По ту сторону экранов

За руль сел Матвиенко. Позов был не в состоянии вести машину. Создавалось впечатление что это не Дима должен убить Сережу, а наоборот. Дима сидевший на пассажирском нервно хихикнул.       — Ты везешь меня в лес, чтобы я тебя убил?       — Именно, знаю одно хорошее местечко.       — Ты не хочешь ничего мне сказать, или что-то спросить?       — А что спрашивать. Все и так ясно. Паша приказал тебе меня убить. Ты не мог отказаться потому что у тебя семья и дети и Паша может им навредить. Я понимаю что это решение далось тебе непросто, но я рад что ты выбрал этот вариант.       — Почему?       — Как бы я жил дальше если бы знал, что из-за меня пострадала твоя семья?       — Ты бы жил.       — Ага, но не долго. У Паши в подчинении не только мы четверо. Мы просто самые профессиональные.       — Вот именно. Ты профессионал тебя не так просто убить.       — Я профессионал в убийствах а не в сохранении собственной безопасности. Да, от парочки киллеров одиночек я бы мог отбиться или сбежать. Но от оравы мелких бандитов поджидающих меня с заточками и розочками я бы уже не спасся.       — Пожалуй. Но…       — Знаю, тяжело на это решится. Но ты должен Дим.       — Думаю я буду следующим мертвецом из нашей четверки — нервно усмехнулся Дима.       — Это почему?       — Потому что Арс скорее всего вскроет мне глотку.       — Ты думаешь им рассказать?       — Да.       — Ты уверен, что стоит это делать?       — Я не смогу это долго скрывать, поэтому я расскажу им об этом при первом удобном случае.       — Для таких разговоров не бывает удобных случаев Дим.       — Значит такой случай придется организовать самому.       — Ты рискуешь.       — Знаю, но я думаю они достойны знать как умер их друг.       — Ох. Надеюсь ты выживешь.       — Хе. Надежда умирает последней — Дима притих. Некоторое время в машине был слышен только гул мотора. — Серый. А почему ты решил уйти?       — Не поверишь, Поз. Влюбился.       — Это мне и Паша рассказывал. А почему бы не совмещать, как тот же Шаст или я.              — У Шаста отношения это лишь прикрытие, а твоя жена знает как ты зарабатываешь. А я не хотел чтобы она узнала на какие деньги я дарю ей подарки. Поэтому решил закончить с этой работой. Наивный. Это ведь не я закончил с работой, а работа закончила со мной. Ну, почти закончила.       — Паша злился?       — Ну. Я и сам его разозлил. Пришел договориться, поговорить спокойно. А потом он такой: «И все это из-за какой-то нелепой бабы?». И я взорвался. Наорал на него, чуть ли драться не лез. Вот так. Дурак.       — Думаешь если бы ты вел себя иначе тебя бы не убили?       — Навряд ли. Меня бы убили. Но не так. Меня бы не пришел убивать мой друг.       — А чем я плох?       — Тем, что ты убивающий меня — мое наказание. В последние минуты моей жизни я должен думать о том, что я подверг тебя страданиям. Ты ведь этого не заслужил. Ты не сделал ничего плохого. Но страдать придется именно тебе. Я то умру, а тебе дальше нести этот крест.       — Пиздец.       — Согласен. И наверное мне стоило убить себя самому, но честно, я не ожидал такого.       — Бред не неси. Ты не знал, а если бы узнал и сделал это, мы бы втроем места себе не находили. Так хоть пусть я один.       — Прости, Поз — Матвиенко утер пот со лба. — Это все из-за меня.       — Забей. Я только буду надеяться что она того стоила.       — Не сомневайся. Она потрясающая. Она такая умная, ты не представляешь. Она могла бы быть академиком, а работает в школе.       — Не амбициозная?       — Детей просто любит, и любит учить.       — Умница — прорезюмировал Позови с тёплой улыбкой.       — Да.       Дальнейший путь прошел в тишине. Пейзаж сменился с городского на стандартные виды трассы. Вот поле, затем лес. Еще поле. Небольшая сопка. Поле с коровами. И всюду знаки и указатели. На одной из развязок Сережа свернул в направлении Коломны. Полчаса по асфальту, затем съезд на грунтовую дорогу. Пятнадцать минут тряски по ухабам и машина въезжает в какую то деревню. Точнее в то, что от нее осталось. Старые дома, в которых был кто-то живой лет эдак тридцать назад. Отличить один от другого сложно, все одинаково потрепанные временем.       — И где мы? — задался Дима резонным вопросом.       — В деревне. Я сюда однажды нечаяно заехал. Искал лес чтобы сбросить труп, а нашел вот это чудо. Ни единой души, так еще и можно схорониться. Какая-никакая но крыша над головой.       — Да уж, — Отвечал Дима с привычным для него ехидством. — Рай на земле не иначе.       — Ты все язвишь. Вон тот дом вроде незаперт, пошли…