Обыкновенная история

Едва Оливер успел вытереться и натянуть штаны обратно, в спальню вошли сокурсники. Он скомкал грязное полотенце, закинул его под кровать и притворился спящим: ни с кем разговаривать не хотелось. — Оливер! — шепотом позвали его, но, не услышав реакции, рассудили — спит и ушли на обед. Мысли о Флинте не отпускали, наоборот, сделались еще настойчивее, еще ярче, теперь уже с привкусом чего-то запретного, стыдного, но такого сладкого и манящего, словно бы мечты какой-то миг были явью. А круто было бы, если бы Флинт тоже оказался геем. А еще круче — ответил бы он взаимностью! Оливер принялся фантазировать себе всевозможные ситуации разной степени реальности, где бы они с Флинтом случайно оказывались наедине и целовались. Между встречей и поцелуями явно чего-то не хватало: объяснений, выяснения отношений, драки или какого-то нестрашного проклятья. Что-то должно было быть. Но Оливер не мог дофантазировать этот кусочек, потому что очарование момента напрочь пропадало. Теперь он считал себя еще больше похожим на девчонку, ведь предаваться глупым и сопливым мечтам это по их части. А как влюбляются парни? О чем они мечтают? О чем должен мечтать влюбленный парень вообще? Оливер не знал ответа. Ну, и пусть, как девчонка. Главное, при людях не раскисать, не хватало еще стать посмешищем. Оливер сам не заметил, как задремал, мечтая. Проснулся он от того, что его уже кто-то самым серьезным и настырным образом тормошил и даже грозился наколдовать Агуаменти. Команда в полном составе! И Перси тут. — Наконец-то, кэп! Мы думали, ты решил уморить себя голодом перед отработкой у Снейпа. Да, нет, он укололся волшебным веретеном, как в маггловской сказке, и уснул. Это точно Флинт и его ядовитые миазмы отравили нашего Олли на трансфигурации! — наперебой загалдела команда. Помято и сонно улыбнувшись, Оливер перевернулся на спину и кое-как уселся. — Оу, мы кажется не вовремя! Извини, что прервали такой сладкий сон, кэп! — заржал Фред, а девочки стыдливо отвернулись, покраснев до корней волос. Да, сон был действительно что надо. Прямо продолжение его мечтаний. Результат был тут же во всей красе. Стояк оттягивал ширинку, вызывая бурное веселье среди парней. — Отвалите, приудрки, — беззлобно проворчал Оливер, прикрываясь подушкой и безудержно краснея. Смех стал еще сильнее: «Ну, ты, Оли, даешь! А Персик сказал, что ты болен!» На этих словах девочки, фыркнув в один голос, вышли из спальни, а Гарри залился краской. — Все, вы меня достали! Готовьтесь к усиленным тренировкам! — Оливер запустил подушкой в близнецов, но те, как по команде, разбежались в разные стороны, и подушка успешно приземлилась в пыльный угол. К счастью, стояк уже опал, и можно было вставать, не опасаясь новой порции насмешек. — Мы вообще-то подержать тебя пришли и позвать на ужин, а ты в нас подушками бросаешься, — сообщил Джордж, делая вид, что дуется. — Да, Оливер, какие бы чувства тебя не обуревали, не стоит нарушать режим питания. Это может быть опасно для тебя, ведь ты спортсмен. Кроме того, у нас выпускной класс, много умственных нагрузок. Только с правильным питанием ты можешь… — начал свою речь Перси. Да-да, братик, все уже поняли, что ты больше всего заботишься о кэпе, — похлопал его по плечу Фред, — спускайтесь уже, выпускники, пойдем вместе, — и близнецы с Гарри вышли из комнаты. — Оливер, это Маркус Флинт? Тот в кого ты влюблен? — не сдавался Перси. — Ну, а ты как думаешь? — вздохнул Оливер и тоже пошел вниз. В Большом зале было полно народу. Как заколдованный, Оливер сразу же посмотрел на слизеринский стол. Вся квиддичная команда была в сборе, за исключением капитана. Вроде бы тут и обрадоваться нужно, что хоть поужинает он перед отработкой по-человечески, но вместо этого Оливер ощутил укол разочарования и нотки ревности. А вот это было новостью, и не совсем приятной. Флинт ему никто, а он уже ревнует. Ужин как-то сразу подрастерял свой вкус и привлекательность, хотя Оливер и не ел ничего с самого утра. Какой смысл рассиживаться за столом, если даже поглазеть не на кого. Оливер удивился сам себе, своей нелогичности, которой за ним никогда не водилось. Если бы Флинт был тут, в зале, то Оливер все равно не стал бы есть: нервничал бы и поминутно смотрел бы то в свою тарелку, то на Флинта. И сейчас не ест, потому что без Флинта грустно, оказывается. «Ну, придурок и есть, правильно он тогда тебя обругал», — сам себе подумал Оливер Однокашники ужинали, болтали, смеялись и как будто не замечали меланхолии своего капитана и однокурсника. Нет, Оливеру все же надо было обсудить эту фигню с кем-то. Уж точно не с Перси, хоть тот и догадался обо всем. Надо было сразу, еще в первый раз, спросить совета у Анджелины, а он понес какую-то хрень про капитанство. — Андж! — позвал он. — Есть минутка? Я тут вспомнил кое-что. Позавчера мы не договорили. — Конечно, Олли! Обсудим сейчас или после ужина? — Сразу после ужина у меня Снейп, — кисло улыбнулся Оливер, — я к нему как раз сейчас и пойду. Если ты уже поужинала, можем обсудить по дороге. Проводишь меня в подземелья? — подмигнул он. Оливер с Анджелиной торопливо шли по коридору в сторону подземелий, при этом Вуд без конца озирался, уверенный, что на каждом шагу их кто-то приготовился подслушивать. Наконец они остановились у гобелена, изображавшего горящую на костре ведьму. Ведьма, однако же, совсем не боялась, а наоборот — улыбалась во весь рот. — Ты передумал насчет капитана, Олли? Я что-то не так сделала? — в голосе Анджелины слышалось беспокойство. — Клянусь, это не связано с квиддичем! То есть, связано, но немного. Отчасти. Мне нужен твой совет. — Капитану Оливеру Вуду, великому защитнику гриффиндорских колец, неумолимому стратегу и такитику, требуется мой совет? — по-доброму иронизируя, спросила Анджелина. Вместо ответа Оливер утянул ее в какую-то нишу за пыльным гобеленом. — Я, кажется, влюбился, — решил выложить он все и сразу. — В меня? — Нет, конечно! То есть, ты отлично играешь, очень сильная охотница, в следующем году станешь капитаном, успешным капитаном, я уверен, но нет, не в тебя, — торопливо, будто оправдываясь, говорил Оливер. — Ха! Я теперь поняла, в кого, — хитро улыбнулась Анджелина и добавила, как бы между прочим, — такой квиддичный маньяк мог влюбиться только в другого маньяка, так что можешь не раскрывать имени, все прозрачно, как в хрустальном шаре Трелони. Только что я могу тебе посоветовать, кэп? — Как? Как ты поняла, Джонсон? Я догадывался, что девчонки в таких делах проницательнее парней, но, во имя Мерлина, как? — Ты стал говорить о моих качествах как игрока, а не о том, какая я милая, симпатичная и прочее. Ты видишь во мне не девушку, а охотницу. На первое место ты ставишь игру, дорогой мой Оливер и, значит, влюбился в того, кто, прежде всего, является крутым игроком, а еще красивым парнем и… Маркусом Флинтом. Когда мне признавался в любви один парень, то он сразу же стал говорить о моих глазах, о том, как ему нравится моя улыбка, о том, как я покусываю перо, когда пишу и о чем-то задумываюсь. И он точно не говорил мне о том, что в восторге о того, как я пасую квоффл или, скажем, уклоняюсь от бладжера. Теперь в Оливере боролись два чувства. С одной стороны — разочарование, что его так легко раскрыли. Если Анджелина смогла догадаться меньше, чем через минуту, то и Флинт сможет. Возможно, ему понадобится не минута, а, к примеру, три, но это Оливера не спасет. С другой — облегчение, что не надо ходить вокруг да около и сразу можно спросить у подруги совета. — И что мне теперь делать, Энджи? Я понял, что он мне нравится буквально пару дней назад. Как узнать, нравятся ли ему парни? А если да, есть ли у меня шанс? Будет глупо подойти и спросить в лоб: «Эй, Флинт, ты случаем не по мальчикам? Пойдем к мадам Паддифут в это воскресенье?». — Олли, не пори горячку. Может быть, у тебя это всего лишь мимолетное увлечение, которое само пройдет через неделю? Флинт тебе разонравится, ты обратишь внимание на кого-то другого, к кому легче будет подступиться, кто не разукрасит тебя синяками после первого же вопроса о предпочтениях. В прошлом году я так на целых десять дней влюбилась в Локхарта. А потом еще на неделю в Пьюси, представляешь! Фред с Джорджем хохотали как ненормальные, когда застукали меня за разглядыванием его колдографии. А потом мне признался тот парень… В общем, Олли, выжди недельку, а потом, если ты так и будешь мечтать о Флинте, поговорим еще раз. И придумаем, как узнать, есть ли у тебя шанс. В словах Анджелины, безусловно, был резон, поэтому Оливер решил еще неделю потешить себя надеждами на долгую и счастливую семейную жизнь с Флинтом, совместные вечера у камина и игру за один клуб после школы. И, возможно (не точно, а именно возможно и вероятно) пару раз подрочить на него. А потом — будь, что будет. Но шанс узнать Флинта поближе представился гораздо раньше, чем Оливер мог себе представить. Попрощавшись с Анджелиной посреди коридора и заверив ее, что провожать до подземелий его не нужно, Оливер со всех ног помчался на отработку. У него в запасе оставалось еще минут десять, но Снейп не прощал опозданий даже на несколько секунд, а лестницы в Хогвартсе могли ненавязчиво продлить Оливеру дорогу раза в два. Оливер добрался до подземелья в рекордно короткий срок — за пять минут. В коридоре, ведущем в кабинет зельеварения, он пошел шагом, чтобы перевести дух. Шаги эхом отдавались под каменными сводами. К эху примешивался еще какой-то шепот, будто идущий из стены. «Этого еще не хватало, — одернул себя Оливер, — в конце-концов чудовище Слизерина Гарри прибил еще в начале лета, так что шипеть в трубах сейчас некому». Но на всякий случай он сбавил шаг и стал ступать как можно тише, незаметно подбираясь к источнику звука. Все оказалось проще простого. Голоса доносились из-за портьеры, за которой очевидно была ниша. «Да, сколько их в этом мордредовом замке!» — мысленно поразился Оливер. Голоса были мужские. Один из них, высокий и противный, уговаривал: — Ну, пожалуйста, позволь мне хоть раз! Что тебе стоит? Слушай, ты ведь не самый красивый парень в этом замке, но, боггарт задери, я запал на тебя. Я же знаю, что ты по мальчикам. Ну? — Отвали, я сказал! — возмущенный, даже злой шепот. — Даже если я выгляжу чуть красивее тролля, это не значит, что каждому недоумку позволю лезть ко мне в штаны. Зато могу разукрасить тебе морду так, что Помфри до следующего лета не вылечит. — Только не говори, что втрескался в кого-то. Я же чувствую: у тебя стоит. Давай помогу снять напряжение, — это было сказано так мерзко-приторно, что Оливера чуть не вывернуло. — Ртом, хочешь? Или руками? Только скажи, Маркус! Маркус?! Вот дьявол! Во всем Слизерине, да что там, во всей школе, был только один ученик, носивший это имя. И Оливер сейчас молился всем известным ему богам, чтобы оказаться подальше от этого коридора. Надо же было так влипнуть второй раз за два дня. Дурацкая закладывается традиция — заставать Флинта в неудобных ситуациях. По закону жанра завтра обязательно должен быть третий раз, это как пить дать. Если Флинт с этим приставучим уродом сейчас выйдут, Оливер точно покойник. Не спасет даже семейный амулет, вшитый в подол мантии заботливой матушкой. Флинт его голыми руками придушит, а тот парнишка еще и поможет, желая выслужиться. Дальше подслушивать не хотелось — вдруг Флинт согласится? Вдруг этот противный голос его уговорит? Или не уговорит, и Флинт выйдет? Не желая быстро и бесславно погибать в слизеринских подземельях, да еще и задолжав Снейпу отработку, Оливер припустил к кабинету, нарочно производя много шума, чтобы Флинт и его гнусный поклонник поняли, что не одни тут. Если бы Оливер знал, чем ему это обернется… На отработку к Снейпу он опоздал на полминуты. — Пунктуальность не ваш конек, мистер Вуд, — ядовито процедил Снейп, — не удивлюсь, если на следующий год вы составите достойную пару мистеру Флинту и станете вторым за всю историю Хогвартса второгодником. А мистер Флинт первым, кто остался на третий год. Не правда ли, Маркус? Оливер удивился — где того увидел Снейп, но, обернувшись, понял. Флинт стоял в дверях, насупленный, но с румянцем на щеках, в съехавшей на бок мантии и недобро и многообещающе косился на Оливера. — Ну, что ж, раз все в сборе, начинаем ваше наказание. Мистер Флинт, вы, как старший и, несомненно, более опытный студент покажите мистеру Вуду как сортировать вот эти карточки, без помощи маги, само собой, — Снейп придвинул к ним огромную, трехфутовую коробку, плотно заполненную карточками, и забрал палочки. Голос его сочился ядом. Снейпу будто доставляло удовольствие наказывать даже своих собственных студентов: — Время вашего наказания два часа. Закончите в десять. И учтите, что мистер Филч не знает, что сегодня вы возвращаетесь с отработки, а не просто шастаете ночью по замку, — последняя фраза, полная ехидства, была обращена уже только к Оливеру. — Приступайте, молодые люди! — черная мантия взметнулась вверх, дверь за Снейпом захлопнулась. Оливер остался один на один с Флинтом. На целых два часа. Они обещали тянуться мучительно долго, и Оливер пока не понял, радоваться этому или нет. А вот Флинт, похоже, все уже для себя решил…