Контракт

Ремус судорожно вдохнул, когда катер в очередной раз резко качнуло на волнах. Столь долгий перелёт и сумбурные перемещения сказались на состоянии оборотня, вымотав того практически на максимум его физических и психических сил. Люпин запрокинул голову, устраивая её на спинке кресла. Прикрыв тяжёлые веки, он попытался сосредоточиться на равномерных ударах волн, бьющихся об обшивку катера. Чем ближе они приближались к острову, тем более сильный подымался ветер, вздымая не спокойное море. — Сколько ещё осталось времени до прибытия? — устало пробормотал Ремус. — Два с половиной часа в лучшем случае, — с усмешкой ответил зельевар. — Скоро мы приблизимся к береговой линии, вдоль которой нам надо будет проплыть 90 миль. Она довольно скалистая и опасная, будет трясти ещё хлеще. Тебе лучше заранее пристегнуться. Защитные чары предотвратят столкновение и переворот лодки. Но сила инерции может нанести некоторый ущерб тем, кто находится внутри. — Ладно, — Ремус без возражений зафиксировал ремень. — И для твоей же безопасности, Люпин, лучше будет отдать свою палочку мне на хранение, — оповестил зельевар. — В этом есть такая необходимость? — сердце оборотня быстро забилось, он с нарастающим волнением обратился к Снейпу. — Я прочитал в договоре о невозможности использования пациентом магии на территории проведения лечения. Но о том, что мне надо будет отдать палочку не было и речи. — Видишь ли, твои инстинкты, которым я был свидетель, могут привести к непоправимый последствиям, — Северус внимательно посмотрел на Ремуса. — И ты даже подумать не успеешь, как реакция твоего зверя возьмёт вверх над твоим разумом и телом. Когда мы ступим на землю, принадлежащую коренному народу, тебе запрещено будет произносить любое магическое заклинание. Тебе нет причин чего-либо и кого-либо опасаться. Тебе, Люпин, но не волку. Ты не в состоянии будешь справиться с ним, какой бы не была уверенность в своих силах. — Я могу её просто положить в свой чемодан и убрать его подальше? — Ремус до последнего не хотел принимать условия зельевара, хоть и понимал, что на любое своё предложение Северус даст аргументированное возражение и всё закончится в пользу зельевара. — Я не готов рисковать чьим-либо здоровьем в угоду твоего упрямства. Ты хочешь, чтобы я пошёл у тебя на поводу и каждую секунду переживал о твоём психоэмоциональном состоянии? — Снейп раздраженно провел рукой по волосам. — А с палочкой в твоём прямом доступе, мы с тобой как на пороховой бочке будем сидеть. Либо ты отдашь её мне сейчас, либо когда мы ступим на территорию резервации. — Ладно, я выбираю второй вариант, — быстро ответил Ремус. Волшебник хотел, как можно дольше отсрочить неизбежное расстование со своим связующим магии. — Хорошо, — Снейп отвернулся от Люпина и, пожав плечами, негромко пробормотал. — Я на это и расчитывал. И больше всего удивлён твоей стойкостью. Не думал, что ты проведешь весь путь до острова в сознании. Ремус невольно усмехнулся последним словам зельевара. Он сам не ожидал от себя такой выдержки. Все его силы были направлены, чтобы не отключиться и, тем самым, не подтвердить ожидания Северуса. Всё же в чём-то он был прав. Упрямство, как одна из характерных гриффиндорских черт, негласной линией проходила через всю жизнь Ремуса. Но оборотень понимал, что в отношении к зельевару, лучше всего находить компромисс. Тем более он сам чувствовал, как Северус в каких-то моментах сам перебарывает себя в своём отношении к нему. Только Ремусу не хотелось вдаваться в подробности того, что за последние дни эти усилия были связаны больше с более личным и особым отношением. Люпин поражался тому, что сейчас его мысли уходили в наплавлении мужчины перед ним. Почему всё обернулось именно так? Что сподвигло Северуса оставить всё и целых пять лет вести затворнический образ жизни, уйдя с головой в свои разработки? Хотел ли зельевар навсегда оградить других людей от того, что он сам пережил из-за звериной сущности Люпина? Оборотень и представить себе не мог, как сильно это поменяло представление Северуса. Ремус надеялся рано или поздно задать ему эти вопросы. *** — Приближаемся к причалу, — громко оповестил Снейп, обращая внимание на происходящее и выводя Люпина из задумчивого состояния. — Территория резервации и моя резеденция находятся в двух километрах. Хоть магглы и не могут попасть на эту часть острова, пол века назад магами совместно с представителями верберов было решено оснастить их земли дополнительным защитным куполом. — Северус заглушил мотор и указал оборотню следовать за ним. — Тебе будет тяжело его преодолеть. В итоге, тебе придется смирится с тем, что ты всё же потеряешь сознание. — Не для того я весь путь держусь на своих двоих, чтобы в конечном итоге сдаться перед последним препятствием, — хмуро озвучил свои мысли Люпин. — А кто сказал, что оно последнее? Снейп аккуратно поддержал Ремуса за руку, пока тот балансируя с чемоданом на перевес, пытался найти равновесие и переступить на твердую поверхность причала. — Ты серьёзно? — с нотками отчаяния проговорил оборотень. — Что же ещё на сегодня уготовлено? Может прямое знакомство со всей стаей? — Они не живут в стаях, Люпин. Верберы являются абсолютно другим представителем вида волшебных существ. Не стоит применять на их счёт свои волчьи повадки. Не сегодня, но тебе придется столкнуться с некоторыми. Никто из них по своей сущности не представляет для тебя опасности. На этом острове опасность для других представляешь только ты, Люпин.— наклонившись чуть ближе к оборотню, зельевар на полном серьёзе добавил. — А я для тебя. — Ну, разумеется, — глухо пробормотал в ответ Ремус. — Так что, нам надо идти вдоль побережья или сразу в глубь леса? — В самую глубь, — резко ответил зельевар, — Позволишь мне взять тебя за руку, чтобы я был уверен в том, что ты не запнешься и не свалишься от слабости в ближайшие кусты? — В этом нет необходимости, — твердым голосом заверил Люпин. — Ну, разумеется. — скептично ответил тем же Снейп. Они шли по узкой тропе, что вилась среди возвышающихся елей и пихт. Если на берегу закатное солнце ещё освещало местность, то ступив на лесную тропу под обширные кроны деревьев, заслоняющие любые проблески света, сразу создавалось впечатление темного узкого коридора. Ремус следовал шаг в шаг по следам зельевара. Он неотрывно следил за тем, чтобы не оступиться и не дать лишний повод беспокойства Северусу. С каждым шагом тело будто наливалось свинцовой тяжестью. Ремусу казалось, что они идут уже несколько часов, хотя возможно не прошло и десяти минут. — Пришли.— коротко оповестил Снейп. Они вышли на небольшую равнину, окружëнную в нескольких километрах от неё всё тем же непроходимым лесом. — Прежде, чем мы переступим через защитный купол, ты отдашь мне свою палочку, Люпин, как мы договаривались. Ремус без лишних слов быстро передал её зельевару. Резкое состояние опустошенности и беззащитности неприятным ощущением царапнуло по всему существу оборотня. — Всё впорядке? — Да.— соврал Ремус и быстро добавил. — Я готов. — Замечательно, — тихо пробормотал зельевар, — тогда вперёд. Через десять шагов ты почувствуешь небольшое давление, которое будет усиливаться по мере продвижения дальше. Я буду идти за тобой и прослежу за тем, когда ты начнёшь терять сознание и падать. В лучшем случае ты очнешься в замке уже на следующее утро. — И я совсем не удивлен отсутствию твоей веры в мою выдержку, — хмуро пробурчал Ремус, — А что же будет в худшем развитии? — Твой волк взбунтует, пока ты будешь без сознания в полном неведении.— зельевар пристально всматриваться в эмоции ужаса, за секунду поглатившие Ремуса.— Тебе, Люпин, будет тяжело вновь взять бразды правления над своим телом. Пройдут дни или даже недели, прежде чем ты с моей помощью сможешь очнуться. — Нет, не может быть. Волк никогда не пытался вырваться вне дня полнолуния.— Ремус в неверии замотал годовой. — Люпин, сейчас ты обманываешь только самого себя. Ты борешься с проявлениями эмоций зверя повседневно. Волчье зелье не позволяет тебе только обратиться. Но оно не защищает твое сознание от его пагубного влияния. — Снейп устало покачал головой.— У нас будет с тобой достаточно времени, чтобы обсудить эту тему. Отступать некуда, ты это сам понимаешь. — Я и не собирался. Когда первые эмоции ужаса и линкоров страха отпустили Ремуса, он, не задумываясь ни о чём кроме отсчёта шагов, направился в сторону защитного купола. Десять... Шесть... Три... Один...