Деликатес

      Беккет подождал, пока миссис Прайор уйдёт, прежде чем налить ещё один стакан портвейна. Он открыл закрытые ставнями окна и вышел на балкон. Солдат дремал, прижавшись спиной к перилам и опустив подбородок на грудь. Резкий запах рома отравлял ночной воздух. Ноздри лорда Беккета раздулись, и он бросил презрительный взгляд на неряшливого мужчину. Море мурлыкало, волны на мгновение касались береговой линии и отступали. Всё сохраняло совершенную тишину, только один или два ленивых матроса слонялись по докам и обменивались непристойными шутками. Лорд Беккет провёл языком по зубам и прижался губами к кубку. Тонкое гранённое стекло было холодным, безжизненным — прекрасная имитация поцелуя миссис Прайор. Катлер сразу осушил кубок и поставил его на перила, нуждаясь в том, чтобы почувствовать прилив тепла, разливающийся по его телу. Страсти ему определенно не хватало, и отсутствие её в его жизни оставляло его на удивление опустошённым. Миссис Прайор, хотя и стремилась угодить по-своему, была ужасной любовницей. Она была послушной, не сладострастной. Спокойной и тихой, а не строптивой и манящей. Поцелуи, оставленные на её обнажённой плоти, игнорировались, а нежные слова притворного чувства незаметно проскользывали мимо её ушей. О, как странно она раздражала его.       Ленивые струйки дыма проплыли мимо лица лорда Беккета и коснулись его щёк. Он прищурился. Тень двигалась по улице внизу, и он узнал длинный, сосредоточенный шаг, который держал фигуру близко к стенам и тёмным переулкам. Миссис Прайор была одержима заботой о своей работе, и у Беккета были все основания доверять ей… Но он не доверял. Нет, в ней было что-то безумное, измученное, что заставляло её глаза быть широко раскрытыми, почти испуганными. Конечно, страх работал ему на пользу, и её было достаточно легко контролировать. Она мало в чём нуждалась и просила меньшего, желая только заботы и постоянного убежища. Беккет был в состоянии хорошо заботиться о ней, и его забота проявлялась в форме щедрых похвал, однако больше подходящих для собаки, чем для женщины. Миссис Прайор повиновалась ему, цеплялась за каждое его слово и делала только то, что он просил. Лорд должен быть счастлив, доволен её услугами. И всё же в том, как она бормотала во сне, было что-то тёмное, одержимое, что пробуждало в его сердце скрытые страхи.       — Свеча. Свеча. Или иногда она плакала, и её озлобленные слёзы пропитывали простыни вместе с их потом.       — Я забыла о ней. Свеча. Я совсем забыла. Лорд хорошо знал её мантры, и они отягощали его покой, пока он не выгонял её из своей комнаты и не отправлял спать на иждивение слуг. Она смотрела на него обиженными, оскорблёнными глазами и отворачивалась. Миссис Прайор заставляла его чувствовать себя виноватым по какой-то ужасной причине. Но он не сделал ничего плохого, в отличие от неё. Он не был убийцей.       Солдат пошевелился и громко шмыгнул носом. Его налитые кровью глаза приоткрылись.       — О, мой лорд! Мужчина поднялся на ноги, упираясь на свой мушкет.       — Мне следовало бы выпороть тебя, — пробормотал Беккет. Солдат покачал головой, и его покрытая щетиной челюсть отвисла.       — Милорд, я…       — Хватит, достаточно. Беккет махнул рукой не отрывая взгляда от лабиринта улиц. Фигура исчезла. Внезапное дурное предчувствие холодным камнем упало у лорда Беккета в животе.       — Не спускай глаз с губернатора, — сказал он.       — Милорд?       — Держи его подальше от тюрьмы. Солдат больше не возражал. Он потёр толстой рукой своё жирное лицо и неторопливо пошёл прочь, тяжело ступая по тщательно отполированному полу. Беккет ссутулился, прислонившись к перилам, его руки вцепились в грубое дерево. Будет довольно скверно, если миссис Прайор поймают, когда она будет душить Элизабет Суонн, скверно и неудачно.

***

      Миссис Прайор была не из тех, кто жалуется. Она не возражала ни против своего положения, ни против того, как лорд Беккет диктовал ей, как какой-то возвышенный бог Олимпа. Её жизнь была далека от затхлой камеры в Ньюгейте, и она предпочитала идти по туманным улицам Порт-Ройяла к могиле на перекрестке. Ожидания мало что значили для неё, как и продвижение по службе. Она была достаточно довольна тем, что ставила одну ногу перед другой и купалась в деспотичной милости Беккета.       Ночь близилась к концу, когда она наконец пришла в тюрьму, которая быстро приходила в упадок и разрушение. Выбоины в камне наводили на мысль об обстреле из пушек в старые времена, и миссис Прайор провела рукой по испещрённым оспинами стенам. Потная роса покрыла её плоть, увлажнив пальцы и размазав грязь по ладоням. Женщина вытерла руку о подол пальто и подала знак часовому у двери. Он был не одним из морских пехотинцев в малиновых мундирах из флота, а человеком Компании.       — Мэм. — часовой был достаточно быстр, чтобы отдать честь, и его светлые глаза расширились от узнавания.       — Сегодня прекрасный вечер, — ответила миссис Прайор. Её ноздри раздулись, как у кичливого знатока.       — Хотя ужасно жарко.       — Так всегда бывает, мэм. Вы достаточно быстро привыкните к этому. Часовой прислонил мушкет к стене, стальной наконечник штыка сердито поблёскивал в лунном свете. Миссис Прайор одарила его нежной улыбкой.       — Его светлость послал меня. Я должна встретиться с дочерью губернатора. Ещё раз, как её зовут? — спросила она, притворяясь глупой.       — Мисс Элизабет Суонн, мэм. Мы держим её в самом конце тюрьмы, в последней камере. Не хочу, чтобы другие негодяи беспокоили её.       — Почему бы и нет? — миссис Прайор подняла бровь. У часового не нашлось ответа.       — Всё в порядке. — она похлопала его по плечу и взяла ключи у него из рук.       — Я быстро найду её.       — Конечно, мэм. — он отступил в сторону и открыл тёмную деревянную дверь. — И передайте мои наилучшие пожелания лорду Беккету. Я надеюсь, что у него всё хорошо.       — Разумеется. — она нырнула внутрь, изо всех сил стараясь не обращать внимания на немедленную атаку гнилостного зловония. Её желудок скрутило, желчь поднялась из живота и попала в горло. Миссис Прайор сглотнула, сильно нахмурившись. Что ж, никто не говорил, что её работа была лёгкой или чрезмерно приятной. Она направилась по длинному коридору, скользкий пол улавливал ритм её шагов и отражал их от стен. Факелы плакали пламенем и только усиливали несомненно зловещую атмосферу этого места. Заключенные улюлюкали и выли, когда она проходила мимо их камер, и миссис Прайор боролась с желанием глумиться над ними в ответ. Но у неё была работа, которую нужно было сделать.       Лорд Беккет был строгим работодателем во многих отношениях, не из тех, кто ослабляет свой жёсткий контроль, но миссис Прайор обнаружила, что в последнее время он стал более расслабленным. Возможно, это был отвратительный карибский воздух, который запятнал его разум, или, возможно, он просто научился доверять ей. Она определённо доверяла ему, проведя несколько благодарных лет на его службе. Этот человек много сделал для неё, предложил ей еду, кров и хорошую работу, в которой она была весьма искусна. И если он иногда обращался с ней как с обычной шлюхой, что ж, она не возражала. Такая мелочь того стоила. Миссис Прайор сделала паузу и полезла в карман, достав пару потрескавшихся старых перчаток. Они помогут на время замаскировать как алый оттенок, темнеющий на её ногтях, так и её намерения. В конце концов, она не хотела пугать бедную мисс Суонн. Возможно, с её стороны было неправильно предлагать избавиться от юной дочери губернатора, но девушка доставляла слишком много хлопот, бесполезно отвлекала. Миссис Прайор любила, чтобы путь её хозяина к триумфу был ясным и чистым, чтобы ему было приятно и легко. Его не могли беспокоить мельчайшие детали. Мисс Суонн выполнила свою задачу. Её тяжёлое положение заставило глупого Уилла Тёрнера отправиться на поиски компаса, и теперь от неё было мало пользы. И в конце концов её всё равно приговорили к повешению. Почему лорда Беккета должна беспокоить вся эта помпезность и процедура публичной казни?       Тихое покашливание, явно женское, привлекло внимание миссис Прайор. Она посмотрела в конец коридора, в последнюю камеру, и увидела несчастную девушку, обхватившую себя руками, с кружевом на запястьях. Миссис Прайор улыбнулась.       — Ну же, мисс Суонн, я очень надеюсь, что вы не больны. Боже, вы совсем бледная. Разве охранник не позаботился о вашем недомогании? Мисс Суонн подняла голову, и её глаза дышали огнём, ненавистью и непокорностью. Они очень напомнили миссис Прайор о её собственной потерянной юности и днях, проведенных в беспечном забвении.       — Ты шлюха Беккета, — сказала девушка и кивнула своим острым подбородком.       — Я помню тебя, да, я помню твоё лицо.       — Что ж, так и есть. — Миссис Прайор прислонилась правым плечом к двери камеры, ключи холодно звякнули в её руке.       — Вы не будете возражать, если я вас выпущу, мисс? Я бы хотела, чтобы мы отправились на прогулку. Мисс Суонн уставилась на неё, всё ещё утопающая в своём свадебном наряде. Однако её волосы были распущены, и она выглядела совсем поникшей, как холёная кошка, попавшая к собакам.       — Это возможно, — сказала она наконец и встала, приблизившись к решетке камеры.       — Великолепно. — Миссис Прайор мгновение боролась с ржавым замком, дверь застонала, когда, наконец, открылась. Мисс Суонн выбежала в коридор, и её золотистое платье зашуршало по камням. Миссис Прайор схватила её за руку, крепко удерживая.       — Я подумала, что мы могли бы выйти во двор, — сказала она.       — Вы находите это приятным, мисс? На небе огромная луна, и, о, я думаю, вам должно понравиться её увидеть. Мисс Суонн стиснула зубы, в её глазах мелькнуло внезапное подозрение.       — Что ты задумала? — быстро спросила она, дико выкручивая руку. Миссис Прайор отпустила её.       — О, мисс, — тихо сказала она, — Простите мою грубость, пожалуйста. Я не подумала о том, как неприлично было бы дочери губернатора быть замеченной с такой женщиной, как я. Тогда мы могли бы остаться в тени тюрьмы, если вы не возражаете. И снова девушка пристально посмотрела на неё, напряжённо сдвинув брови.       — Моя репутация больше не имеет значения, — сухо сказала она.       — Твой работодатель, безусловно, позаботился об этом.       — Я сожалею об этом, мисс. И миссис Прайор склонила голову, подражая девице низкого происхождения, которой её считали.       — Но разве вы не хотели бы, по крайней мере, немного размять ноги? Я не думаю, что смогла бы вынести многочасовое сидение в камере, о нет, это свело бы меня с ума.       — Мой разум не повреждён, достаточно, чтобы понимать, что Беккет послал тебя, чтобы допросить меня, чтобы завоевать моё доверие. Лёгкий ветерок заставил пламя факелов взвыть, и тени легли на пол и на ботинки миссис Прайор. Она вскинула голову и внимательно посмотрела мисс Суонн в глаза.       — Это ложь, — сказала она, — Действительно ложь, и меня послали сюда не за этим. На самом деле, с вашей стороны довольно смело предполагать, что меня вообще послали сюда, мисс, прошу прощения. Мисс Суонн повернулась, подставляя миссис Прайор спину, какая это была ошибка. Тонкие пальцы миссис Прайор дёрнулись, и она сразу же подумала о том, чтобы закончить дело прямо сейчас.       — У меня есть выбор? Мисс Суонн оглянулась через плечо.       — Да, мисс, конечно, есть, — ответила миссис Прайор, и её голос подскочил на ноту выше.       — Вам не нужно выходить на прогулку этой ночью. Она открыла дверь камеры. Мисс Суонн, казалось, быстро соображала, её взгляд метнулся по коридору и вернулся к затхлому интерьеру камеры. Она подобрала юбки и некоторое время расхаживала по комнате, мягкий звук шуршащей ткани смешивался с рёвом не столь отдалённого моря. Миссис Прайор уставилась на округлые носки своих ботинок и изобразила безразличие. Однако её сердце громко стучало, и она задавалась вопросом, слышит ли мисс Суонн этот оглушительный стук. Миссис Прайор была параноидальной женщиной, которая придумывала фантазии быстрее, чем правду и разум. В конце концов, казалось, что в мире всё равно осталось слишком мало причин для этого.       — Очень хорошо. — мисс Суонн выпрямилась, её рост был ненамного выше, чем у миссис Прайор.       — Мы пойдём немного погуляем во дворе. Миссис Прайор презирала её за высокомерие, и ненависть выступила у неё на зубах, как терпкая кровь. Она прикусила губу.       — Конечно, мисс, конечно. Дверь камеры была закрыта, и шаркающие шаги понесли женщину по коридору. Мисс Суонн последовала за ней в своё время, её походка стала более медленной и отточенной, походка униженной леди, цепляющейся за забытые правила. Миссис Прайор подавила смешок за треснувшей перчаткой. Да, девчонке лучше умереть.