Будь

      «Я надеюсь, что хотя бы до квартиры ты добралась без происшествий».

      Хайзенберг курил на открытом балконе, косо поглядывая на горизонт, который постепенно менял оттенки с тёмно-синих на красные, розовые и жёлтые. Скоро рассвет.       «А, это ты. Да, всё в порядке, спасибо», — практически моментально приходит ответ. — «Я так посмотрю, ты ранняя пташка».

      «Я ещё даже не ложился. Бессонница. А ты чего так рано ответила?»

      «Тоже не спала. Работа».       Он кивает сам себе и, выбросив окурок в пепельницу, бросает последний взгляд на небо и тихий спящий город, открывает дверь, заходит обратно внутрь своей квартиры. Маленькая студия, что не совсем подходила под его вкусы (ясное дело, что каждый захочет иметь квартиру больше, чем 25 квадратных метров), но всё ещё была неплохой квартиркой, в которой вполне с комфортом мог жить один человек уж точно. Два — если это была парочка, что живёт душа в душу.       Карл смотрит на единственный цветок, что жил на его маленьком подоконнике, после тянется к бутылке с водой и поливает сухую землю. Со всеми своими делами и мыслями он совсем забыл про существования этого несчастного растения.

      «Работа? Нет, я, конечно, понял, что ты работаешь на фрилансе, но не нужно же себя так утруждать. Тем более у тебя сегодня много чего случилось».

      «Нет, я работаю… Ну, на фирму работаю, но сижу обычно дома. Вот, отрабатываю всё, что прогуляла в пятницу. Там, как оказалось, у моей группы срочный проект висит, до конца следующей недели нужно сделать, но никто за него нормально не брался».

      «Вот как. Ты решила сделать всё за своих ребят».

      «Да, скорее всего, это чей-то проект. Но, раз не трогают, значит мой».       Хайзенберг хмыкает, садится на диван, пододвигая к себе поближе свой ноутбук. Найти какое-нибудь кино и отвлечься.       «Кстати, раз тут пошла беседа. Меня зовут Лопес Альба».

      «Я знаю», — он с лёгкой презрительностью фыркает, пока печатает. — «Ты же мне визитку отдавала».

      «Ой… Да, прости, совсем из головы вылетело».

      «Поспать тебе нужно…»

      «Тебе тоже не помешало бы выпить какие-нибудь таблетки и лечь спать. Ведь всю ночь кутил, не так ли?»

      «Не по моей воле это было», — нагло врёт Карл. По его. Если бы он не хотел, то и не пошёл бы вовсе к своим приятелям.

      «Да, да…»

      «В любом случае. Карл Хайзенберг».

      «Приятно познакомиться».       Карл не отвечает — отвлекается на какой-то сериал, который давно валялся в закладках, но никак не доходили до него руки. Включает его, а сам идёт в сторону «кухни», ставит на плиту турку с водой, насыпает туда немного кофе. Всё же он любил по утрам пить свежесваренный кофе.

***

      — Карл.       — Ну что ещё? — недовольно фыркает он, выглядывая из-под автомобиля на своего приятеля по работе. — Не буду я завтра работать, даже не просите. И так вызвали меня в мой законный выходной.       Суббота прошла, как в тумане. Хайзенберг помнит, что ещё посидел на балконе, попил кофе, а после завалился на диван и провёл практически весь день в полудрёме за очередным сериалом. Он оказался дотошно розово-сопливым. Наверное, его брату такое очень понравится. Хотя и сёстры не останутся равнодушны.       В воскресенье Карл провёл день точно также, как и прошлый, но успел сходить в магазин и, вроде, немного попереписывался с Альбой, но что ей он писал — не помнит.       А сегодня его наглым образом подняли с утра пораньше и вызвали на работу. И это было бы послано куда подальше, если бы не попросил о выходе сам директор. Подобное тот делал очень редко, только в случае крайней необходимости. И это и в правду оказалось крайней необходимостью: если бы не он, то здесь бы сегодня работал всего один человек. Похоже, что один перестал выходить на связь (видимо, увиливал от работы), а второй, как назло попал в больницу после аварии. Нужно будет после работы заглянуть и проверить, как там он.       — Там какая-то девушка тебя хочет увидеть…       — Ты и без меня знаешь, что нужно делать. Пошли её на хуй, и скажи, чтобы не было ни слуху, ни духу от неё, — процедил Хайзенберг сквозь зубы, залезая обратно под машину. Сегодня он без обеденного перерыва, потому что хочет свалить отсюда как можно раньше.       Он слышит, как человек удаляется, но довольно быстро возвращается обратно.       — Послал. В ответ она послала и меня, и тебя. Сказала, что это ненадолго.       — И где моя мать такую наглую нашла? — вздыхает Карл, но всё же заставляет себя вылезти и встать на ноги. — Не в её же вкусе. Совсем отчаялась, карга? И на тебя нельзя рассчитывать. Не можешь даже нормально бабу послать, — с этими словами он, вытерев руки от машинного масла, потопал в сторону выхода. Сейчас он быстро с ней управится. — Послушай, дорогуша, не могла ли ты съе… Альба?       — Альба, — она кивает, слегка нахмурившись, не по-доброму смотрит на него.       — Неловко вышло.       Дневной свет позволил ему лучше рассмотреть свою новую знакомую. Выглядела даже лучше, чем пару дней назад. Оно и понятно: не нервничала, привела себя в порядок, совершенно другая одежда и лёгкий макияж. Он даже бы сказал, что выглядит она намного лучше в этой чёрной юбке-карандаше, сиреневой блузе и в туфлях на небольшом каблуке. Правда, чёрная сумка для ноутбука сильно выбивалась из общего образа.       — Так в честь чего ты сюда пришла? — наконец, спросил Карл, понимая, что изучать «пожирающим взглядом» так долго малознакомого человека — не прилично. — И вообще, как ты меня нашла?       — Ты мне писал, что работаешь автомехаником. Так что проверить все сервисы в городе на наличие тебя — не составило никакого труда, — это заставило его слегка насторожиться. Впервые встречает человека, что будет искать подобным методом. Она пожала плечами, а после протянула ему пакет. — Это тебе. В знак благодарности. Сама делала. И было бы неплохо, если бы ты потом вернул мне контейнер.       — Делала сама? — Альба оказалась на столько настойчивой, что ему всё-таки пришлось перехватить подарок, и он тут же не стесняясь заглядывает в пакет, а после вытаскивает контейнер и открывает его. — Торт?       Так с ходу сложно определить, что это именно за торт, но, чем-то он напоминал Карлу «Молочную девочку». Зато по неровным коржам сразу видно, что это и в правду ручная работа, и это заставляет его улыбнуться.       — Ну, если честно, я его готовила для встречи со своими друзьями, — она нервно хихикнула, слегка отвернулась от него. — Но, к сожалению, всё обломалось, а такой большой торт я в одиночку никогда не съем, вот и решила большую часть тебе отдать. Думаю, если сам всё не съешь, то у тебя точно найдутся люди, что не против наесть себе лишних килограммов, — он и сам не против сделать это.       — Твои друзья очень многое упустили. И скажу наперёд: мне больше нравятся шоколадные торты. Но, подобные тоже вкусные, — Альба, удовлетворённо прикрыв глаза, улыбнулась. — Правда, ты, похоже, и в правду сделала слишком большой торт. Сколько тут его? Килограмма два-три?       — Наверное. Я не помню, сколько продуктов использовала, но в этом куске килограмма два точно есть. Мы обычно собираемся компанией на четыре человека, практически все у нас сладкоежки, поэтому нет ничего зазорного в том, чтобы сделать очень большой торт.       — Ты удивительная. Спасибо, что поделилась.       — Тебе тоже спасибо за то, что спас мою задницу от не самых приятных приключений. Мне будет трудно тебя как-то достойно за это отблагодарить, — она посмотрела на часы, тихо матюгнулась. — Чёрт, мне пора на работу.       — Ты же дома сидишь?       — Встречи с клиентами для обсуждения проектов сами себя не проведут, — Альба, резко развернувшись, махнула на прощание рукой, бросая: — Извини, если отвлекла от работы или обеденного перерыва, не хотела. Пока.       Она быстро переходит на другую сторону улицы и скрывается в толпе, оставляя его наедине с самим собой. Наверное, вызовет себе такси или её там уже ждут. Чёрт его знает. Да и разве это его дело? Но нужно будет предупредить её, что обычно он не работает по понедельникам.       Карл разворачивается, пересекается взглядом со своим напарником, что нагло усмехался. Похоже, следил за всей этой ситуации от начала и до самого конца.       — Блять, ты ничего не видел и не слышал. Отдам часть торта, — цыкает Хайзенберг и, слегка оттолкнув его, заходит внутрь. — Если хоть кто-то узнает об этом на работе, — и не дай Бог, чтобы эта весть дошла до дома, — убью.       — Ладно, как скажешь. Мне то на самом деле плевать, что там у тебя в личной жизни происходит.       — Тебе плевать, а вот окружающим нас людям — не очень, — они быстро доходят до помещения, где обычно обедали рабочие, вытаскивает контейнер из пакета. — Вот, угощайся.       — Благодарю, выглядит очень вкусно. Присоединишься?       — Пожалуй, что да.       И, пока его коллега ставит чайник, достаёт пару кружек, которые давно не отмывали от налёта, и тарелок, благо, что ещё не все разбили, Карл достаёт телефон и открывает переписку. Точно. Он говорил, кем он работает. Стоило всё же внимательней относится к подобному и не разбрасываться информацией о себе направо и налево.

      «Можно сегодня вечером свозить тебя кое-куда? Заодно отдам твой контейнер».

      «А это не опасно?» — практически тут же приходит в ответ.

      «Издеваешься? Не опасно, конечно».

***

      Карл смотрит, как она буквально выпрыгивает из своего подъезда.       — Хоть ты и задержалась, но могла не торопиться, — он неспеша докуривает сигарету.       — Прости, хотела, как лучше, но вышло, как всегда. Это мне? — Альба принимает у него из рук рюкзак.       — Отвечаешь за него. Там твой несчастный контейнер, парочка моих вещей, а ещё шлем для тебя. Надевай всё и садись.       — Какой ты нетерпеливый.       — Я очень терпеливый, даже когда опаздывают, — фыркает Хайзенберг и, убедившись, что она застегнула шлем, кивнул, разрешая ей сесть сзади него и легко прижаться к его спине, обхватив его руками, вцепившись пальцами в его майку.       — А куда мы?       — Не бойся, не шибко далеко. Просто хочется показать тебе часть города, раз сама не изучаешь.       — Если я пропаду, то люди знают, с кем я уехала, — серьёзно предупредила она.       — Кто бы сомневался в том, что ты это сделаешь? — он усмехается, выезжая из дворов. — А если серьёзно, то правильно сделала, правда, в нашей ситуации это не шибко нужно. Я не дурак, чтобы добавлять себе проблем. Говорил же, что пожить ещё хочется.       Перед глазами мелькают дома и машины, различные неоновые вывески. По не скромному мнению Карла, ночью город всегда выглядел куда лучше, чем днём. Под кожанку задувал достаточно сильный, но тёплый летний ветер. Альба молчала, наверное, наблюдала за окружением, которое достаточно быстро менялось. Оно и к лучшему, не будет отвлекать.       Он поворачивает, выезжает на дорогу, что проходило рядом с побережьем. Вообще, здесь не разрешали купаться, была вечная проблема то с ядовитыми медузами, то с акулами и скатами, то с ещё какими-нибудь морскими обитателями, поэтому это место не пользовалось популярностью. Но было достаточно красивым, с этим нельзя спорить. Медленно, но верно набирает скорость, ведь на дороге практически никого не было, «вылетает» за город, продолжая рассекать тёмную трассу, что тянулась вверх по горно-холмистой местности, заросшей различными деревьями и кустарниками. Кажется, Альба испуганно прижалась к нему сильнее, от чего он нехотя всё же немного сбавляет скорость. И так почти приехали.       Ещё один поворот, Карл сворачивает на не асфальтированную небольшую дорогу, которую большинство людей так просто не заметит. Да и не всякая машина здесь проедет, а вот мотоцикл — вполне. Приходится ориентироваться по памяти и веткам деревьев, что изредка попадались в свете фар.       Немного поплутав они, наконец, выезжают в нужное место, Карл резко останавливается и глушит мотор. Наступает практически полная тишина. Альба замерла, можно было услышать её сбивчивое от волнения дыхания.       — Приехали.       Он снимает очки, несколько секунд ждёт, когда она решится отпустить его, слезает с мотоцикла, выставляя подножки.       — Ну, чего ты ждёшь? Второго приглашения? — он легко зажмурился, когда в лицо дунул слабый морской ветерок. — Иди сюда, — Карл отходит немного в сторону, манит её рукой.       Альба снимает с себя шлем, после слезает с мотоцикла и осторожно подходит к нему.       — Будь аккуратна, здесь легко навернуться и упасть.       В нескольких шагах находился обрыв, что быстро и резко уходил в пучины тёмного моря, виден ночной город, казалось, можно было услышать, как он гудел. Карл молча стаскивает с неё рюкзак, а после протягивает холодную жестяную банку.       — Что это? — спрашивает Альба, пытаясь в потёмках рассмотреть этикетку.       — Пиво местное. Кстати, очень неплохое, — говорит он, открывая такую же банку. — Не бойся, не шибко крепкое для пива. Надеюсь, что алкоголь ты пьёшь.       Ответом был естественный щелчок и шипение, когда открываешь газированный напиток. Он усмехнулся, отпив из своей банки. Из-за её бледной кожи и светлых волос она была похожа на призрака в ночи. На призрака, что пил пиво и без лишних слов рассматривал высотки города, звёздное небо, вслушивался в стрекот цикад и пение ночных птиц. Как будто для него всё это было необычным и новым. Хотя Карл наверняка выглядел так же, когда приехал сюда в первый раз.       — Обычно я приезжаю сюда со своими приятелями по байкам, чтобы, как и с тобой, выпить пару баночек пива и просто понаблюдать за тихим окружающим нас миром, за городом, при этом находясь подальше от него самого.       — Здесь безумно красиво.       — Я знаю.