Слабое место Люцифера — его маленькая принцесса

Семья — единственное настоящее богатство. — Мрачные тени.

***

      — Мама, у нас будет братик? — пролепетала юная Лилиан.       — Не знаю, милая. Может и братик, может и сестрёнка. Надо ещё чуть-чуть подождать и мы узнаем, — Вики гладила дочку по волосам и старалась её успокоить, ведь малышка упорно думала, что второй ребёнок вытеснит её, и для Вики это было сродни клинка в сердце.       Люцифер пытался сделать всё, чтобы узнать пол. И к гадалкам летал, и адских магичек посещал, и даже земное УЗИ, чёрт его подери, делали, но ничего из этого не увенчалось успехом: малыш упорно удерживался в партизанах, оставляя родителей кусать локти. В любом случае, выхода у них не было и нужно было лишь дождаться прихода малыша в этот мир. Поэтому всем дружным отрядом, семейка считала дни до родов, зачеркивая их в календаре красным маркером.       Конечно, Люци рад любому дитя, лишь бы здоров был, но с каждым месяцем Лилиан всё больше и больше волновало появление второго ребенка. И Люциферу, как самому лучшему отцу в трёх измерениях, хотелось успокоить свою самую любимую малышку.       — То есть, если будет сестрёнка, папа переключится на неё? — Лилиан опустила глазки в пол, рассматривая свои чудесные туфельки, которые Люцифер, кстати, сделал ей сам, в подарок, разумеется.       — Это что ещё такое? — прозвучал обеспокоенный голос Люци откуда-то из-за спины. — Мышонок, почему ты так думаешь? — Люци в два шага оказался рядом со своими женщинами. По обыкновению поцеловал красавицу жену и взял на руки любимую наследницу. — Сколько бы детей у меня не было, я не перестану меньше тебя любить, только больше. Больше и больше, и больше, с каждым годом и до конца своих дней. Ты же мой свет, забыла? Как это папа без тебя? Никак, дочка. Я тебя люблю и всегда буду любить, — Люци погладил дочку по макушке и поцеловал в лоб, успокаивая наивное детское сердечко.       Появление второго — всегда стресс для первого. И Дьявол старается, как может, чтобы Лилиан не чувствовала, что её «вытесняют».       И вот, день «X» настал, волнительный для всей семьи, но для мамочки всё прошло на этот раз чуточку быстрее, да и полегче.       А вот беременность ничуть не легче, оба ребёнка делали из органов бедной Вики — отбивные. И токсикоз её окончательно доконал, в этот раз даже обошлось без вкусовых пристрастий, хотя, может, Люцифер уже привык? Вики с большим удовольствием поедала чёртовы бананы с кетчупом, или что это была за красная жижа? В любом случае, на Землю пришлось «сгонять» не малое количество раз. А Люцифер и рад. Счастливая жена — счастливые дети и муж.       Сын, у них сын! Лилиан хоть и не подала виду, но облегченно выдохнула. Сына Решено было назвать — Адимус. В честь покойного верного друга семьи. И новорождённый принц, кажется, заведомо знал, в какой семье родится и каким именем его звать будут. Волосики то с медным отливом.        Королеву Викторию аж на слёзы пробило. Реинкарнация в действии? И непонятно от чего, от рождения сына или от воспоминаний, нахлынувших волной, ведь Ади Старшего всем очень не хватает.       — У вас великолепный мальчик. Крепкий и здоровый. Поздравляю! Папаня, возьмёте на руки? — спросила пожилая повитуха.       Люцифер обтер потные от волнения ладошки об чёрные брюки и, уже увидев сына одним глазком, пустил скупую отцовскую слезу. Он теперь и «папуля», и «батя» в одном амплуа.       Люци аккуратно взял малюсенький свёрточек с рук повитухи, приложил его почти к сердцу, оперев хрупкое тельце сына не предплечье, и взглянул на него. Красавец, истинный богатырь. А ещё, пусть пока и непонятно, но кажется, он будет копией Вики.              А Вики всё сильнее хнычет, видя эту картину. Она так счастлива, так безмерно счастлива. Они пережили столько всего, столько ужаса, прошли много испытаний, но теперь понятно, ради чего это всё. Ради этого, ради этого момента.       Люцифер сияет, как новогодняя елка, улыбается сквозь слёзы. Аккуратно отодвигает лишь одним пальцем краешек пелёнки, чтобы рассмотреть лицо сына поподробнее. Кто бы мог подумать. Дьявол пустил слезу в палате, видя своего новорождённого сына, и это уже во второй раз! Видели бы вы, когда на свет появилась Лилиан.       Вики казалось, что Люцифер будет кричать и летать по всему небу, выкрикивая её имя, да так громко, чтобы все знали: «У Короля Преисподней родилась дочь! Непревзойденная Лилиан Морнингстар».       Он благодарен судьбе, Всевышнему, Вики, да всем, чёрт подери! За всё, что с ним происходит. Ведь такие моменты созданы, чтобы согреть душу даже в самый плохой день.       Адимус оказался и вправду копией мамы. Голубые глазища, в которых можно утонуть, в этих бездонных озёрах Люцифер упорно видел образ своей любимой жены.       Заливистый смех заставлял улыбаться каждого, кто его слышал, а ведь так было и с Уокер, она всегда заставляла всех смеяться, даже когда сидела на адском троне, даже когда меняла облик на дьявольский. За это её и любят. За простоту, милосердие и острый ум.       Адимус был младше своей сестры на девять земных лет. Но это не помешало стать им лучшими друзьями. Опасения Лилиан не подтвердились, папуля все так же остался папулей, способным снести весь мир, если его дочурка плачет.

***

      И вот, они дожили до того момента, которого Король Люцифер очень боялся. Первая любовь. И, естественно, первое расставание.       Лилиан уже не его крохотная малышка, а юная девушка с великолепными данными, и Люцифер боялся, что поистине дьявольская красота и незаурядный ум навлекут беду на его сокровище.              Лилиан не выходила из комнаты несколько дней, разговаривала то с мамой, то с папой только через дверь и то, обмениваясь несколькими стандартными фразами. Родителям было достаточно знать, что их дочь в относительной норме. В остальном Лилиан дали время побыть наедине с собой. Но Люцифер никогда по собственной воле не расставался с дочерью больше, чем на два дня. И эта ситуация помаленьку выводила его из себя.       Король Ада решил идти напролом. Ну где такое видано, что бы его дочь лила слёзы из-за какого-то идиота, не заслужившего его дочь? Кстати, угадайте, кто это?       Правильно.       Сын Дино.       И вот он уж точно не соответствовал понятию «ангел», возможно, тут косяк самого крестного — Люцифера. Недоглядел где? Или, может, палку перегнул? Чёрт его знает, сам же дураком был когда-то и чуть не упустил Вики. Поэтому всё понимает, злится, но понимает.       Сейчас Дино и Люци испытывают дичайшую неловкость. Их дети встречались и расстались, и стоят они, два великих идиота, и не знают, что делать и куда бежать. К тому же, они лучшие друзья. И спорить о воспитании детей не очень то и хочется.       — Дочка, может, ты откроешь? Я скучаю, — Люцифер стоял возле её двери и переминался с ноги на ногу, он беспокоится и сильно. Конечно, он бы мог выбить эту дверь с петель. Но поступить так не мог — он бы нарушил её личные границы. Поэтому ему осталось лишь обивать порог её комнаты и надеяться, что пара выплаканных тонн слёз и дочка придёт в норму.       Ответа не последовало и Люцифер устало вздохнул.              — Мышонок, я прихватил с собой глифт, могу организовать твои любимые слойки с зелёными яблоками. Только скажи и я тут как тут, — он хоть и не потакал пагубным привычкам, но дочурка то уже совершеннолетняя ну, по земным меркам, а если на их возраст пересчитать, тогда она уже бабуля.       Мучительная тишина, но в ней наконец раздались шаги. Лилиан открыла дверь, взглянула на отца родными красными глазами и улыбнулась, наконец без капли притворства. — С козырей зашёл? Проходи.       — Вижу, решила навести марафет, что-то поменять захотелось? Прослеживается мать, — Люцифер указывал на волосы дочери, которые теперь приобрели красные пряди, выделяющиеся среди копны чёрных, как смоль, волос. Люцифер всучил дочери в руку бутылку и сел на кровать, — Рассказывай. Но если хочешь, начну я.       — Хочу. Рассказывай ты, а я послушаю.       — Ты знаешь, что твоя мама когда-то была непризнанной, перевернувшей мой привычный мир с ног на голову. А я был идиотом. И чуть не просрал её. Она была порой невыносимой, порой упрямой, в общем, вела себя, как я. Но была такой прекрасной, такой необычной. И я влюбился, влюбился, как подросток. И долго не мог это признать, но в конечном итоге жить без неё я бы не смог, — Люцифер смотрел куда-то через стену, а в глазах проносились их с Вики воспоминания. — В общем, к чему я это всё, Сэми (Дино назвал так сына, в честь покойного друга), если он твоя родственная душа, никуда не денется, даже если несёт чушь порой, даже если тебя обидел, исправит всё. Но я хочу, чтобы ты знала. Ты — принцесса. Ты — наследница. А ещё, таких, как ты, просто не существует. Сделай, как мама. Пройди мимо с гордо поднятой головой и не дай ему подумать, что он чем-то лучше тебя, даже если он сын верховного Серафима, чёрт его подери.       Лилиан всегда нравилось, когда папа говорил о их любви с мамой. А ещё Люций всегда знал, на какие точки давить и как её поддержать. У красавицы даже слеза прокатилась, она села рядом с ним и опустила голову на плечо в знак благодарности. Ведь знает же, дьяволица такая. Что рядом с папой самое безопасное и уютное место. И пусть ей уже не два года и даже не девять. Она всегда останется его маленькой принцессой.       — Я люблю тебя, папа. Спасибо, — уставилась молодая леди в его крепкое и надёжное плечо. — Ты прав! Кем бы он ни был, я принцесса Ада, мать его! Это он ещё будет крокодильи слёзы лить. А я дочь великих, на горло себе наступлю, но не покажу своих эмоций, пусть ходит и гадает.       — Ну, не так я говорил, но суть ты верно поняла, родная, — Люцифер усмехнулся, ну какие ещё нужны доказательства тому, что Лилиан его дочь? Ну копия же.

***

The first memory. Первые шаги.

Первый шаг ребёнка такой маленький для общества и такой большой для родителей. — Тамара Синельни.

             Теперь в их семье пополнение. Их четверо. Если бы Люциферу тогда, давно, сказали бы, что у него будет такая большая и любящая семья, он бы открестился от этого лжеца. Ведь Король Ада был уверен, что не заслуживает всего этого.       А теперь, спустя столько лет, он стоит, облокотившись на дверной проём плечом, и смотрит, как красавица жена упорно пытается научить сына ходить. А малыш Ади, сколько бы не падал, всё равно упорно встает и идёт на голос мамы. И рядом с ним стоит Лилиан, тоже улыбаясь, ведь когда-то папа также учил её ходить.        — Давай, малыш. Иди ко мне, — Вики сидела на корточках и подзывала сына к себе. Но как только Адимус поднимался, сразу же неуклюже плюхался на мягкую пятую точку.       — Подержи его за ручки, а я попробую позвать, — Люцифер порой не мог поверить в то, что всё это происходит с ним наяву. Ведь с Вики и детьми не успеешь заскучать. И каждый день, прожитый с ними, — это новое греющее душу воспоминание.       И вот, один крохотный шажочек, а за ним другой, а следом ещё и ещё. И вуаля! Вики отпускает крохотные ручки и замирает, прикрывая рот ладошками, видит, как сын, пусть и неуверенно, но шагает к папе.       — Он пошёл! Он пошел, Люцифер! — расхохоталась Вики. Ади сделал несколько маленьких быстрых шажочков и уже приготовился падать, но папа тут как тут! Люцифер подхватил его и закружил в воздухе.       — Идите ко мне. Все идите ко мне! — Люци опустил малыша на пол, не переставая улыбаться, и уже теперь обнял всю семью. Сначала детей, потом красавицу жену.       Это ли не счастье? The second memory.

      Мой сын — это мои крылья за спиной! Мой сын — это мои звёзды над землей! — Виктория Морнингстар.

      Тихий уютный вечер у камина. Приглушенный свет и потрескивание поленьев в огне создавали особенную атмосферу. Атмосферу, настраивающую на горячий травяной чай, разумеется, по рецепту тётушки Мими, плед и разговоры до утренней зари.       Взрослая дочь и уже совсем не маленький сын сидят по обе стороны от матери, гладя её ладошки и молчат, ведь эта тишина такая спокойная и такая правильная. И никто бы не посмел нарушить чистоту этого момента.        Виктория задумалась: Время хоть и эфемерно тут, но летит быстрее некуда. Когда Лилиан успела вырасти? Стать такой немыслимой красавицей, под стать отцу, конечно же. А Адимус? Ну вот, он же только-только научился летать, вот первые шаги и зубки, но по правую сторону сидит уже совсем не малыш.       И всё, о чем может думать Вики, так это о том, что такие моменты нужно хранить в памяти, как зеницу ока. И детям, и родителям. Пусть они бессмертны и никогда не исчерпают ресурс времени, повторить воспоминания они не смогут. И ошибки, допущенные бессмертными родителями, исправлять гораздо труднее.       — Мам? Можно спросить? — прервал тишину Адимус и взглянул на мать своими бездонными голубыми глазищами.       — Конечно, дорогой, — Вики улыбнулась и погладила сына по щеке. Люцифер сейчас разгребает дела. И только его не хватает для завершения композиции.       — Я слышал от Мими на уроках, что перед отцом, Сатаной был Самаэль Жестокий. Это наш дедушка, да?       Вики словно прошибло током. Она поджала губы и тяжело вздохнула.       — Верно. Почему ты спрашиваешь о нём?       — Адимус, не нужно, — подала голос Лилиан. Ей о «знаменитом» деде было известно куда больше, чем Ади. Но после его рождения было принято решение: более никогда не вспоминать о той главе в их жизнях.       — Ничего, Лилиан. Он должен знать историю семьи. Что ты хочешь знать, Ади?       — Это правда, что ты его убила на первой новой войне между Цитаделью и Адом?       — Правда.       — Не поделишься, почему? И почему нам запрещено о нём говорить?       — Твой дед нанёс глубокие раны твоему отцу. Которые веками не затягивались. Он был достойным правителем, но вот отцом он был, мягко говоря, отвратительным. Когда на войне передо мной открылся выбор: Твой отец или кто-либо другой. Я, не думая, выбрала отца. И всегда безоговорочно выберу его.       — Мы — демоны, но вопреки всему мы не должны терять наши души. Мы все божьи твари, но все твари должны помнить о своей семье и ставить её на первое место. Семья и ничего больше. Самаэль не достоин, чтобы в этом доме, полном любви и доверия, говорили о нём. Он нанес твоему отцу слишком много ран, а значит и всем нам. Удовлетворён ответом? — Вики поцеловала сына в лоб, а следом и дочь.       — Да, — Ади даже слегка смутился, но он услышал мудрые слова от матери. И наконец понял, почему его деда звать «Самаэль Жестокий». Хотя бы отчасти. И будь здесь Люцифер, вряд ли бы он отважился спросить. — Поиграешь нам на рояле?       — Только, если все вместе, — ответила Вики и покрепче приобняла детей за плечи.       — Тогда решено, я как всегда справа. Ты начинаешь, я продолжаю, ну а Лилиан подпевает?       Прекрасное завершение вечера. Люцифер рад вернуться домой к любимой семье после долгой и кропотливой работы. Ему пришлось много летать и даже провести казнь. Он устал, чертовски устал, но как только он увидел всю семью в сборе возле рояля, напевающей их любимую песню, усталость как рукой сняло.       Люцифер чуть опоздал к ужину, но семья дождалась его. И вот теперь сидят они все вместе, почивают и много смеются. Апостолы услышали молитвы Люцифера, и теперь он получил своё законное счастье за тысячелетия, проведенные в муках. Возможно, появление Уокер было предрешено, кто знает?

***

Семья — это мой личный осколок от райского города. Я не представляю жизни без них. Без непоседы Адимуса. Без дочери, которой истинно горжусь. И без жены. Без своей замечательной жены, которая вытащила меня из всепоглощающей тьмы. Где бы я ни был, их голоса выведут меня из этой тьмы, даже будь я в опасной близости с самим Армагеддоном. Не важно. Я вырвусь в надежде услышать их голоса ещё хотя бы разок. И желаю вам такого же. Крепкого союза внутри семьи. Ведь семья — это гораздо большее, чем просто родство. Это состояние души.

Люцифер Морнингстар.

Отец двух неповторимых детей. Король Ада. Первый и единственный Дьявол, способный на любовь и эмпатию.