Контракт

— Любимый...— тихий шепот прозвучал совсем рядом за спиной Ремуса,— Любимый, ты меня слышишь? В порыве нахлынувших неопределенных чувств Люпин резко обернулся, безрезультатно пытаясь рассмортреть ту, чей нежный образ был запечетлен в его сознании навсегда. — Тонкс, милая моя...— дальнейшие слова застряли комом в горле. Ремус силился рассмотреть в непроглядном тумане, окружающем его, знакомый силуэт. — Любимый мой, я так счастлива услышать тебя,— голос Тонкс раздался совсем близко, и он был единственным связующим в этом странном месте, где не было ничего, кроме всё гуще окутывающего тумана. — Тонкс, где ты? Что здесь происходит? Почему я не могу тебя увидеть?— оборотень панически начал оглядываться, в надежде хоть за что-то зацепиться взглядом. — Любимый, прошу тебя не ищи меня.— голос девушки поддался печалью,— Ты не увидишь меня, но я здесь, я рядом с тобой. Моя душа почувствовала, когда ты перешел в пограничное состояние в своём собственном сознании. О, Мерлина ради, я так испугалась за тебя, любимый. Я так рвалась к тебе, и как же я счастлива, что хотя бы моему голосу удалось достигнуть тебя. — Тонкс, я хочу увидеть тебя, я хочу к тебе. Что мне делать?— Ремус судорожно вдохнул.— Черт подери, что мне делать, Тонкс? — О, Ремус, навсегда любимый мой Ремус. Я была счастлива рядом с тобой и я счаслива сейчас здесь, хоть я и не могу коснуться тебя.— с грустью произнесла девушка. С каждой секундой голос становился всё тише. Ремуса охватил резкий испуг от того, что сейчас не останется ничего связующего его с Тонкс и в итоге он и сам исчезнет в небытие. Но стоило ему только поддаться панике, как он вновь услышал: — Не бойся, любимый, я буду рядом с тобой.— нежным голосом успокаювающе прошептала Тонкс.— Теперь всё будет хорошо. И этот человек... он не разлучит нас. Оставайся со мной, любимый, навсегда. — Он...— Люпин перевёл дыхание,— Северус... — Нет! Любимый, прошу, не произноси его имени, не зови этого человека,— панически прозвучал голос Тонкс.— Я так люблю тебя, Ремус. Ты ведь не покинешь меня? Я так счастлива быть с тобой, даже если я пока тебя не вижу и не могу коснуться. Прошу, я так люблю тебя. — Люблю тебя...— едва слышно прошептал Ремус. — Я счастлива любить тебя вечно,— нежно ответила девушка. — Люблю тебя...- сквозь наступающий ком в горле повторил Ремус. Всё расплывалось перед глазами, всё расплывалось в сознании. Не было ни одной мысли, за которую можно было ухватиться. Ремус в отчаянии запрокинул голову и посмотрел на нескончаемое затуманенное пространство. — Нашёл...— едва слышно разнеслось по всему сознанию. *** Ремус резко сделал вдох и стремительно открыл глаза. Всё расплывалось, не давая взгляду сосредоточится на окружающих его вещах. Люпин чувствовал, что находится на мягкой постели, голова утопала в лёгкой перине подушки. Через непреодолимую силу оборотню удалось повернуть голову в сторону. Всё же остальное тело так и оставалось неподвижным, будто незримая тяжесть пыталась вдавить его в кровать. — Не пытайся делать какие-либо движения, Люпин,— раздался знакомый голос зельевара,— Ты всё ещё находишься под воздействием восстанавливающих зелий. Пока они до конца не возымеют свой эффект, тебе лучше пребывать в горизонтальном положении. Я воспользовался своей магией, чтобы ты в силу своей порывистости не навредил себе. — Северус,— хриплым голосом выдавил из себя Ремус,— Что произошло? — То, что и следовало ожидать,— резко ответил Снейп.— При переходе через защитный барьер ты потерял сознание. Я приводил тебя всеми доступными способами в чувства. И, как видишь, мне это удалось. — Не вижу... — осторожно заметил Ремус. — Что?— зельевар незамедлительно наклонился к оборотню, всматриваясь в его рассредоточенные зрачки.— Быть этого не может. Я своей магией полностью диагностировал твоё тело. Никаких повреждений обнаружено не было. Ремус наконец-таки смог сосредоточить своё внимание на неразборчивом пятне вблизи своего лица. — Я хотел сказать, что не вижу очертаний из-за странной пелены перед глазами. Только смутные силуэты. — Всё в порядке, Люпин. Это побочное дейстие от продолжительного пребывания в собственном сознании. Такое случается при определённых обстоятельствах и проходит в течении получаса.— спокойно ответил зельевар, продолжая рассматривать лицо Ремуса, не отстраняясь от него. — Сколько я был без сознания?— едва слышно задал вопрос Ремус. — Трое полных суток, четыре часа, одиннадцать минут,— так же тихо ответил зельевар. — Какой исчерпывающий ответ,— легкая улыбка коснулась губ оборотня.— Прости, что заставил переживать за себя всё это время. — Переживать, Люпин?— голос зельевара выдавал крайнее раздражение. — Ах, конечно, нет, Северус, — тут же заверил его Ремус.— Я сказал это не подумав. Конечно, ты достаточно уверенный в своих силах и возможностях маг, который не приемлет даже возможность того, что что-то может пойти не по его плану. — Хах,— резко выдохнул Снейп,— Так и есть, но из твоих уст звучит как насмешка. И если находишь в себе силы язвить, то ты определённо идёшь на поправку куда быстрее выделенного на неё времени. — В самом деле? Рад слышать.— Ремусу удалось вновь повернуть голову и устремить взгляд в сторону потолка. Зельевар продолжал неотрывно рассматривать малешие эмоции, что успевали проскользнуть на лице оборотня. — Всё это время я старался себя сдерживать. Контролировать все эти чувства, что стремились разорвать меня изнутри. Мне нельзя было допусть ни одной ошибки, пока я искал тебя в твоём сознании. Это чудовище, что внутри тебя, подкидывало мне весьма нелициприятные картины развития событий.— Серерус тяжело вздохнул и лёгким движением коснулся волос Люпина.— Эта волчья мразь и тебе пыталася затуманить мысли. Не описать в словах те эмоции, что я испытал, когда увидел тебя там. В иллюзиях его звериных объятий. Ремус вздрогнул от осознания того, что мимолётная искра счастья в его сознании была ничем иным, как ловушкой жестокого зверя. Закрыв глаза, под ощущениями нежных прикосновения к своим волосам, Ремус почувствовал, как скопившееся напряжение после всех произошедших событий понемногу отпускает, давая кратковременную передышку. — Спасибо, Северус,— искренне и признательно полушёпотом произнёс оборотень. — Ещё рано меня благодарить, Люпин,— немного помедлив, ответил зельевар,— Нам предстоит пройти через множество испытаний. Но нет ничего непреодалимого и невозможного. Вместе мы справимся и поможем справится ещё многим волшебникам. — Я понимаю, Северус, и мне не передать ту благодарность, что я испытываю к тебе за то, что ты делаешь для меня и для всех обреченных, борющихся с сущностью волка.— Губы Ремуса тронула улыбка,— Уверен, в будущем тебе будет сложно укрыться от благодарности всего волшебного общества. Гермиона уж точно не успокоится пока не удостоверится, что все награды были присуждены и обнародаваны и за пределами нашей страны. Рука зельевара мягко коснулась щеки Ремуса и нежным движением провела к губам оборотня. Даже если Люпин был бы сейчас в состоянии пошевелиться, отвернуться и как-либо ещё уйти от прикосновения, то он бы этого определённо не сделал. Скорее наоборот — замер, затаив дыхание, с непередаваемым чувством предвкушения ожидая последующие действия склонившегося над ним мужчины. — Я хочу тебя поцеловать, Ремус, — прерывисто, будто сдерживая переполняющие эмоции, прошептал Северус,— Воспользоваться твоим слабым состоянием и прижаться к тебе всем своим существом. Сжать тебя в своих объятиях и перестать контролировать постоянное желание растворится от необъятной любви к тебе. Мне нужна надежда, Ремус. Лишь крохотный намёк. Тебе ведь не неприятна моя близость. Но этого так мало. Всего, что ты возможно соизволишь мне даровать, будет всегда нескончаемо мало. Северус провел по подбородку Ремуса, очерчивая и любуясь красивыми скулами оборотня. Люпин порывисто вдохнул. Слова зельевара цепляли и проникали в самые глубины сознания. Хотелось вскочить и рвануть куда глаза глядят, но так же появилось нестерпимое желание прикоснуться к зельевару в ответ. Оборотня практичеки разрывали эти столь разные ощущения, и невозможность сделать хоть что-либо обрушивалась на сознание Ремуса. Несколько раз сделав глубокий вдох-выдох оборотень произнёс: — Северус, если я скажу, что не хочу принимать твои чувства, ты прислушаешься к моим словам? Рука на секунду замерла, после чего продолжила нежные поглаживания, невесомо касаясь указательным пальцем от основания переносицы к кончику носа. — Разумеется прислушаюсь, Люпин,— в голосе послышалась лёгкая насмешка,— Ты ведь всегда прислушиваешься к моим. — По крайней мере я стараюсь это делать,— с некоторым сомнением заметил оборотень. — Вот и я тоже буду стараться, очень стараться, Люпин.— уже с нескрываемым смешком ответил зельевар.— Но ты так и не ответил на мой вопрос. — Ты специально его задаёшь именно сейчас, когда я нахожусь в таком беспорядочном состоянии? — Нет, я и не думал на тебя всё вот так вываливать, но твои речи о благодарности побудили меня на проявление некоторых чувств. — Думаешь, я могу в порыве признательности согласится на твоё предложение?— с усмешкой поинтересовался Ремус. — На данный момент вероятность этого крайне мала,— с тяжелым вздохом заметил зельевар.— Но через два года нашего совместного проживания и совместной борьбы всё может кардинально измениться. Я просто никогда не буду давать забывать о том, что я испытываю к тебе. — Звучит угрожающе,— Ремус не смог подавить широкую улыбку. Что-то нежно трепыхалось в области грудной клетки, то и дело норовясь растечься по всему телу. — Но разве на тебя мои слова могут возыметь какой-либо устрашающий эффект?— зельевар припомнил когда-то уже произносимые оборотнем заверения. — Нет, но тебе это и так прекрасно известно. Ремус открыл глаза и встретился взглядом со склонившимся над ним мужчиной. — Я прошу лишь о надежде позволить мне помочь тебе заполнить образовавшуюся пустоту от перенесенной потери в твоём сердце,— взгляд зельевара был наполнен теплотой. Ремус смотрел на Северуса и видел в глазах этого человека то, что испытывал когда-то он сам. Всё существо мужчины перед ним так и кричало о своей непостижимой любви к нему. Будто Ремус являлся самым прекрасным, удивительным, поразительно восхитительным созданием. Один раз окунувшись в столь глубокий мир другого человека, уже не предсталялось возможным закрыть глаза или отвести взгляд. — Северус...— едва слышно произнёс Ремус,— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Стоило только закончить предложение, как Люпин в ту же секунду практически задохнулся от порывистосто коснувшихся его губ зельевара. Будто перед блуждавшим по пустыни путником, умирающим от жажды и потерявшим всякую надежду на выживание, возник самый чистейший источник прохладных вод и он, в отчаянии и страхе от возможности его внезапного исчезновения, исступленно припадает к нему губами, впитывая всё до чего ему позволено дотянуться. — Спасибо...— Северус нежно выдыхает прямо в губы Ремуса, не способный даже на секунду оторваться от столь желанного источника его жизни. И Ремус осознаёт, как с новой силой тянутся трепетные чувства к мужчине перед ним. Будто его душу вновь охватывает что-то столь шелковистое и невесомо трогательное, что единственным желанием остаётся только лелеять и помогать взращивать эти прекрасные ростки любви.