Навстречу лету взять и убежать!

Открыв глаза, Женя почувствовала, что лежит, зарывшись лицом в подушку. Было достаточно приятно, на самом деле. Тепло, мягко — чего ещё только не хватает. Конечно, немного болит голова, и самочувствие так себе, но что уж, если болеть, то это меньшее из зол.  — Как спалось? Она не сразу поняла, что Кирилл всё ещё был в комнате. Да что там, если бы он ничего не сказал, она бы заметила его, только увидев.   «Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Зачем было со мной сидеть? Мне же не пять лет. Это круто, конечно, но зачем тратить своё личное время на меня?» Всеми фибрами души девушка была счастлива, что он не ушёл, но здравый смысл подсказывал ей, что это всё неправильно. Этот же чёртов здравый смысл пытался не дать ей почувствовать, каким тоном парень задал ей вопрос. Но она заметила. Не родственники никогда не разговаривали с ней так ласково, как будто с маленьким ребёнком. Что-то такое новое и ранее неизведанное она чувствовала, что затмевало её сознание. Возможно, из-за температуры, но совокупность этого всего точно действовала на неё как наркотик. — Очень. — Что? — Кирилл хихикнул и лишний раз умилился, понимая, какой она может быть сонной и беззащитной. — Классно. — Ну и хорошо, — парень не мог оторвать от неё взгляд, — прекрасно выглядишь. — Да уж, — Женя потянулась и негромко засмеялась, — это именно то, что нужно сказать человеку в пижаме, со спутавшимися волосами и красным, как у оленя, носом. Да, это именно то. Она точно знала. Чувствовала. — Ты имеешь что-то против? — он улыбнулся и дотронулся пальцем до её ладони. — Неа, — уголки её губ тоже настойчиво поплыли вверх, — я только за. — Мне нравится проводить время с тобой, вполне, — парень говорил с открытым сердцем, — давай продолжать в том же духе. Она ничего не сказала. Не смогла просто. Дыхание сперло, и девушка просто обняла его, настолько крепко, насколько могла. Очень важные слова, такие могут быть сказаны только очень дорогими людьми. Самое приятное, когда с тобой хорошо.  — Всё хорошо? — Кирилл был немного смущён таким неожиданным проявлением привязанности и обнял её в ответ. — Да, очень, — ей никак не хотелось разжимать сомкнутые руки, — очень.  Жене не хотелось верить, что это когда-то может кончиться: у Кирилла пройдёт рука, и ему нужно будет уехать обратно на съемную квартиру. Конечно, она хотела, чтобы он поправился, но уже чувствовала, как невыносимо тосковать она по нему будет. И как девушка вообще раньше без него жила? Она уж точно не знала, да и не хотела знать. Ей хотелось жить этим моментом, этой драгоценной секундой, а не мыслить на годы вперёд или назад. Моментом, когда Женя чувствовала, что её действительно любят, по-настоящему и искренне… И такой, какая она есть. С её заморочками и тараканами, с её болезнями и слабостями, но её.  А Кирилл даже не пытался думать о чём-то в эту минуту. Он находил все эти странности, комплексы и заморочки очень милыми, необычными. Конечно, парень понимал, что ей стоит избавляться от тех же комплексов, но не считал возможным вмешиваться в её голову. Он чувствовал, что с ней он может быть самим собой, и это взаимно. Большего ему не нужно было.  В это время Иван Степаныч пил кофе на кухне, а Валюха записывала что-то в свой кулинарный справочник.  — Вань, а ты шо про этого Кирилла думаешь?  — В каком смысле? — Иван поперхнулся напитком, — нормальный парень, неглупый.  — Ну в том смысле, шо он с Женькой весь день проводит, вообще не отходит от неё. — Так шо ему, с нами шо-ли болтать? Это логично. — Да я за последний день уже измучилась думать, как к этому относиться. Видно же, шо он к нашей Женьке неровно дышит. Вон как заботится о ней. — А шо в этом плохого? Всё, Валюха, не те уже времена, когда мы за внучку принимали решения. Это целиком её дело теперь.  — Да я не об этом, — Валентина закрыла книгу, — вот хорошо это или плохо? — Ну ты подумай, тебе бы понравилось, если бы о тебе заботились? — Иван засмеялся и добавил, — отвечать не обязательно.  — Вообще мне нравится, шо он весь такой обходительный, но по-настоящему ли? — Валюха, ну ты ж умная баба! Шо ты, по глазам человека определить не можешь, врет он или нет? — Но все равно мне как-то тревожно. — Да, — вздохнул Иван Степаныч, — тяжелый случай. Под вечер ребятам стало скучно, и они нашли старую запылившуюся шахматную доску с фигурами.  — Ты умеешь играть?  — Да, когда-то даже занимался шахматами в кружке, но это давно было. — А меня когда-то очень-очень давно дедушка учил, но я уже толком ничего и не помню.  — Ну научиться делать простые ходы, — он улыбнулся, — не займёт много времени.  — Если научишь, — Женя сдула пыль с доски и задумчиво провела по ней пальцем, — то там уже и посмотрим. — С удовольствием, — он открыл доску, и фигуры высыпались на одеяло, после чего были расставлены по клеточкам. Может быть, двадцать минут Кирилл рассказывал, как ходят разные фигуры, как можно взять чужую фигуру и многое-многое другое, а девушка просто слушала и иногда кивала. Ей нравилось, очень нравилось смотреть на то, как он увлечённо рассказывает о том, в чём разбирается. Парень постоянно жестикулировал, было видно, что ему интересно рассказывать, поэтому и Жене было интересно слушать.  — Ну шо, молодежь, чем занимаетесь, — на пороге появился Иван Степаныч, — о, это вы вообще откуда откопали? Я эти шахматы лет пятнадцать не видел.  — Их ведь бабушка здесь давно поставила, прямо на тумбочку. Просто не трогал никто, поэтому и забыли.  — Ясно, баба Валя как всегда, — почесал лысину дедушка, — и шо, кто выигрывает? — Да я же играть-то не умею, — виновато пожала плечами девушка, — вот и учусь. — Да чему тут учиться, — махнул рукой Иван, — я был чемпионом роты, а потом и в Кучугурах, пожалуй, каждого обыграл.  — А ты можешь с Кириллом сыграть тогда, всего один раз? — хитро улыбнулась Женя, после чего добавила, — а я как раз посмотрю, как теория на практике применяется. — Вообще без проблем! Показываю, молодежь, как это делается, — Иван Степаныч начал расставлять фигуры на доске в начальные позиции.  На всём протяжении партии позиции были равными, и в итоге стороны согласились на ничью. Женя, на самом деле, была рада именно этому исходу, потому что так никто не будет в обиде.  — Это было неплохо. Я, конечно, давно уже не играл, но попотеть пришлось, — Иван не скрывал своего удивления, которое, безусловно, было приятным. — Не могу не согласиться. Жень, ты запомнила что-нибудь? — Честно говоря, — она засмеялась, — не очень. Но выглядит интересно.  После ужина все потихоньку начали расходиться спать. Завтра должны были приехать из больницы Ольга с Сан Санычем, поэтому ложились пораньше.  Когда все дедушка и бабушка ушли в свою комнату, Женя на цыпочках подкралась к дивану, на котором лежал Кирилл и задумчиво глядел в стену. Девушка постаралась не напугать его своим бесшумным и неожиданным появлением у него за спиной. Парень тяжело вздохнул, так, что она даже вздрогнула. Вроде бы, весь день он был счастливым, что могло случиться… «Неужели что-то произошло? Может, ему здесь вообще не нравится? Не понимаю ничего…» А Кирилл был занят мыслями о своём будущем, и эти размышления ему удовольствия не приносили. «Как же тут хорошо. Господи, хоть что-то хорошее в этой долбанной жизни… Видимо, буду бесполезным человеком без образования и нормальной работы в обществе таких прекрасных людей. Гадкий, блин, утёнок…» Она осторожно коснулась рукой его спины, парень резко подпрыгнул на диване от неожиданности.  – Т-ты чего? — Кирилл даже был напуган, отчего Женю больно кольнуло под рёбрами. Она не хотела испугать его, совсем не хотела.  — Прости. Мы ведь договаривались спать в моей комнате, нет?  — Ой, извини, я забыл, — вставая, он бережно взял её руку в свою, — я не против, но главное, чтобы об этом не узнала твоя бабушка.  — Да ладно тебе, всё обойдётся.  Ложась под одеяло, она никак не могла отойти от мысли, что Кирилл испытывает какой-то негатив, поедающий его изнутри, и при этом молчит.  — Прости за вопрос, — девушка была напряжена, мало ли, как он отреагирует на такое, — но я не могу больше. Что с тобой? Я чувствую, что тебя что-то гложет, я не слепая. Ты можешь поделиться, я тебя выслушаю. Просто выговорись, это помогает. — Да нет, я в порядке. — Правда помогает. — Хорошо. Только я не уверен, что тебе понравится. Я опять думал о том, что перспектив у меня нет, — парень шмыгнул носом и отвёл свой взгляд от ее глаз, — не хочется, не хочется быть отбросом общества с ограниченной жизнью. Претит мне это… — Тихо, тихо, — Женя осторожно обняла его за плечи. Она поняла, что попала в больное место, — прости, пожалуйста.  Девушка чувствовала, как несколько раз его крепкая спина содрогнулась, и услышала несколько всхлипов. Ей больно щемило сердце.  — Прости, прости, — она шептала, не переставая, — я не должна была спрашивать.  — Ничего, — парень все-таки смог ответить сквозь слёзы, — ты не могла знать, о чем я думаю.  — Можешь поплакать, полегчает. Это нормально.  Ещё пару минут парень не мог остановиться. Это было действительно больно, даже думать о будущем. Он просто прижал её к себе и тихо плакал. Постепенно боль отступала от висков.  — Спасибо, — рукавом Кирилл вытер глаза. — Не за что, я ничего не сделала.  — Ты есть в моей жизни. Значит, мне есть зачем жить. Спасибо.  Женя обняла его настолько крепко, насколько могла, чтобы он чувствовал - её эмоции такие же.  Через пару минут они оба обессиленные лежали в обнимку и спали. Все силы ушли. Но для этого и нужна ночь - для зарядки своего аккумулятора.