Навстречу лету взять и убежать!

Это было тяжело. Правда тяжело. После вчерашнего не было никакого желания идти в школу. Она никогда не ощущала постоянной опасности, не приходилось. А чувствовать себя под чужим контролем вовсе не хотелось. — Женечка, вставай завтракать, — раздался голос бабы Вали из кухни. — Иду, — она была достаточно сонной и расстроенной, но аппетит от этого никуда не пропал. На кухне уже собрались все, поэтому было как-то неудобно приходить туда заспанной, но никуда от этого не денешься. — Ай да Митяй, ну и коммуналку устроил, — Иван Степаныч не выглядел опечаленным, хотя то, что было у него внутри, лучше никому не познавать. — Вань! — Буханкин был раздосадован, но весел, — зато всем кланом собрались. — Ага, не хватает только всего ООО "Томат-чернозем" во главе с Евгением Борисычем, — съязвила Ольга Николаевна. Ей тоже не слишком нравилось, что дома был кто-то посторонний. Она и так ещё не до конца разобралась в том, что произошло вчера. Очень уж подозрительно вел себя Иван Степаныч, да и Женька была какая-то расстроенная. После завтрака все начали расходиться на работу, дома остались только Валентина, Лариса и Митяй. — Валь, а шо у вас произошло тут? — даже Лариса чувствовала напряжёнку, висевшую в воздухе. — Да не знаю я! Иван с Женькой вчера приехали, Иван какой-то весь злющий, Женечка скрытная. Шо-то произошло, но они не говорят. — А я на шо? — Митяй гордо посмотрелся в зеркало, — сегодня же вечером за стаканом узнаю у Ваньки, шо там случилось. Тем временем дедушка и внучка ехали в школу. Иван Степаныч не оставлял решительных намерений узнать, кто же это был. — Дедушка. — А? — А давай не поедем в школу. Иван окинул взглядом Женю. Он понимал, насколько это тяжело — идти туда, где тебе причинили боль, где унизили. Ему было искренне жаль внучку. "Ну а шо страшного, кто школу не гулял, тот детства не видал. Хотя, сейчас это не к месту. Моя б воля, я бы её вообще никогда в один класс с этим ти́пом не пустил бы". — Хорошо, только бабушкам ни слова. Поедешь тогда со мной, хоть узнаешь, где дед работает. — Спасибо, дедулечка. В институте у Сан Саныча не было особо важных дел в этот день, поэтому в его кабинете было созвано совещание из двух человек. Ольга и ректор пытались разобраться в причине вчерашнего поведения родственников. — Саша, давай рассуждать логически. Скорее всего, что-то произошло с Женей, потому что вряд ли Иван Степаныч стал бы выносить свои проблемы на повестку дня. — Пока что логично. А вот где произошло? Они же вроде бы гулять ходили. — Нельзя быть таким тютей и верить всему. Я никогда не поверю, что прогулка в легоньких курточках под снегом может приносить такое удовольствие, чтобы продлиться два с лишним часа. — Тогда это произошло в школе. Надо будет попросить записи с камер. — А это мысль! Тем временем в машине Ивана Степаныча стало на одного спящего человека больше. "Это же вредно, спать сидя. Ещё Анатолич говорил в Крыму. Жалко, шо сегодня я на газели, можно было бы перенести её на задние сиденья и дать спокойно поспать. Так! Нужно включить печку, а то сон в холодной машине вряд ли закончится чем-нибудь хорошим. Ух ты ж, кто это там такой лихой, — перед газелью проскочил мотоцикл с коляской, — Лёха! Как вовремя, однако". Иван тихо вылез из машины и осторожно закрыл дверь. — О, Лёха, привет. — Здрасьте, дядь Вань. Так в чем, собсна, дело? — А дело вот в чем. Какой-то урод в женькиной школе, как бы тебе сказать-то, в общем… проходу ей не даёт против её воли. Понял? — Понял…погодите, просто навязывается или шо? — Нет, если бы, было бы гораздо проще. Тут скорее статья уголовного кодекса. — А кто именно, вы мне только скажите. — А в этом и загвоздка. Знал бы сам, не стал бы тебя напрягать. Твоя задача в том, чтобы постараться выследить этого урода, когда Женька пойдет в школу. Ближайшие два-три дня я её точно туда не пущу, а потом дело, Лёха, за тобой. — Понял. Женьке привет, — Алексей взгромоздился на мотоцикл. — Да вот она, в машине спит. Лёха опустил шлем, импровизированно помахал Жене рукой и умчался. Иван забрался обратно в кабину. Женька ворочалась из стороны в сторону: видимо, ей что-то снилось. С её искусанных губ почти неслышно слетело "да пошел ты...", а фамилию, которую она произнесла следом, дед услышать не смог. Он был готов проклинать себя, но вдруг внучка проснулась в холодном поту. Ивану было очень непривычно видеть её такой растерянной и испуганной. Женя тяжело дышала, чуть не плакала. Похоже, что она в точности увидела во сне всю вчерашнюю сцену. Иван очень жалел, что он вышел разговаривать с Лёхой. — Так, всё, тихо, тихо, — он не был мастер успокаивать, — всё хорошо, ты здесь со мной. — Спасибо, дедушка, — Женька обняла Ивана. В глазах стояли слёзы, но ей было уже легче. — Ну шо ж, у нас ещё есть час до конца учебного дня, давай и действительно прогуляемся, — он пытался говорить как можно более непринужденно, чтобы не заставлять внучку чувствовать себя виноватой. А ведь он действительно за неё испугался. — А давай, — шмыгнув носом, ответила Женя.