Отрекаюсь не любя

«Такой вот парадокс: мы совершаем подвиги для тех, кому до нас уже нет никакого дела, а любят нас те, кому мы нужны и без всяких подвигов…»

Это началось, когда Денис не пришёл домой в последний раз. Он сказал брату по телефону, что останется: «сами угадайте с кем». Он часто оставался теперь с Олегом. Сергей должен был почувствовать облегчение, но этого не происходило. Не то, чтобы он скучал по Дэну. Теперь он был как никогда уверен в том, что между ними никто не сможет встать. Ну, подумаешь, завёл он себе парня и теперь проводит ночи с ним. Сережу это ни капли не волновало, волновало что-то другое, но он не мог себе объяснить что. Сергей позвонил Диме и попросился к нему на ночь, потому что не смог заглушить это странное чувство, не имеющее материальной оболочки. Будто мир потихоньку переворачивался у него за спиной. В то время они с Дубиным много времени проводили вместе. Его присутствие, его болтовня успокаивали Разумовского. Но буря, вершившаяся где-то вне поля его внимания, не утихала — он чувствовал это. Сергей старался не думать об этом, а старался не обращать на это внимания, и всё само собой утихнет. В один их тех дней, когда Сергей приехал в школу один, без брата, у школьного входа затормозила тачка Волкова. Денис вылез наружу, а Олег в это время опустил боковое стекло. Он окинул их с Димой беглым взглядом и задержал внимание на младшем Разумовским. Их взгляды встретились, но второй не подал виду, что его это волнует. Просто парень его брата-близнеца заметил Сережу. Они похожи. И да, нужно быть честным, у них осталась небольшая история за плечами, но это теперь было в прошлом. Сергей не должен был придавать всему этому значения. Затем Олег забрал Дениса после школы. Старший многим делился с братом, а тот… тот не мог описать это чувство, когда Дэн рассказывал о том, как им обоим было хорошо вместе. Денис вошёл во вкус. Он больше не стеснялся Сережи, а тот вёл себя так, будто ему и правда плевать. Младший больше не мог себе позволить поворчать и пожаловаться на то, что Денис слишком много говорит о своем бойфренде. Раньше он без сомнений высказал бы что думаю в лицо Дэну. Сергей знал, что он понял бы. Олег приезжал за Денисом время от времени. Это происходило всё чаще. Порой он отвозил старшего утром. Чаще забирал из школы. Сергей должен был прикрывать Дениса перед отцом. Это не было обременительно, потому что он считал себя обязанным брату. Сережа не знает, стал бы он так относиться к этому, если бы Денис встречался с кем-то другим. Если бы это был другой парень, не тот, кто изменил ему со младшим братом. Утром отец предупредил, что ему необходимо задержаться в участке. Он сказал, что придёт, возможно, поздно ночью. Дэн в тот день был дома. Когда они ехали в автобусе в школу, он молчал, а потом спросил, помнит ли тот, как обещал, что будет терпимее относиться к Олегу. Сергей вспомнил, когда Денис напомнил, но не имело значения, помнит он или нет. Денис сказал: — Отец сказал, что вернётся поздно. — И что? — ответил брат, понимая, что Дэн к чему-то клонит. — Я хотел бы пригласить Олега к нам домой. Сережа поперхнулся воздухом. Денис торопился продолжить, затыкая брату рот, потому что ожидал — что вполне естественно, — тот начнет возражать. Дэн болтал много, но Сережа болтал больше. В социуме разница между ними заключалась в том, что Денис был серьёзен и точен, он говорил что нужно и когда нужно, в отличие от младшего, который ссорил саркастическими замечаниями направо и налево. Это мало кому нравилось. Не слишком приятная черта в человеке, у которого изначально маловато друзей, которые могли бы оценить и оправдать злорадный тон. — Я давно обдумываю это. Но всё не было возможности. Мне очень хотелось бы провернуть это дельце. Олежа ни разу не был у меня. Я хочу показать ему наш дом. Серый, пожалуйста. Младший не считал это хорошей идеей. Раньше он взбесился бы и даже не дал Денису завершить свою тираду, но на этот раз причины нежелания впускать Волкова в их дом у него были иными. Сережа не мог объяснить точно. Он боялся впускать мужчину в зону своего комфорта. Ведь мой дом — моя крепость. Сергей всегда мог уединиться там, спрятавшись от тревожных мыслей, а теперь один из виновников таких мыслей сам придёт в его убежище. — Дэн, я не думаю, что это хорошая идея, — сказал он не слишком уверенно. Это было отвратительное чувство, словно Сережа поступает, как последняя свинья. После всего… Сергей не должен был быть таким эгоистом, если от этого Денис станет счастливее, он должен посодействовать ему. — Всего раз. Клянусь, всего раз. Мы купим шампанского и пива, устроим вечеринку. Позовём Димку, — последнее Денис придумал в последнюю секунду и как бы вставил в свою речь, делая на этом акцент, как на вполне удачном решении всех проблем — Братишка, будет круто. Это будет самая крутая частная вечеринка за всю историю нашего с тобой существования. Он должен. Он сможет. В этом нет ничего страшного. Сережа быстро провернул однотипные фразы в своей голове, пытаясь убедить себя, что всё не так плохо: 1) Там будет Дима. 2)Они просто оставят этих двоих наедине, и всё будет зашибись. 3)Если Сережа не будет один, у него не будет повода торчать с этой парочкой, а значит, никаких норм приличия нарушено не будет. — Отец грохнет нас, когда узнает. Денис радостно похлопал меня по спине, удобнее разваливаясь на сидении и глядя вперёд: — Это будет круто. После школы Олег снова приехал. Похоже, Денис уже подготовил почву, но не рассказал ему толком, что запланировал. Они спускались по лестнице, когда, улетевший вперёд, старший болтал с Волковым, нагнувшись к нему, сидящему в салоне. Он позвал Сережу, когда тот проходил мимо. Разумовский-младший сто раз посомневался прежде чем подойти. — Бро, скажи этому парню, что ты не против того, чтоб он приехал к нам сегодня. Они с Олегом переглянулись. Он так внимательно смотрел на младшего, будто ждал ответа на жизненно важный вопрос. — Но он должен убраться до того, как отец вернётся домой, — сказал Сережа, не отрывая глаз от мужчины. Волков всё ещё продолжал смотреть на Сергея, когда Дэн набрасывал план сегодняшнего вечера. — Мы с Серегой позаботимся о закусках. На тебе остаётся выпивка, — объяснял он Олегу. — Думаю, ты выглядишь более заслуживающим доверия, чем три несовершеннолетних пацана. Волков сглотнул. — Хорошо, — отозвался он монотонно, всё так же глядя на Сережу. Сергей отпускал глаза и отводил взгляд в сторону, чтоб не было так паршиво. — Мы подождём тебя на остановке, — выдавил младший, наконец. Дэн улыбнулся и кивнул. — Как необычно: твоему брату нечего сказать. Я думал, он будет более колок на язык, — сказал Олег Денису достаточно громко, чтобы младший услышал. Если этим он хотел задеть Сережу, то у него это отлично получилось. Сарказм всегда являлся его фишкой. Он врос в его мозг, в его естество, и если Сергею нечего ответить, значит дело плохо. Он понял, что не хочу видеть этого парня у себя дома. — Долго собираешься валять дурака? — спросил Дима, сидя на лавочке. — Какого дурака? — равнодушно отозвался Разумовский. — Такого дурака. Зовут наивный мальчишка Сергей Разумовский, который ведёт себя, как последний кретин, с парнем своего брата. — Так заметно? — спросил тот. Сережа должен бы был взволноваться. Ещё не хватало, чтоб каждый мог заметить, что он превращается в кретина, когда дело касается близнеца и его парня. — Как на ладони. Лично для меня. — Не думаю, что это лучшая идея Дэна, — Сергей вздохнул. — Согласен. — Ты должен стать стеной между мной и этими двумя, — сказал Разумовский. — Всё настолько серьёзно? — Всё ещё хуже. «Кажется, я влюбился».

***

По дороге они заскочили в супермаркет, захватили жареной картошки, всяких чипсов и фаст-фуда. Что-то более цивилизованное было заточено в их холодильнике, но для обычной пьянки нет ничего лучше фаст-фуда и чипсов. Когда они приехали домой, Сережа откупорил бутылку пива, прихваченную в магазине. Дима недоверчиво смотрел на друга, и Разумовскому показалось, даже с жалостью. Сергей старался игнорировать его взгляд. Дэн балдел от мысли о предстоящем вечере. Он несколько раз повторил, что это будет лучший вечер в его жизни, не считая, конечно, того, когда Сергей с ним остался дома одни на весь день, наедине с телевизором и кассетой, которую Денис упёр у одного из своих друзей из выпускных классов, в то время когда сам ещё учился в восьмом. Но потом он согласился, что всё же этот вечер будет куда лучше. К тому времени, когда приехал Олег, Сережа уже чувствовал себя развязнее благодаря пиву, которое теперь булькало в его организме. Он стал свободнее, и ему плевать было на то, что произошло между ним и Волковым. Если не плевать, то не так совестно, как до этого. Дэн поцеловал Олега прямо на входе, когда тот обеими руками держал ящик с алкоголем. «Привет, несовершеннолетним школьникам, детям майора полиции, от вполне самодостаточного взрослого мужчины. Ага, привет.» — мысленно усмехнулся Сергей. Они разложились на кухне. Облепили стол кругом. Дима держался более-менее особняком. Денис и Олег сели вместе, и получилось так, что они разбились на два лагеря: в одном — голубки, а во втором — Сергей с Димой, который пил мало. Младший же совсем расслабился, напрочь забыв о том, что просил Дубина быть его прикрытием, но он был. Денис рассказал несколько забавных историй и попросил Волкова вспомнить что-нибудь, но Олег отмахнулся. Тогда Сергей с Денисом ударились в воспоминания о том, кому и как напакостили в этой жизни. Вскоре к ним подключился Дима. У них было что вспомнить. — И тогда отец Гречкина пришёл к нам домой, — продолжал рассказывать Сергей.— Нужно было видеть его лицо, когда он понял, что майор полиции — наш отец. Тогда, конечно, нам влетело, но заявление этот мудила на нас так и не подал. Отец был вне себя. Олег держался непринуждённо. В руке у него была бутылка пива и он улыбался, глядя на Сережу. Тот знал это, потому что не мог себя заставить не подозревать его в чём-то. Парня бесило, что он не мог понять, что творится в его голове. Волков часто смотрел на него. Так свободно, открыто, как Сережа не мог себе позволить. Он хотел смотреть на мужчину. Ему хотелось, чтобы он смотрел в ответ. Сергей, в отличие от Олега, не умел делать это так, чтобы при этом не казалось, что он откровенно пялится на него. Но чем больше запретов Разумовский-младший себе ставил, тем сильнее хотелось их нарушить. Сережа чувствовал, как взгляд Олега шарит по его лицу, и он, как дебил, улыбался, разыгрывая веселье от всей души, рассказывал новые истории, соревнуясь с братом. В конце-концов, Дима пихнул друга локтем и мотнул головой, поднялся, заявив, что хочет в туалет. Сергей быстро сообразил и последовав примеру друга, тоже сказал что хочет отлить, мотивировав свою потребность тем что выпил, как минимум, на бутылку пива больше остальных. — На твоём месте я больше не пил бы сегодня, — посоветовал Дубин, когда они остались одни. — Почему? — спросил Разумовский, хотя уже догадывался, почему, но соображал-то он медленнее обычного. — Потому что палишься, сука ты маленькая. Сережа, не поступай так с Денисом. Сергей сел на опущенную крышку унитаза и спрятал лицо в ладонях. Ему необходимо было привести мысли в порядок и сосредоточиться. Он не замечал, как пил всё больше и больше, как будто это как-то могло изменить ситуацию, решить проблему на корню. — Я не знаю, что мне делать, Дим, — пролепетал он. — Мне нужен повод, чтоб свалить. Я так больше не могу. Я сам понимаю, что веду себя, как придурок. Просто, даже осознавая это, я не могу себя контролировать. — Влюбился в него что ли? — спросил Дима. Судя по тому, как менялось выражение лица друга, когда Сергей посмотрел на него, его лицо не выражало ничего хорошего. Он побледнел. — Я же пошутил просто… — Дурацкая шутка. — Ох, ещё какая дурацкая, — выдохнул Дима. Дубин снял очки, провёл по лицу ладонями и шумно выдохнул: — Ума не приложу, что делать, Сережа. Ты же понимаешь, что сбежав сегодня, ты не решишь эту проблему в принципе? — А вдруг? — с тщетной надеждой спросил Разумовский. — Это не синяки, Сережа, которые ты привык получать — само не рассосётся. Здесь нужна операция. — Сын врача, — злорадно пробубнил Сергей . — Безмозглый сын майора. — Спасибо, Димка, ты очень добр. — Стараюсь. Они помолчали. — Это не должно быть так серьёзно. Я просто слишком много думаю. Если перестать воспринимать это так, то всё пройдёт. Облик изменится. — Ты спал с ним? — спросил Дубин, наверное, надеясь, что друг выкатит шары и закудахтает, как курица: нет, ты что, с ума сошел?! Но не тут-то было. Сережина голова находилась не на том топливе, чтобы он мог убедительно обманывать Диму, тем более после того, как все так далеко зашло: Дима знает слишком много. Дубин тихонько взвыл и опустился на корточки воле стены: — Боже, как это вообще вышло? — Я не помню. — Ума не приложу, как можно было так надраться, чтоб переспать с парнем собственного брата. — Просто, я — дебил. — О, поверь, ещё какой! — Если бы я мог, то повернул бы время вспять и всё исправил, — Сергей сжал зубы. Дима терпеливо промолчал. — К сожалению, у нас только одна попытка сделать всё правильно. — Я истратил свою на говно. — Ты жалеешь, а это главное. Сергей поджал губы. — Я жалею только о том, что он — парень Дениса, — наконец, признался Разумовский, даже не Дубину, а себе в первую очередь. Он произнёс это вслух, а значит, поставил печать на документ, так что теперь он имел юридическую силу. — Значит, теперь Олег — «он»? — Я жалею, что вообще узнал его. Узнал о его существовании. Мне так паршиво, Дим. Стань моей феей-крёстной, исполни желание. — Какое? Хочешь изменить историю? Никогда не встречать Олега? Или… — Я не знаю. Я просто хочу перестать чувствовать себя так, будто вырвал сердце у собственного брата. Ты же знаешь, никого ближе Дэна у меня нет и не может быть. Дима усмехнулся. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Да, — поднимаясь, ответил Дубин. — В таком случае у тебя есть только один выход. Ты должен взять себя в руки и быть твёрдым. Пусть твоя бестолковая башка, наконец, начнёт работать. Дима распахнул дверь и сказал на пороге: — Умойся и спускайся вниз, балван. Сережа откинул голову назад и шарахнулся затылком о стену. Минут пять он ещё просидел в туалете, потом умылся в ванной. В коридоре Сергей услышал голоса Димы и Олега. Друг нёс какую-то ахинею, а Волков с раздражением пытался избавиться от Дубина в виде препятствия, которое не дает ему опорожниться, наконец. Но в туалете прятался младший Разумовский, и ему необходимо было еще время, а если уж не время, то какая-нибудь суперсила, которая выдула бы его из толчка туда, где нет Волкова, а лучше туда, где нет его треклятого чувства вины. Дима пытался остановить мужчину, отвлечь, чтоб они не столкнулись с ним на лестнице. По разговору Сергей понял, что у Димы плохо это получалось. На лестнице раздались шаги и Сереже каким-то чудом удалось проскользнуть мимо кошмара всей его жизни в его с Денисом комнату. Едва Олег скрылся за дверью в уборной, Разумовский прошмыгнул в коридор и направился к лестнице. Внизу Дима нашептал ему, а точнее зашипел ядовитой змеёй, что тот чудом избежал столкновения. Хотя, Сергей и сам это отлично знал. Около полуночи Олег и Денис начали прощаться. Дэн выглядел немного тоскливо — уже скучал по Волкову. Видимо, эта задумка с визитом его парня к ним домой пришлась ему по душе, в отличие от Сергея. Тот чувствовал себя идиотом, который не может найти себе места в собственном доме. Дима отправился домой. Сережа не знает, почему он не остался ночевать у них. Впрочем, догадаться можно. Денис и его эмоции, которые польются через край, когда братья останутся наконец одни. Сергей тоже поднялся наверх, чтоб оставить голубков наедине, нормально попрощаться. Сидя на кровати в полной темноте, он думал лишь о том, как хорошо, что весь этот кошмар закончился. Теперь младший мог выдохнуть спокойно. Он больше не собирался сталкиваться с Олегом. Ни при каких обстоятельствах. Дверь внизу захлопнулась. Олег ушёл. Сережа дёрнулся к окну и оттопырил занавеску. Мужчина прошёл по подъездной дорожке, свернул на тротуар, а затем остановился и обернулся, посмотрел наверх, на окна. Разумовский отпустил занавеску и прижался спиной к стене. «Он меня видел. Видел, что я видел его. Видел, что я видел, как он видел.» Его несвязный поток мыслей прервал Денис, который шумно взбежал по лестнице и залетел в комнату. Включил свет и грохнулся на кровать, рядом со братом. — О боже, я надеюсь, отец почаще будет так задерживаться на работе! — провозгласил он, полный радости. Сережа отвернулся. — Что? — Ничего, — младший пожал плечами. — Просто устал. — Скажи честно, тебя бесит, что Олег был здесь? — Дэн вздохнул. Вся его энергия куда-то резко ушла. — Что? — спохватился Сергей. — Что за бред? — Я же вижу. По твоему лицу. Ты весь вечер притворялся, что тебе комфортно с нами, но от меня-то ты не скроешь скуку в твоих глазах. — Мне не было скучно. — Тебе было некомфортно. В ответ промолчали. — Я не хотел портить тебе настроение, Дэн, — извиняющимся тоном сказал Сережа. Денис подсел ближе к брату, потрепал за плечо и легонько толкнул. — Эй, братишка. Всё нормально. Я не могу винить тебя за то, что тебе было неуютно в присутствии Олега. Я знаю, чего тебе стоит сдерживаться. У младшего Разумовского сердце пропустило удар, пить дать чуть не схватил инфаркт Миокарда. — Сдерживаться? Старший скривился. — Я помню вашу реакцию друг на друга в вашу первую встречу. Бррр, как два уличный кошака. — А, это… — Я не стану промывать тебе мозги всякими проповедями на тему: «У вас просто не было времени получше узнать друг друга, но на самом деле Олежа — классный парень». Сережа сморщился. — Уже. — Прости? — Ничего. Это ты прости. — Всё нормально. Братья снова посидели в тишине. — Но он, правда, классный. — О, заткнись. Денис рассмеялся. — Я знаю, что ты влюблён в него по уши, — сказал младший. — О, я не позволю ему разлучить нас, детка, — продолжая смеяться, сказал Дэн. Никогда до этого момента Сергей не сомневался в этих словах. Это всегда являлось правдой. Их никто не мог разлучить. Никто. Кроме самих братьев. Теперь, когда Сережа понял это, то желал, чтоб у него никогда не было такой возможности — понять, что все же есть кое-что, что может развести его с Денисом по разные стороны баррикад. Младший снова отодвинул край занавески, не зная, что ожидал увидеть. Удостовериться, что Олег ушел и они теперь в безопасности? Что их родство не пострадало, что все еще есть шанс? Свет на крыльце продолжал гореть, освещая дорожку и лужайку. Волков, как и ожидалось, ушел. Но вот беспокойство с его уходом у Сергея не пропало. — Все в порядке? — спросил Дэн. — А, — Сережа одернул занавеску. — Да. — Не волнуйся, отец не узнает. Нам нужно спуститься и прибрать за собой. Братья открыли все окна на первом этаже. Собрали бутылки и остатки фаст-фуда в черные мусорные пакеты, затолкали это добро в контейнеры, стоявшие вниз по улице. Их отец, приехавший со смены, выглядел так убито, что ему было не до наблюдательности — это точно. Близнецы не спали. Дэн тоже, за это Сергей ручается. Он был рад. Аура счастья разливалась на километры вокруг. Ну, ладно, пусть не на километры. Но до кровати Сережи и обратно — это точно. Младший лежал зубами к стенке. Счастье Дениса не облегчало его участь, даже обременяло. Он сам казнил себя. Вспомнил Олега и возненавидел и себя, и его за то, что думает о нем не как о каком-то козле, а с желанием, которое младший пусть и пытался подавить. Ему хотелось быть на месте брата. Хотелось, чтобы это за ним Волков приезжал на машине, чтобы это его заботило, куда он с Олегом отправятся этим вечером, чтоб это у него был повод звонить Денису и просить старшего прикрыть его перед отцом, потому что у Сережи зарисовывается чудеснейшая ночь с его парнем, как оказалось, мечты. «Боже, и что меня в нем зацепило?»