Навстречу лету взять и убежать!

Было очень раннее утро. На улице было ещё темно, горели фонари. Над кроватью стоял до сих пор не выключенный ночник. Кирилл боялся пошевелиться, чтобы случайно не разбудить Женю. Он понимал, что ей нужно спать, и вообще, он чувствовал себя виноватым за вчера. Парень вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. — Доброе утро, — он вздрогнул, поняв, что девушка не спит. — Доброе. Я тебя разбудил? — Нет, я сама проснулась, — конечно, она не скажет, что проснулась из-за того, как расширилось и сжалось его тело во время вдоха и выдоха. — Ты прости меня за то, что я слабый. — Глупости, — Жене не хотелось, чтобы он чувствовал себя таким, — никакой ты не слабый. Ты просто умеешь чувствовать и думать, иногда это делает больно. А боль в себе держать нельзя, все так говорят. — Я не сдержался и, наверное, испортил тебе вечер. — Я сама просила тебя не сдерживаться, забыл? — девушка провела ладонью по его широкой спине, — и, пусть это звучит странно, но я рада, что получилось так, а не наоборот. Так мне намного спокойнее, если тебя только это волнует. А вообще, ты молодец, я правда горжусь тем, что ты можешь мне довериться. — А мне больше и некому. Ближе тебя у меня никого нет. Но мне все равно неудобно, — Кирилл чувствовал, как болело его сердце, когда он об этом говорил. — Ладно, я схожу что-нибудь на кухне поищу, очень есть хочется, а бабушка вряд ли уже проснулась. Побудь пока здесь. — Хорошо. Как только Женя, ничего не подозревая, вышла из комнаты, он уткнулся лицом в подушку и не смог себя контролировать. Слишком плохо он себя чувствовал из-за того, что, как ему казалось, он заставил девушку чувствовать то же, что и он. Чувство вины перед близкими может творить с людьми страшные вещи, особенно когда в их голове формируется четкое видение произошедшей ситуации. Нет, парень не плакал громко, но это было очень отчаянно, очень душераздирающе. А Женя, не найдя ничего подходящего, вернулась в комнату и застала эту не самую обнадёживающую картину. — Ты чего? — девушка в растерянности подбежала к Кириллу, села рядом и положила ладонь ему на спину, — что случилось? — Я не могу, не могу… — Что? — Не могу больше перекладывать на тебя свои проблемы. — Ты из-за этого плачешь? — она была ошеломлена. Ответа не последовало и Женя быстро сказала, — посмотри мне в глаза. — Зачем? Красными страшными глазами? — Да, — девушка говорила твёрдо. Парень подчинился и виновато поднял взгляд. — А когда я ревела у тебя на шее ещё несколько дней назад? Ты думал, перекладываю ли я на тебя свои проблемы? — Я об этом не думал и не хотел думать. Мне хотелось просто тебя успокоить, чтобы тебе стало легче. Это здесь вообще ни при чем. — Так вот, я чувствовала то же самое вчера. Никакого неудобства ты мне не доставил, просто было желание тебя как-то согреть, утешить. Я понимаю твою боль и вполне готова ее разделить с тобой. — Спасибо, — он не опускал глаз, и в какой-то момент ей даже стало не по себе, как будто он сходил с ума, — я иногда странно реагирую на заботу о себе. Мне вообще порой кажется, что это всё - очень хороший сон, а потом я проснусь и опять буду один. — Я с тобой, правда. — Прости, что опять не сдержался. Наверное, я псих… — Господи, да не говори глупостей! — она приставила свои руки к его скулам, обхватив тем самым его лицо, — никакой ты не псих, слышишь?! Ты просто долгое время был один, был лишён любой заботы и любви. Это никогда бесследно не проходит. — Может, ты и права, — Кирилл чувствовал теплоту её миниатюрных ладоней на своём лице, и ему становилось спокойнее. — Тебе поэтому и больно сейчас, ты просто отвык. Я могу тебе каждый день говорить, как люблю тебя, если тебе это поможет. Мне не будет сложно. — Это вовсе не обязательно, — рукой парень коснулся её запястья, — но спасибо, спасибо, что ты рядом. Они спокойно легли рядом, смотря в потолок. Кирилл вытер мокрое лицо нижней частью рубашки и взял её руку в свою. Женя повернула голову к нему и увидела, что он улыбается. Тяжелый камень упал с её души, ей самой стало легче после этого. Ещё полчаса они играли в слова, раз делать было больше нечего. — Аргон, — в глазах девушки горел энтузиазм, — тебе на «Н». — Хм, — он прищурился, — не знаю больше подходящих слов на «Н», у меня скоро голова отвалится, если слишком много думать. Женя улыбнулась и обняла его, в ответ парень тоже обхватил своей не пострадавшей рукой её талию. Второй рукой он уже почти мог двигать, но всё равно ещё было больно. — Ну что, тебе лучше? — подмигнула она. — Да, правда. Может, ты и права, говоря, что нельзя держать всё в себе. — Если что-то плохое в голову придёт, расскажешь? — Обещать не могу, мало ли, о чем подумается, но постараюсь. — Вот и хорошо. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вломился Иван Степаныч. Ребята были в шоке, причём в таком, что даже не разъединили объятия. В таком положении их дедушка и застал: они сидели с согнутыми спинами, с ногами, спрятанными под одеяло, при этом обнимая друг друга и смотря на него испуганными глазами. — Быстро! — запыхавшись, скомандовал Иван, — по очереди в ванную! Сейчас сюда баба Валя заявится, быстро, я сказал! Мало ли, шо ей в голову взбредёт. Вы шо валяетесь, плохо слышно? — Спасибо, деда! — Женя первая очнулась от этого странного состояния и вскочила с кровати, после чего убежала в ванную. Кирилл остался один на один с Иваном в одной комнате и боялся поднимать глаза: мало ли, что подумает дед его любимой девушки. Он всё-таки нашёл в себе силы заговорить. — Извините, — парень поперхнулся, — вы могли не так понять ситуацию… — Да шо там понимать, — махнув рукой, перебил его Иван Степаныч, — потом обсудим, ничего страшного. Давай, занимай очередь к раковине, потому что скоро приедут Саныч и Ольга Николавна, суета начнётся. Они же вообще не знают, шо ты тут. А то, шо вы спите в одной комнате, я видел ещё прошлой ночью, и ничего криминального в этом не увидел. А теперь - шагом марш! Когда Женя вышла из двери, они с Кириллом обменялись взглядами, и девушка поняла, что вроде как ничего и не произошло. Пока парень был в ванной, она подошла к дедушке, в одиночестве на кухне евшему завтрак, пока бабушка приводила себя в порядок в спальне. — Дед, не хочешь ничего обсудить? — она аккуратно задала вопрос, но намёк, конечно, был железным. — Нет, скорее хочу спросить, — Иван оторвался от газеты, его взгляд был спокойным, — а почему вы втихую ночью объединяетесь и так спите? Шо-то же должно быть поводом? И ещё, вы же больше, чем друзья? — Откуда ты знаешь, что Кирилл спит в моей комнате? Ладно, неважно на самом деле. Начну с конца твоего вопроса сразу, пожалуй, — Женя немного потупила смущенный взгляд, — да, мы скорее всего больше, чем друзья, чему я не могу не радоваться. — Ну я тебя поздравляю, — широко улыбнулся во все 32 зуба дедушка. — А засыпаем мы так, потому что… это сложно объяснить… Просто, понимаешь, это очень тепло и комфортно, когда рядом с тобой любимый человек. А ещё Кириллу постоянно снятся кошмары, когда он спит один. Ты только ему не говори, что я тебе сказала, а то вдруг обидится. — Я могила, — Иван Степаныч окончательно положил газету и посмотрел внучке в глаза, — знаешь, Женёк, я правда горжусь тем, каким человеком ты стала. Ты по-настоящему добрая и понимающая девчонка, это дорогого стоит. Далеко не каждый ради другого сможет попробовать шо-то новое и непривычное. У тебя большое и доброе сердце, дед Юра может гордиться. Иван как бы невзначай провёл рукавом по глазам, вздохнул и улыбнулся. — Спасибо, дедушка, — Женя обняла его. — Ладно, ладно. Надо уже бабу Олю встречать. С минуты на минуту они приехать должны. Раздался звонок в дверь, как раз в этот момент из ванной вышел Кирилл и встал рядом с Женей и Иваном, а из спальни вылетела прихорошившаяся Валентина. Все вместе они пошли открывать дверь.