Театр марионеток

29 сентября. — Ну и куда это ты собралась? — послышался с кухни ехидный голос. Я нервно сглотнула. — В полицию. — Да-а-а-а? — протянул клоун, хихикая, — И как же ты думаешь выйти отсюда, м? Я закусила губу. Чёрт! Он же спрятал ключ! И что теперь делать, где искать? Холод стал пробираться под одежду, я поёжилась и потопталась на месте, стараясь согреть окоченевшие даже в носках ноги. Дверь на балкон я закрыла, но нужно очень много времени, чтобы осенний воздух нагрелся. Я прошла на кухню. Клоун сидел, привязанный к стулу, и смотрел на меня, самодовольно улыбаясь. От вида его острых зубов, поблёскивающих в электрическом свете, мои ладони моментально вспотели. — Где ключ? — сказала я, чувствуя дрожь в голосе. — Так я тебе и сказал, — фыркнул маньяк, осматривая стянутые бельевой верёвкой ноги. — Отвечай, — я постаралась посмотреть на него грозно, — Или тебе нравится, когда бьют по голове? — Ха-ха, — он рассмеялся, запрокинув голову, но в один момент дёрнулся и посмотрел на меня глазами, полными ненависти, — Я убью тебя. Вырву твой язык, затем оторву руки и ноги, а потом вспорю живот собственными руками. Ты будешь истекать кровью. Я не позволю тебе отключиться. Ты можешь уже прощаться с жизнью. Его рот скривился в хищной усмешке. Я почувствовала, как затряслись ноги, сердце забилось так часто, будто хотело пробить кость. Мой взгляд заметался, сильнейший страх не позволял мне посмотреть на клоуна. Я в который раз почувствовала себя слабой жертвой, которой остались считанные минуты жизни. Нужно совладать с собой. Я не слабая! Пусть пугает, сколько ему хочется, но пока он связан — я хозяйка положения! Стараясь выглядеть спокойной, я оперлась бёдрами на стол и скрестила руки на груди. Клоун прожигал меня взглядом. — Если я и умру из-за тебя, — проговорила я, наконец сумев взглянуть в глаза маньяку, — то только со смеху. — Ммм, — он расслабился и мягко улыбнулся, — Смотри, не поцарапайся о свои же остроты. — Ты скажешь мне, где ключ? — сказала я, встав прямо перед ним. — Ни за что на свете. Бу! — он резко подался вперёд. Я отшатнулась, — Ха-ха-ха! Боишься меня? — он хихикнул. — Забейся в угол, покройся пылью! — выкрикнула я в ответ, — Раз ты не хочешь по хорошему, будет по плохому. — Что, без вазелина? — он истерически заржал, широко открыв рот. — Угадал, — я улыбнулась. Клоун заметно напрягся. Я обошла его и залезла на антресоль. — Сейчас будем тебя сывороткой правды поить, — мой рот растянулся в блаженной улыбке, в животе запорхали бабочки. Так приятно смотреть на его недовольное лицо! — Открывай ротик, сейчас влетит самолётик! — продолжая улыбаться, я откупорила бутылку водки, оставшуюся с моего дня рождения, и засунула её в чуть приоткрытый от возмущения рот маньяка. Тот сразу же начал плеваться, но я, потеряв всякое чувство самосохранения, заставила его поднять голову. Он был вынужден проглотить пойло. — Решила напоить меня? — прохрипел клоун. — Какой ты умный, я аж прослезилась, — смахнув невидимую слезу, я снова опрокинула бутылку. Маньяк пытался сопротивляться, но очень скоро добрая половина водки залилась ему в глотку. Я была довольна собой, как никогда раньше! Улыбаясь, повторила вопрос. — Ты скажешь мне, где ключ? — Ключ? — ответил клоун, едва двигая губами, — Какой ключ? А-а-а-а… В жопе! — выкрикнул он и загоготал. — Ладно… А куда ты спрятал мой ключ? — Ты шо, — маньяк тряхнул головой, чёрные волосы упали ему на лицо и попали в рот, — Тьфу, бе-е-е… Ты што, с мозгами поссорилась? — Ты долбоёб? — разозлилась я и для эффекта ударила кулаком по столу, — Где ключ? — Да какой я ключ! Я не ключ, — клоун замотал головой, — Я Здек. — Здек? — удивилась я. — Дзек! — повторил он громче. — Джек? — я подняла одну бровь. — Дыа! — Джек улыбнулся и закрыл глаза. — Казалось бы, куда ещё хуже, — я наконец осознала свою ошибку. — А вот, сюда! — гыгыкнул клоун. — Слушай, — что ж, попытка не пытка, — Давай договоримся? Ты отдаёшь мне ключ, а я не заявляю на тебя в полицию. И мы мирно расходимся. Идёт? — Да ты не понимаешь! — выкрикнул Джек, — Я должен убить тебя! Особенно сейчас! Ты слишком много знаешь! — Можно так не орать, — я несколько раз ударила по уху, чтобы избавиться от звона, — А может, сделаешь исключение из правил? Я не думаю, что ты до конца жизни хочешь быть привязанным к стулу. Я не буду тебя кормить, можешь и не надеяться. — Я обязан убить тебя, — обиженно буркнул Джек, — Если я не убью тебя, то убьют меня… А у тебя есть еда? Я такой голодный! — Эм… Что? — я старалась осмыслить слова маньяка, — Да… Есть. Плов. — Накорми меня! — ей-богу, он бы топнул ножкой, если бы они не были обездвижены. — А что мне за это будет? — последняя надежда теплилась в моей душе. — Я отдам тебе ключ! — секунду подумав, радостно сообщил Джек. — Идёт! — я улыбнулась, — Только оплату вперёд. — Он на шее, — сказал клоун, посмотрев на свою грудь. — А… — я вспомнила его зубы. К горлу подступила тошнота, — Запрокинь голову назад, я возьму его. Он послушался. Я аккуратно приблизилась. Сердце забилось чаще, я боялась, что он сейчас укусит, но всё равно отодвинула ворот футболки. Заметив ниточку, потянула, и на моей ладони появился ключ от входной двери. Облегчённо выдохнув, оторвала его и положила в карман джинс. — Сколько тебе плова? — спросила я. — А он с морковкой? Я удивилась, но ответила: — Да, её там много. — Тогда полную тарелку! 4:26 Освобождать Джека было опрометчиво и опасно, но обещание есть обещание. Держа в руках тот самый ковш, я осторожно отвязала его руки. С ногами клоун справился сам. Он медленно встал. Моё бедное сердце бухнулось в пятки. Какой он высокий! На полторы головы выше меня… Маньяк, пошатнувшись, потёр запястья. Я напряглась. Он обернулся. — Покаськи! — протянул он, расплывшись в улыбке. — Эм… Пока… — я натянуто улыбнулась, наблюдая, как он выходит за дверь. После ухода маньяка по квартире всё ещё блуждал аромат корицы. Вот же ароматизатор… Я тоже такие духи хочу… Закрывшись на замок и наконец расслабившись, я пошла мыться. Как хорошо, что сегодня воскресенье! Никуда не нужно идти… Можно поспать… Я вышла из ванной и увалилась в кровать. По телу прошла приятная дрожь от остывшей постели, я укуталась в одеяло, предвкушая сладкий сон… 8:12 И снова меня разбудил звонок. На этот раз в дверь. Проклиная всех и вся, я встала, так и не сбросив с себя одеяло, и направилась к двери. Выглянула в глазок — Вероника. — Привет! — она кинулась меня обнимать, как только я открыла. — Привет… Ты чего так рано? — я зевнула. — Ё-моё! — подруга всплеснула руками, — Восемь утра! — Рано, — буркнула я и посмотрела в зеркало. Вот это да! Меня как будто всю ночь по квартире мотало! А, точно, так и было. — А чего у тебя такой бардак? — спросила девушка, заглядывая за мою спину. Меня как током ударило. И что ей говорить? Блин… — Эм… Да просто, — я смущённо улыбнулась. — Признавайся, — она подмигнула мне, — Парня нашла? Весёлая ночка? Вот у этой девушки только одно на уме? — Нет, — протянула я, старательно придумывая причину, — Выпила вчера и психовала немного. — А кого к стулу привязывала, БДСМ-щица? — поинтересовалась Вера, пройдя на кухню. — Да это… — я нервно закусила губу, — Фоткалась, для рисунков. — А-а-а… Чаю нальёшь? Следующие пару часов я слушала Веронику. Удивляет эта её способность трындеть без умолку. Хотя, мне же лучше — обратной связи никто не требует. — Ладно, я пойду, — подруга встала из-за стола и пошла обуваться, — Мне ещё по магазинам сходить надо. Проводив её, я решила прибраться. Ночные события казались нереальными, дурным сном, наваждением. А после уборки я и вовсе подумала, что сама выпила половину бутылки водки и поймала галлюцинацию. Большую монохромную галлюцинацию. Так и прошёл весь день. В полицию я не пошла, потому что с галлюцинациями надо не к ментам, а в психушку. 19:00 На землю опустились сумерки. Небо затянуло тяжёлыми тучами, кое-где уже зажглись фонари. Люди шли домой, ёжились от холода и кутались в капюшоны курток. Одна лишь я, одевшись, побежала в супермаркет — ужасно захотелось йогурт. Возвращаясь домой с полным пакетом вкусностей, я мечтала только об одном — об огромной кружке горячего травяного чая. Но моим желаниям, судя по всему, не суждено было сбыться. — Возьми конфетку, — сказал клоун, высовываясь из-за угла тёмного переулка. — Привет, Джек, — я обречённо вздохнула. — Что? — его глаза расширились, а брови поднялись, — Откуда ты… — Ты мне сказал. — Это неважно. — он вернул свою жуткую улыбку, схватил меня за руку и затянул в тень, — Прощайся с жизнью. Понимание, что меня сейчас убьют, пришло неожиданно. Я не могла убежать, не могла сопротивляться, могла лишь тупо стоять, всё ещё держа покупки в руке, и смотреть в чёрные, как космические дыры, глаза. Мысли спутались, тело онемели, я была способна лишь закричать, но узкий проём переулка не выпустит моего крика, и кровь окрасит кирпич в красный… — Почему ты умрёшь, если не убьёшь меня?!