Будь

      Трек переключился на новый, и Альба была готова запеть хоть на всё помещение, но вместо этого её покачивания головой стали активнее, а она лишь приоткрывала губы в текст песни. Любимая группа, кстати, в следующем месяце они должны заглянуть в их город и дать несколько концертов. Может, купить билеты и сходить вместе с Карлом? Хотя она не уверена, что ему нравится каваии-метал. Стоит спросить, прежде чем покупать.       Она забирает стакан с кофе-фраппе, благодарит баристу и выходит из кофейни на улицу. Через трубочку отпивает немного кофе, недовольно мычит, чувствуя, как зубы в первую секунду сводит от крошенного льда. Морщится, медленно шагает по улице. Сегодня чертовски жарко. Изнурительно даже вечером, когда, казалось бы, жара уже должна была спасть. И на кой чёрт она решила прогуляться с Карлом после его работы? На этот вопрос она не могла найти нормального ответа. Просто захотелось увидеться? Но они же и так встречаются достаточно часто. Достаточно часто, чтобы сегодня остаться дома. Но так просто бросит его на произвол судьбы, она не могла. Тем более она уже около его работы. Осталось только дорогу перейти.       На её плечо кто-то кладёт руку, что заставляет её остановиться, и, остановив трек, выдернуть один из наушников и обернуться.       — Добрый вечер. Вы что-то хотели?       — Хотели. Остановитесь, пожалуйста, на некоторое время.       Альба кивает, убирает наушники, не сводя взгляда с девушки, что стояла напротив неё. Та кивает, предлагает отойти поближе к стене под навес какого-то кафе, чтобы не мешать людям, что спешили с работы.       — Ты же к Хайзенбергу, да?       — Допустим. И что с того? — Альба выгнула бровь, отпивая кофе.       — Осмелюсь тебя разочаровать, что у него есть девушка…       Альба хмыкает, поворачивает голову в сторону, откуда доносились маты.       — Случаем не вот эта является его «девушкой»?       Она оттопыривает мизинец и показывает на молодую особь что, съёжившись, стояла перед Карлом по ту сторону дороги и выслушала всё, что он думает о ней, о матери, о деньгах и обо всём, что накипело у него. Здесь все уже привыкли к тому, что он устраивал подобное прямо на улице, поэтому не обращали никакого внимания.       Альба внимательно смотрит на девушку, которая остановила её, на её отрешённый взгляд. Явно подобную картину тоже наблюдает не впервые. И выглядит как-то… знакомо? Альба прищурилась. Ей лет двадцать, немного выше неё, рыжие волосы, аккуратный точёный стан, тёмное платье, которое еле прикрывало задницу. Тёмный тяжёлый макияж, будто она собралась не на улицу, на которой градусов сорок точно было, а на какой-то вечер.       Поглубже вдохнула. Два разных типа духов. Один явно принадлежал не ей, будто им просто пропиталась одежда из-за часто пребывания с другим человеком. Скорее всего так и есть.       — Советую не врать на счёт девушки. Нет у него никого, и вы это отлично знаете.       — Но…       — Поверь мне, я знаю, как выглядят мужики, у которых есть девушки, жёны, любовницы. Да кто угодно. Это чувствуется, это не ускользает от взгляда, от…       Она хотела сказать «от обоняния», но не сделала этого. Нет, у неё не идеальный нюх, но такой, чтобы можно было определить некоторое количество видов туалетной воды, духов, одеколонов, а все остальные рассортировать по ценовым категориям. Кто как душится, какими кремами мажется — одни из важных деталей, которые могут подсказать, какой человек стоит перед тобой. Богатый и уверенный или бедный, но купивший дорогущий парфюм на последние средства. Такое приходит только с опытом, но не всё замеченное всегда оказывается правдой. Как, собственно говоря, и психология движений. Тоже не самая точная вещь.       Но у Карла точно никого не было. Он сам позволил перерыть всю его квартиру, перетряхнуть всю одежду, изучить каждый чёртов уголок. Пахло только мужиком, да и, по факту, он только и был. Ну и каждый же понимал, что он просто не мог бы посвящать ей столько времени, имея при этом у себя под боком кого-то.       Альба ещё раз прищурилась, не мигая долго смотрела на девушку. Та, поджав губы, смотрела в ответ с недоумением и неловкостью, которая появляется, если на тебя очень долго смотрит незнакомый человек. Наконец, лицо Альбы просветляется: ей удаётся вспомнить, почему она считает эту девушку знакомой. Хмыкает, опирается спиной на кирпичную кладку здания, отпивает кофе.       — Неплохо живётся на содержании у Альсины, да, Даниэла?       — Это не содержание.       — А что тогда? Проституция? Или «крепкая шведская семья» из четырёх женщин? — с лёгкой издёвкой переспросила она. — Кстати, вы её называете «мамочкой»? Если да, то, когда? Всегда или только во время сексуальных ролевых игрищ?       Даниэла вспыхнула от услышанного, смутилась, ведь Альба даже не изменилась в лице, от того, что она спросила. Только улыбка. Издевательская, как у садиста. Как у Хайзенберга, что готов всю душу вытащить из тех людей, что бесят его. Отвратительно.       — Два сапога пара, — цедит Даниэла.       Интересно, Хайзенбергу нормально находится рядом с такой особой или же она при нём не проявляет себя с такой стороны?       — Возможно.       — Если ты знаешь Альсину, то должна быть в курсе, что и Хайзенберг относится к тому же семейству, что и она.       — Конечно знаю. А ещё он отрёкся от этого самого семейства, поэтому перестаньте ему ебать мозги.       Даниэла кивает. Была бы возможность, она бы не просто отстала от Хайзенберга, перестала бы за ним следить, но и забыла бы его, как самый страшный сон. Мечта любого нормального человека.       — Послушай, — она резко поворачивается к Альбе, хватает её за плечи, и, кажется, это первая вещь, которая вывела её из равновесия, заставила напрячься, сильнее вцепиться обеими руками в стакан кофе. — Вот что ты нашла в этом придурке? Если ты и в правду считаешь, что наследство и прочее — не про вас и не для вас? Любая адекватная на него же просто не посмотрит, если не знает того факта, что у его семьи кое-что припасено? Ты вообще понимаешь, как это опасно? Что ты не понравишься Матери и на тебя начнутся гонения?       — Во-первых, отпусти меня, если не хочешь получить по своему прекрасному чумазому личику, — Даниэла разжимает пальцы, делает шаг назад. В этом тоне не было ни единой поблажки, лёгкости, Альба была серьёзна. — Во-вторых, я по себе знаю, какого это, когда тебя семья уже просто затрахала со всем «сделай то, сделай это, ты должна, ты обязана», поэтому я смотрю на Карла или же, если называть его первым именем, Георга с другой стороны. А не со стороны человека, что хочет оттяпать кусок побольше, а ведь его мать и подыскивает кандидаток не из бедных семей, которые, ясное дело, в первую очередь смотрят далеко не на него. И, кстати, в-третьих…       — Даниэла!       Они одновременно повернулись. В нескольких метрах находился Карл, который неумолимо приближался к ним, переходя дорогу в неположенном месте. Хмурится, в глазах читаются неприкрытая ничем злоба и желание уничтожить. Альба улавливает, как девушка громко сглотнула, на подсознании попыталась вжаться в стену.       — О, Карл, пораньше сегодня освободился? — как ни в чём не бывало спрашивает Альба.       Он внимательно смотрит на её приветливое лицо, после переводит взгляд на Даниэлу и пугающе шипит:       — Съеби.       Девушка кивает, делает несколько спешных шагов в сторону, чтобы выйти из зоны видимости. Видимо, он этим удовлетворяется, поэтому опять обращает всё своё внимание на Альбу.       — Хочешь кофе? Пока я весь его не выпила.       — Откажусь. Что она тебе напиздела?       — Да ничего важного.       Альба, прикрыв глаза, улыбнулась. И в правду ничего важного. Про его семью много чего ходит в интернете, как бы они не пытались всё подчистить. И с её… наклонностями и интересами, скажем так, не составило труда найти и прочитать всё это.       — Точно ничего?       — Ничего такого, что нас в настоящее время должно касаться.       Он не глупый, понимает, что она имеет в виду. Вздыхает, покачивает головой, взгляд становится более доброжелательным.       — Так ты кофе будешь?       — Я уже сказал, что не буду.       Альба кивает, допивает кофе и выбрасывает стаканчик в ближайшую мусорку.       — Кстати, рубашка с укороченным рукавом тебе идёт, — она осмелилась нарушить их молчание, когда они просто друг на друга смотрели, будто пытаясь в очередной раз понять: могут они доверять друг другу или нет. Скорее всего, могут.       Он наклоняется к ней, легко притягивает к себе и целует.       — Так куда мы сегодня? — спрашивает Карл, пытаясь привести в порядок её непослушные волосы.       — Хочешь ко мне домой?       — Спрашиваешь ещё? Хочу.       Даниэла без слов издалека смотрела на происходящее. Отвратительно, но одновременно и неожиданно видеть подобное. Разворачивается, тихо уходит от них куда подальше.

***

      Её квартира, пускай и съёмная, была именно такой, какой он себе представлял. В светлых кремовых тонах, всё было чистым и невероятно лёгким на глаз. Даже если это была огромная двуспальная кровать. Двухкомнатная, с окнами на их двор и соседний, с маленьким крытым балконом. Альба со смущением потупила глаза в пол, когда он обходил её квартиру, а потом и вовсе скрылась на кухне, бросив:       — Только не кури в квартире. Если захочешь покурить, то выйди на балкон и пошире окно открой.       Видно, что она всё ещё живёт «на коробках», хотя места, куда можно положить вещи, было предостаточно. Видимо, она и в правду подыскивает себе жильё получше, хотя для Карла это место уже было идеальным.       Даже становится как-то неловко, ведь это место явно ему напоминает, что он зарабатывает куда меньше, чем она. Но её это как будто не волнует, поэтому почему эта «проблема» должна волновать и его? Раньше прокрадывались мысли, что она могла быть очередной особой, которую Матерь склонила на свою сторону, но это же был самый настоящий параноидальный бред. Это не та самая «лапочка», которая и слово не скажет против, а ведь именно таких подбирала Матерь. Да и по внешности Альба не была в её вкусе. Поэтому подобные мысли уже давно ушли прочь. Остался только интерес к вопросу о том, почему именно он, и что она нашла в нём такого. Обычного спасения зачастую недостаточно для того, чтобы с тобой заигрывали и бросались на шею.       В спальне он, подойдя к одной из полок, осторожно касается корешков книг. Она изучала разные языки в свободной время. В основном европейские, но он смог найти книжку по изучению иврита. Ещё любила читать научную фантастику и фентези. Попалось пара книг с неплохими детективами и ещё одна — по кулинарии.       Карл бросает взгляд на кровать. Заправлена, но заметно, как на ней лежали, сверху накинут большой молочно-белый плед, а на нём расположился включенный ноутбук и графический планшет. Похоже, что сегодня она работала. С прикроватной тумбочки он забирает кружку, в которой осталось немного недопитого кофе. Возможно, что работала ещё и ночью или же начала всё делать с утра пораньше. На стуле, что стоял около рабочего стола было свалено куча одежды. Она явно не планировала сегодня гостей.       Идёт на кухню, оставляет кружку в раковине.       — Альба, ты что, опять готовишь?       — Ну, у меня сейчас нет ничего вкусного к чаю или кофе, нужно сделать, — она пожимает плечами, продолжая нарезать на четвертинки сливу.       — Вот нашла проблему, — Карл на миг закатывает глаза. — Можно было и обычным мороженным обойтись. Или купить что-нибудь в магазине.       — Нет, нельзя, — он знал, что ответ будет именно таким. Ведь она его частенько угощала чем-то своим и, кажется, стряпня, как минимум, десертов вошла у неё уже в привычку. Ну, она готовила вкусно. Её еда была куда лучше, чем та, которой он обычно питался. — Достань яйца из холодильника. Штуки четыре будет достаточно.       Карл кивает, выполняет то, что от него потребовали, разрешая самому себе постоять у холодильника чуточку дольше, рассматривая его содержимое.       — Ты что, на диете? — спрашивает он, слегка поморщившись.       — С чего ты так решил? Нет, мне незачем подобным заниматься.       — Мяса нет. Даже самой обычной курятины. Хотя ты не веганка.       — А, ты про это, — Альба кивает, сгребает одной рукой яйца, двигая поближе к себе, начинает разбивать их и выливать в кастрюлю. — Если ты захотел мясо, то прошу прощения. Я доела куру пару дней назад и всё никак не могу заняться тем, чтобы купить новый кусок мяса и приготовить его. Если хочешь есть, то там лежит слабосоленая форель и немного риса.       — Нет, я есть не хочу. Просто поинтересовался.       Альба ещё раз кивает, высыпает в кастрюлю сахар, достаёт из кухонного ящика миксер.       — Можешь мне помочь?