Навстречу лету взять и убежать!

После ужина все разошлись по своим домашним делам: Ольга, Валентина и Лариса убирали со стола и обсуждали грядущие декабрьские скидки; Иван и Митяй смотрели футбол и пили самогон; Сан Саныч ругался по телефону с кем-то по работе; Женька лежала на диване в наушниках и слушала музыку. Один только Тёмочка, сын Буханкиных, точно получал удовольствие, ведь он сладко спал. — Вань, а шо ты такой серьезный последнее время? — Митяй приступил к выполнению своей миссии. — Кто серьезный? Я серьезный? — Ты серьезный. — Да ничего я не серьезный, просто на работе не ладится, мало работаю на этой неделе. — Ой, а то я не знаю. У нас же общая фирма, если ты забыл. Если, по-твоему, работать пять дней из семи - это мало, то я не знаю, шо будет много, — друг не стеснялся открыто иронизировать над Иваном, — так шо колись, шо случилось. — Ух как прищепился! Да у Женьки проблемы в школе, — сказал Иван Степаныч и тут же осекся, — с математикой. — Ну, у всех с ней проблемы, — Митяй сиял. Он был уверен, что узнал то, из-за чего вся семья была не в духе. На следующее утро, после завтрака, Женьке, которую Иван таки оставил дома по причине "жаловалась на самочувствие, мол, голова болит", были заданы некоторые вопросы. — Женя, — спросила бабушка Оля с некоторым облегчением (всего лишь проблемы с оценками, чего уж там), — а что у тебя там в школе с математикой? Женька удивлённо посмотрела на дедушку, который незаметно кивнул ей в ответ. — А, да так, ерунда, — она пыталась скрыть улыбку, поэтому интонация получалась достаточно странной. Ну а как тут не улыбаться: дед Ваня смог направить все подозрения в абсолютно другую сторону, — просто не понимаю одну из последних тем. Бабушки издали синхронный, хоть и не очень заметный, но вздох облегчения. — Так, может, тебе репетитора нанять? — Да нет, не надо, разберусь. Этот день так и закончился в спокойном, размеренном ключе. Все кроме Ивана Степаныча и его внучки были уверены, что всё в порядке, и ничего страшного не произошло. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Это был тот самый день, который начинается не с кофе. Сан Саныч и Ольга Николаевна проспали и опаздывали на совещание. Из-за этого в доме творился настоящий хаос. В этой суете полусонная Женька пила чай с каким-то бутербродом, наскоро сделанный бабой Валей. Из другой комнаты звучал голос Ивана Степаныча, иногда заглушаемый криками суетящейся бабушки Оли. — Лёха, ты хоть побрыться не забудь. А то не поверят ещё, шо ты в то заведение пришёл. Ага, давай, будь здоров. Женька еле-еле поднялась и медленно заковыляла к деду. — Де-е-ед. А чё Лёха звонил? — А...да так, у него сегодня с Борисычем встреча, хочет в "Томат-чернозем" этот устроиться, будь он неладен. — Понятно. Это было достаточно рискованное решение, ехать в школу. Но она сама согласилась. Сама посчитала, что уже точно в состоянии там быть. К тому же, на днях приезжает Катя. Жизнь наладится, она точно в это верит. После звонка на урок в двери школы, запыхаясь, забежал молодой человек. Под курткой на нем была обычная для школьника одежда: темно-синяя толстовка и черные джинсы. Никто не обратил внимания, что он выглядел несколько старше, чем должен выглядеть школьник. Он, делая вид, что опаздывает на урок, подбежал к расписанию и ринулся на нужный этаж. Ему предстояло скрываться от учителей и уборщиц, параллельно следя за теми, кто подходит к Женьке. Как ты уже догадался, мой читатель, это был Лёха. Жене было явно некомфортно сидеть в классе. Хотелось спать, потому что ложиться спать в пол третьего ночи оказалось не лучшей идеей. Голова действительно болела и немного кружилась. Но заснуть организм никак не хотел: в классе был как минимум один человек, который готов был нанести ей вред. Так она и досидела до конца урока, борясь с собственным желанием заснуть. На перемене, выходя из класса, она наткнулась на него. На того самого одноклассника, который возомнил себя всемогущим. — Что, Ковалёва, захотела исполнения моих слов? — Сделай милость, отвали. — Ну уж нет, — он схватил её за руку и потащил за собой, несмотря на сопротивление. — Отвали, я сказала. Девушка таки смогла вырваться и побежала. Он побежал за ней, пробираясь через толпу школьников. Женя бежала без оглядки, просто надеясь на себя. Он уже почти настиг её, как вдруг получил два удара в челюсть и один в солнечное сплетение, после чего упал. Но она этого уже не увидела, ведь выскочила из школы. Женя решила не дожидаться дедушки, а вызвала такси. Она банально не выдержит времяпровождение в одном классе с таким выродком. Пока она ехала в такси, трясясь от страха, в школе происходили решительные события. В кабинет директора втолкнули бессознательное тело с запиской, неаккуратно прилепленной скотчем к груди. А записка гласила: "Он домогался до Жени Ковалевой. Проверьте камеры 25 ноября". Женя добралась домой. — Кто-нибудь есть дома? В ответ звучало абсолютное молчание. Она была счастлива этому. Ей было настолько хреново, что она сделала то, чего не делала никогда. В другом состоянии она бы и не подумала о таком. Взяв пузырь с дедовским самогоном, она налила себе полстакана и сделала так, как делает сам Иван Степаныч: просто залпом его выпила. Да уж, это явно не лучший вариант действий. Не рассчитав своих сил, через минуту она уже спала в отключке на полу. Она никогда до этого не пробовала алкоголь, даже шампанское. Это явно перебор для шестнадцатилетней девушки. Через десять минут домой с работы вернулся дедушка. Он сразу почувствовал знакомый запах своего самогона. — Твою дивизию, Митяй, — крикнул он из прихожей, не зайдя ещё даже на кухню, — тебе кто разрешил фронтовые сто грамм принять? Появившись на кухне, он, мягко говоря был шокирован. В голове пронеслось: "а сколько она выпила, а?". — Женёк, шо же ты творишь...