Любовь и ненависть "Двойного черного"

      Чуя шел за воспитателем, не обращая внимания на окружающую его обстановку, а потому едва не врезался в идущего впереди мужчину, когда тот резко остановился. Послышался скрип двери и тихое шуршание на кроватях. Судя по всему обитатели комнаты спать ещё даже не планировали. Воспитатель это заметил и хмуро оглядел комнату, но сразу выяснять ничего не стал, просто молча втолкнул рыжего парня в комнату и закрыл дверь. Середина ночи, скоро подъем и мужчина хотел успеть поспать, как устроится новый пацан, его интересовало мало.       Едва за ним закрылась дверь, мальчик поднял голову и осмотрелся, насколько позволяла полутьма помещения. Комната оказалась небольшой, чуть больше гостиной у него дома, но, рассчитанная на проживание четырёх человек, казалась даже меньше из-за обилия кроватей, тумбочек, шкафов и столов. Занавешанные серыми тюлями окна полностью занимали одну из четырех стен. Еще один минус в общую копилку – в летние месяцы спать будет сложно из-за обилия солнечного света, да и сейчас свет фонарей достаточно сильно проникал через тонкий тюль. Два больших шкафа напротив друг друга, расположенные между кроватями, по всей видимости хранят в себе верхнюю одежду, обувь и прочие аксессуары для прогулок. Кровати стоят по углам комнаты, возле каждой стоит тумбочка для личных вещей; сравнительно небольшой стол, за которым жильцы выполняют домашние задания, и, соответственно, стул, который задвинут ближе к столу для освобождения большего пространства. Никаких украшений или декора в комнате не было, все скромно и по-спартански, только несколько рамок с исписанными листами - по-видимому, грамотами, - в них весели по стенам. Удивительно, но при том, что в комнате проживало три парня, ровесника Накахары, в помещении было чисто: кровати застелены, вещи не раскиданы, минимум пыли и выглядело всё сдержано. Нечасто такое увидишь.       Проведя беглый осмотр комнаты, Накахара стал искать глазами свою кровать. Единственная свободная оказалась дальняя у окна. Несласем то, чего хотел мальчик. Зимой на сквозняке, летом под лучами солнца. Пройдя вглубь комнаты и сбросив сумку рядом с кроватью, Чуя, первым делом, снял верхнюю одежду и обувь, хотел было повесить в шкаф, но решил, что данные действия поднимут шум и отказался от этой идеи, а просто повесил вещи на спинку кровати, а ботинки поставил рядом. Соседи по комнате, даже не смотря на уход воспитателя, продолжали хранить тишину, поэтому Чуя решил поступить так же. Не хотелось начинать знакомство с ребятами с того, что внёс дискомфорт в их комнату. Несмотря на жизнь во вполне обеспеченной семье, Чуя с раннего детства был приучен к порядку. Ничего сложного его не принуждали делать, но держать в чистоте и опрятности собственные вещи мальчик был обучен, и это ему самому доставляло удовольствие,так что сейчас мальчику было немного не уютно, что его вещи в беспорядки, но придётся потерпеть до утра. Действуя как можно тише, мальчик переоделся в домашнюю одежду, задвинул сумку под кровать, а сам лёг. Белье на кровати было свежее, даже ещё со складками, видимо к его приезду готовились. Оставшееся время до утра время Накахара провел в думах, несмотря на ночь, спать не хотелось. Слишком много собитый за столь короткое время. Он все еще не мог понять, что произошло, почему все так изменилось. Еще вчера утром он раздумывал, что попросить у родителей на день рождения, а сегодня оказался выброшен в приют, как нашкодивший щенок. Весь прошлый день, не считая утра, был, как в тумане. Мальчик помнил панику, страх - свой и чужой, - помнил опасливые взгляды родителей и то, как они отшатывались от него, будто не родной сын перед ними, а какое-то чудовище. Что? Что могло так внезапно изменить отношение родителей к нему и заставить их принять столь жестокое решение? Не выходит. В висках предупредительно стучит, намекая на приближающуюся сильную головную боль, и мальчик оставляет свои попытки. Ему нужен толчок. Что-то, что наведет на нужную мысль, позволит схватить ниточку и расплести этот непонятный клубок. По коридорам пронеслась первая трель побудки. Чуя вздрогнул. Он и не заметил, как прошли часы и наступило утро.        Ребята на оставшихся кроватях сонно заворочились, не желая просыпаться, но понимая, что это необходимо. Видимо пока притворялись, уснули на самом деле, но оставшихся четырёх часов было маловато для полноценного отдыха. Лёжа на кровати, зарывшись в одеяло почти по самые уши, мальчик наблюдал за соседями, гадая, что может судить наступившее утро. Как его примут, какая будет реакция, что говорить, как себя вести с ними. Много вопросов и так мало ответов. Накахара начал нервничать, от того как его примут новые соседи, может зависеть вся его дальнейшая жизнь в этом месте. Пока Чуя наблюдал, а соседи стоная и ворча просыпались, все дружно пропустили скрип двери и о появлении гостя мальчик догадался, буквально ощутив зуд между лопатками. Почувствовав обращенный на себя пристальный взгляд, Накахара обернулся и ответил таким же прямым, немного радражённым. Ему не нравилось такое повышенное внимание к своей персоне, но и нарываться парень не спешил, оценивая противника. А в том, что они ими станут, Накахара не сомневался – все в темноволосом просто кричало о его повышенном самомнении, а новенький терпеть не мог таких людей. Чуя никогда не был в приюте, даже мимо не проходил, но в его школе было несколько ребят-приемышей. Он видел отношение одноклассников к ним и наоборот, что позволило примерно представить, как относятся к таким детям. Так же Чуя видел, что, несмотря на агрессию в их сторону, ребята не спешили объединяться в группы, оставаясь поодиночке, что наводило на мысль, что и между товарищами "по несчастью" так же нет сильных связей, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Накахара мысленно вздохнул; в те времена он сторонился таких детей, но кто ж знал, что он окажется среди них. Заметив, что его продолжают разглядывать, Чуя состроил самое наглое выражение лица, на которое был только способен, и дёрнул подбородком вверх, давая понять, что смутить или напугать его так просто не получится. Хотя смотрелось это весьма комично. Маленький, в одеяле по самые глаза, но в тоже время он не сопливая девчонка и не хлюпик, хотя на первый взгляд и не скажешь. Увидев его выпад, парень, что так беззастенчиво его разглядывал, усмехнулся и не торопясь прошел на другую сторону комнаты, к окну. Чуя уже хотел было расслабиться, продолжить свои наблюдения, как ощущение чужого взгляда вернулось. Опираясь спиной о подоконник и слегка опустив голову, парень продолжал рассматривать сидящего неподалёку мальчика. Дазай был прав, сказав, что будет интересно. Он отличался от своих сверстников не только внешностью, но и характером. Вон как смотрит, с вызовом, раздражением. Мало кто позволял себе так смотреть на Рюноске, особенно новички. Холодный взгляд серых глаз слишком серьёзен для двенадцатилетнего парня, да еще на контрасте с бледным лицом притягивал внимание, и в то же время подавлял желание познакомиться с ним поближе. А ребята постарше, зная, в кругу кого ошивается этот странный парень, и подавно старались его избегать. Даже старшие, которые, по идее, ко всем младшим относились с насмешкой и использовали их как прислугу, с Акутагавой Рюноске связываться не спешили – того надежно прикрывало покровительство Дазая. Но что-то подсказывало, что рыжего пацана и это не смутит.       - И долго еще ты собираешься пялиться на меня? - раздраженно спросил Чуя, которому эти игры в гляделки уже порядком надоели. - Влюбился что ли? Спешу тебя разочаровать. Мне это не интересно.       Едва Накахара подал голос, как на него обратили внимание все находящиеся в комнате. Ворчание и стоны смолкли, а взгляды были обращены на главных действующих лиц. Чуя поморщился. Вот не хотел привлекать внимания, но и взгляд этот его нервировал. В то время как мальчик сокрушался о своем поступке, хозяева комнаты осознали присутствие в ней не только незнакомого паренька, но и Рюноске. Несмотря на то, что спали они часа три и под веки будто песка насыпали, сон, как рукой сняло. Мелкий пацан, явно новенький, сходу хамит Акутагаве, парню, которого боялось все их крыло, и даже некоторые постарше, а остальные просто несвязывались с ним. Парни бы и рады уйти и не присутствовать при том, как темноволосый будет учить маленького нахала правилам приличия, но любопытство пересилило, да и лишние телодвижения что бы одеться, могли нарушить атмосферу. Поэтому ребята просто затихли напряжённо наблюдая. Странные манипуляции не укрылись от внимания Акутагавы и Накахары, только если первому было все равно, то Чуя напрягся. Неужели этот бледный и тощий, немногим старше его пацан такая важная особа, что его едва ли не бояться? Да быть не может. Ну, самоуверен. Ну, старше. Так не намного же. Сколько ему может быть? 12-13 лет? Тоже мне, достижение. Не воспитатель и не преподаватель, такой же сиротка, как и все тут. Разобравшись в мыслях, рыжий мальчик выпрямился и сел на кровати ровно, спустив ноги на пол; не гоже ввязываться в неприятности, забившись в угол кровати, как дитя малое. Пока Чуя готовился к возможному бою, Рюноске усмехнулся уголками губ и, оттолкнувшись от подоконника, сделал несколько шагов навстречу мальчику, вскоре нависая над ним. Все замерли, ожидая реакции Акутагавы, который протянул руку к Чуе и... потрепал того по волосам. Один из мальчиков даже приоткрыл рот в удивлении, ведь такого от вечно угрюмого парня никто не ожидал. А вот Накахара от такого жеста дернулся и едва ли не зарычал. Мальчика раздражало, когда кто-то трогал его волосы, кроме родителей. А делать это пытались часто. Он же такой рыженький, волосы так вьются, это так мило. Чую передернуло от воспоминаний о том, как к нему липли знакомые его матери, когда он был младше, и сразу же окунуло в грусть. Все это будто было очень давно. Акутагава заметил резкую перемену в настроении рыжего и мысленно сделал пометку рассказать об этом "начальству". Дазай сказал, что важно все, значит - абсолютно все. Наконец отстав от парня, решив, что с того на сегодня хватит, Рюноске выпрямился (пришлось наклониться, так как мальчик и так был мелкий, а сидя на кровати был еще ниже) и двинулся в сторону двери.       - Дерзкий. Занятно, - уже от двери подал наконец голос брюнет. - Не советую так огрызаться, лисенок. Не всем такое придется по вкусу.       Не обращая внимание на выражение лица Чуи, который скривился от произнесенного прозвища, уже представляя, что с подачи его соседей это подхватят многие, если не все, а так же на шокированное состояние остальных присутствующих в комнате, Акутагава покинул помещение. Все, что ему было нужно в данный момент он узнал, над остальным пусть работают другие. Так же Рюноске был уверен, что после мини-спектакля, что он устроил, даже о каждом малозаметном шаге пацана будет тут же ему сообщено. В принципе, именно для этого все и было задумано. Вечно хмурый, недовольный и самодостаточный Акутагава показал свою заинтересованность в новом воспитаннике приюта, да так, что даже сам явился к нему в комнату. Этого было достаточно, чтобы теперь ему докладывали обо всем в надежде на протекцию в будущем. Так что с этого момента Рюноске, не прикладывая особых усилий, будет знать все, начиная с того, во сколько Накахара встает и заканчивая тем, сколько минут чистит зубы и в каком белье спит ночью. Довольный брюнет завалился на кровать уже в своей комнате. Как же ему всё-таки повезло быть замеченным Осаму, когда он только появился в приюте. Пусть его власть и не абсолютная, как у Дазая, и помыкает он только мелкими, но это все же больше, чем ничего. С этими мыслями брюнет уже думал заняться домашним заданием, как вспомнил, сегодня суббота, а значит время ещё есть, да и спать хотелось невероятно, Осаму отпустил их перед самым подъёмом. Тряхнув головой, Рю поднялся и оправил одежду приводя её в надлежащий вид. Перед сном придётся посетить столовую. Проекция Дазая, конечно приносила свои бонусы для парня, но к распорядку дня это не относилось. Пока официально Акутагава относится к крылу младших, он обязан, как и они соблюдать распорядок дня. Посмотрев на часы, Акутагава отсчитал, что до завтрака осталось десять минут, значит пора выдвигаться. Поправила покрывало на кровать, которое слегка сбилось, когда он прилёг, парень покинул комнату. Собственные соседи успели покинуть комнату, ещё в то время, когда Рю знакомился с новеньким.

***

      Сказать, что Чуя был зол - ничего не сказать. Что за фигня? Накахара полностью растерялся от действий этого странного парня. Чего он добивался своим разглядыванием? Почему просто ушел, несмотря на то, что мальчик явно нахамил ему? Что тут вообще происходит? И соседи его тоже ведут себя как-то странно. Как будто бояться брюнета. Его? Шутка что ли? Дернув головой и сбрасывая растрепавшуюся челку с лица, Накахара снова вернулся к кровати, доставая свою сумку, решив, что можно приступить к разбору вещей, а заодно и переодеться. На своих соседей мальчик старался не обращать внимания, нужно будет, сами обратятся к нему. Сняв одежду в которой собирался спать в дальнейшем и аккуратно сложив её под подушку, Накахара параллельно застелил кровать и оделся. Бежевая тонкая водолазка и чёрные приталеные джинсы, показались ему вполне приемлемой одеждой. На уроки конечно придётся ходить в форме, но в свободное время, мальчик надеялся, что позволено носить свою одежду. По крайней мере, те ребята, которых он видел в школе, в те редкие разы рассказов о своем месте жительства, не говорили о том, что форма у них обязательна всегда и везде. С другой стороны, Чуя здесь новенький, правил ему никто ещё не объяснял, так что если что всегда можно свалить на это. Переодевшись, Накахара сложил оставшиеся вещи в ту часть шкафа, что была ближе к его кровати, благо та была пуста, сложил в тумбочку все, что касалось личной гигиены и некоторые личные вещи, парень понял, что дальше оттягивать не куда и повернулся к соседям. Пока мальчик собирался, остальные ребята так же успели собраться, кое кто даже сбегал до ванной комнаты и умыться и сейчас заправляли кровати, краем глаза посматривая на новенького. Можно было даже не спрашивать, чтобы понять, что ребятам интересно, но подойти и задавать вопросы вот так вот в лоб никто не решался. Мальчики все были ровесниками, воспитатели старались селить всех именно так, в надежде, что детям проще будет найти общий язык, так что сами попали в этот приют не так давно и еще не обзавелись характерными привычками и чертами, что несколько облегчало жизнь Чуи. Но долго такое продолжаться не могло.       - Эй, ты, новенький! - окликнул рыжего парень, чуть выше него ростом, с короткими блондинистыми волосами. - Ближайшие три года нам предстоит быть соседями. Предлагаю познакомиться. Я Юки Курой, - среди троих ребят, этот был, видимо, самым смелым, и взял на себя роль оратора. - Это Кацуми Тома, - кивок в сторону черноволосого мальчика, чья кровать была ближе всех к Чуе. - И Аясе Мурасамэ, - Юки махнул рукой в сторону ближайшего к нему парня, тоже рыжего, но более темного оттенка, нежели у Накахары, даже ближе к коричневому.       - Накахара Чуя, - подумав, ответил он. Юки прав, им жить вместе еще долго, надо как-то налаживать контакт, хотя бы нейтральный. - Что это был за придурок? - мальчик не сдержался и задал интересующий его вопрос.       Несмотря на то, что ребята вздрогнули от заданного вопроса, улыбки все же появились на их лицах, хоть и с опаской. Ходили слухи, что у Акутагавы глаза и уши повсюду, он всегда узнавал все, что касалось его самого или было хоть малость интересно и рисковать, как этот мелкий, вызвать недовольство брюнета тем, что смеялись над ним, не хотел никто. Оглядевшись и поняв, что друзья не станут поддерживать его в начинаниях, Юки тяжело вздохнул и все же решил провести новенькому небольшую лекцию. Подойдя к его кровати, Курой беспардонно уселся на нее, не обращая внимания на то, как скривился Чуя от такой наглости и принялся вводить его в курс дела.       - Это Акутагава Рюноске. Ему двенадцать. Негласно он считается лидером младшего звена Дома, хотя это и не принято. За ним стоят сильные покровители, поэтому на это просто закрыли глаза. В нашем крыле он главный и лучше его не злить, - кратко обрисовал ситуацию Юки. - Странно, что он просто ушел после того, что ты ему ляпнул. Будь осторожен. Акутагава обид не прощает. - Курой дернул плечом, выдавая этим всё свое напряжение. - О нем мало что известно. Скрытный, вечно хмурый, одиночка. Общается только со старшим звеном. Уж не знаю, что они в нем нашли, но приняли в свой круг общения несмотря на возраст. Никто из мелких не удостоился такой чести, - последнее слово парень выделил интонацией, как бы показывая, что честь эта сомнительная. - Чем реже ты будешь попадаться ему на глаза, тем лучше. Перейдешь дорогу ему или его покровителям, и тебе даже воспитатели не помогут. - закончил мальчик напряженно и, сразу же поднявшись, отошел в свой угол у окна.       Этот разговор навел Куроя на мысль, что дружить с Накахарой не такая уж и хорошая идея, по крайней мере пока не выяснится отношение к нему со стороны так называемой элиты. Если мальчик станет проблемой, он потянет за собой и тех, кто будет к нему близок, а этого не хотелось. Чуя же тем временем переваривал полученную информацию и думал, что делать дальше. Разум кричал, что надо найти Акутагаву, извиниться за сказанное и свести возможный конфликт на нет, но... гордость. Гордость, что не раз становилась проблемой для мальчика, и сейчас подняла свою голову. Извиняться перед парнем, что так беспардонно стоял и пялился на него, будь он хоть трижды главным? Разбежался. А не пойти ли ему... грибы собирать? Фыркнув, Накахара повернулся к кровати поправляя покрывало, больше не забивая себе голову посторонними мыслями. Примерно через двадцать минут, когда парни переоделись и привели себя в порядок, новые соседи дружно покинули комнату. Сверившись с часами, Чуя понял, что сейчас будет завтрак. План здания Накахара еще не знал, поэтому даже примерно не представлял, где находится столовая, так же как и ванная, в которую мальчик хотел, но спросить соседей не успел. Ничего не поделаешь, если сейчас искать душевые, он упустить из вида единственых, кто мог бы показать дорогу, а значит ванные процедуры придётся оставить на потом. Спеша за своими новыми соседями, дабы не потерять их из виду, Чуя в который раз за день не обратил внимания на две пары глаз, со всем вниманием провожающие невысокую фигурку Накахары, пока тот не скрылся за углом.