительно кивает, не зная, что даже возразить на этот строгий хрипловатый тон. Да и незачем возражать. Всё же по существу говорит. Карл откашливается, возвращается обратно к своему байку.       — Если ты живёшь далеко, то такси вызови. И нечего шастать ночью одной по городу. Особенно по безлюдным местам, — он смотрит, как её лицо изменилось, теперь оно стало ещё более обеспокоенным. — Что-то не так?       — Отчасти не так, — протянула она, а после, открыв сумку, начала в ней рыться. — Проблема в том, что я уходила только с телефоном и ключами. Ну ещё и немного неважной мелочёвки. И…       — Телефон разряжен? — Хайзенберг нахмурился.       — Оно самое.       — Дура.       Она вздыхает, но кивает головой. Она самая. Дура. И никак иначе. Так неосмотрительно пойти на прогулку и не взять с собой на всякий случай банковскую карточку и переносное зарядное устройство — верх идиотизма.       — Я мог бы не играть принца на белом коне, — вообще-то его «железный конь» был чёрным, а сам он далеко не был принцем, — но ладно, коль уж начал, вмешался во всё это дело, то помогу. Могу подвезти до дома, — Карл запнулся. — Нет, не «могу подвезти», а «подвезу».       — Не проще ли было просто для меня такси вызвать? — скромно попыталась возразить она, подходя к нему.       — Ты пытаешься перечить мне? Так или иначе я, во-первых, на не очень хорошем счету у таксистов, во-вторых, я тоже с разряженным телефоном, — она еле заметно фыркнула, но он пропустил это мимо ушей. — Да и просто подвезти тебя выйдет дешевле. В общем, — Хайзенберг садится на байк, напяливая на себя очки, — либо садишься сзади меня, либо я силком заставлю тебя это сделать, — не простит он себя, если он её бросит на произвол судьбы, а в итоге опять случится какое-нибудь изнасилование или убийство. — Шлема и вторых очков нет, — предупреждает он, когда она подходит к нему ещё ближе, а после, помявшись и убедившись, что ничего плохого ей не желают, всё-таки перекидывает ногу через байк и садится сзади Карла. — Куда довезти?       — Нокрург, дом 37.       Хайзенберг удивлённо присвистнул:       — Неплохой район ты себе присмотрела. Что, денег куры не клюют?       — Просто так получилось, — она почувствовала, как мотоцикл тронулся, обхватила Хайзенберга поперёк груди. — Снимаю там квартиру, пока не присмотрела себе что-нибудь подходящее.       — И сколько ты у нас? — он ехал не быстро, дабы можно было поговорить.       — Меньше недели.       — Ты так много всего не посмотрела, а уже лезешь в неблагополучные районы. Где там у тебя шило спрятано?       — Да, я знаю, что у меня шило в жопе, не нужно мне это напоминать, — огрызается она, но более ничего не пытается предпринять. — Просто гуляла, просто вышло так, что дошла до сюда. Я обычно вообще не выхожу из дома дальше магазина или ближайшего парка, а тут такое…       — Да, ты достаточно далеко ушла, — поддакнул ей Хайзенберг, хотя понимал, что поддерживать беседу не особо и нужно.       Они замолчали, Карл внимательно следил за дорогой, но всё так же было пусто и тихо. Лёгкое опьянение как рукой сняло, теперь он мог по ходу дела ещё переваривать случившееся и анализировать ситуацию. Странно всё это.       — А почему ты мне помог?       — Совесть бы замучила, если бы услышал крики, но проехал мимо. Да и достали они. Честное слово, не хватает на подобных людей своего маньяка.       — Мог бы выступить в этой роли.       — Я хоть и могу много чего поломать, но ломать свою жизнь ради этих уродов — не в моих планах. Если на меня повесят все грехи человечества, то, может, я подумаю над этой работёнкой.       Улица Нокрург считается не самой элитной в городе, но является далеко не самым худшим местом. Яркое хорошее освещение, прекрасно отрегулированные пешеходы и перекрёстки, хорошее жильё, которое оправдывает свою достаточно высокую стоимость. Как минимум по «шумо» и «тепло» изоляции. Да и в целом район, в котором находится эта улица, тихий и зелёный. Не спальный, но что-то приближённое к нему.       Хайзенберг тихо бурчал себе под нос номер дома. Числа здесь должны быть менее разбросанными, чем обычно, поэтому стоит просто найти ближайшие нечётные дома.       — Нам туда, — он замирает, вспомнив, что мог просто спросить у неё, смотрит, куда вытянулась её рука, поворачивает в ту сторону. — Хотя я могла и сама добраться…       Карл быстро находит нужный дом. Светлая девятиэтажка с достаточно большими лоджиями и балконами, окружённая клёнами и ивами (последнее он принял за не самое удачное решение), всего два подъезда, что стоят рядом друг с другом, в парочке окон горел свет. Такой же скучный дом, как и все остальные. В душе он ожидал большего, и поэтому теперь он был слегка разочарован.       — Ну, вот и добрались без происшествий, — тянет он, чувствуя, как она встаёт. После неспешно зажигает сигарету.       — Да, спасибо большое, — видно, что по привычке она останавливается, поправляет свои джинсы, что немного задрались, обнажая кожу на лодыжках. Роется немного в сумке, достаёт маленький конверт, из которого извлекает плотный листок то ли бумаги, то ли картона. — Вот, держи. Навряд ли я смогу чем-либо помочь тебе, но если что-то нужно, то обращайся. Буду рада подсобить.       Хайзенберг с нотками надменности хмыкает, но забирает у неё из рук визитку. Деловая баба, раз подобное таскает с собой. Смотрит, как она уходит в первый подъезд, после, внимательно изучив визитку, кладёт её во внутренний карман куртки. Проверяет время, тихо недовольно ворчит, увидев уже четвёртый час утра, и немедленно отъезжает в сторону своего дома. Скоро уже утро, а он даже не ложился спать.