Жнец лоа смерти

      Гарсия пришел себя в палатах знахаря во дворце короля Растахана. Он впервые почувствовал, что на самом деле оказался в теле сильного и молодого тролля. Боль в конечностях утихла и он наконец смог смотреть на окружающую его действительность здравым взглядом. Но это не принесло ему утешения, ведь он скоро осознал всю тяжесть своего положения: скоро лидер всех зандаларов захочет видеть его. Мало того, что мексиканец впервые в своей жизни должен будет предстать перед лицом такой влиятельной особы, что без знания о традициях троллей представлялось ему невероятно трудной задачей, так ему еще и придется докладывать о событиях, о которых он ничего не знал.  — Как ты, приятель? — раздался голос Шогуна и Гарсия, к своему удивлению, подумал, что рад его слышать.       «Бывало и лучше,» — буркнул парень, в тайне довольный, что ему не придется проходить весь этот путь в одиночку. Пусть тролль будет зудеть у него под ухом каждую секунду его существования, из его советов можно будет извлечь какую-то пользу. Хоть и неприятно было признавать, но вчера он спас его, то есть их жизнь.  — Вижу, что ты пришел в себя. Значит мои зелья подействовали, — произнес знахарь, когда увидел, что Гарсия пытается встать с кровати.  — Не торопись, ты еще не до конца излечился от ранений.       Мексиканец не переставал удивляться тому, что несмотря на свой характер, он без пререканий подчинился чьему-то приказу. В конце-концов он наконец получил долгожданный отдых. Зачем сопротивляться? Но долго его отдых не продлился, потому что в комнату вломились двое зандаларских воинов, вооруженных копьями. Следом за ними вошли две девушки-служанки.  — По приказу короля Растахана ты, его гонец Шогун, должен немедленно явиться на аудиенцию и доложить Его Величеству о ситуации на границе. У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в подобающий для встречи с королем вид. — С личной гвардией Растахна лучше не шутить. Напяль на себя подходящие тряпки и иди. Я подскажу тебе, как разговаривать с королем.       Гарсия сделал вид, что со всем согласен. Однако тайный уголек гнева уже пылал в нем и было достаточно одной искры, чтобы дать ему разгореться с новой силой. С помощью служанок он надел на себя бриджи из черной ткани, поверх них полагалось поместить наберденую повязку. Грудь прикрывал зеленый жилет, наручи и поножи должны были послужить защите его конечностей.  — Маска. Перед королем ты должен явиться с открытым лицом, — процедил сквозь зубы один из воинов.  — Она не снимается. Если хочешь, можешь проверить! — с вызовом сказал Гарсия.  — Ты что нарываешься?! Я сейчас живо сдеру с твоего лица этот золоченный поднос вместе с той нахальной ухмылкой, которая под ним скрывается.       Гвардеец сделал шаг вперед и ухватился за маску обоими руками. Поскольку он был на полголовы выше мексиканца, то последний повис в воздухе, но личина и не собиралась открывать лицо парня.  — О, лоа великие, да что ж это такое, — воскликнул солдат, пораженный неотделимостью предметов. — А ну дай попробовать мне, — второй воин оттолкнул сослуживца и сам принялся «бороться» с маской. Гарсия сделал шаг назад, и гвардеец, несмотря на то, что он крепко держался за золотую пластину, потерял точку опоры и упал на пол. Мексиканец заливисто рассмеялся и спокойно прошел в открытую дверь, оставляя позади себя неуклюжих троллей.  — Иди прямо по коридору и побыстрее, пока те двое не очухались.       Парень прислушался к голосу в своей голове и ускорил шаг. Слуга открыл перед ним двери в тронный зал. На миг тролль замер, пораженный той роскошью которая окружала его.  — Подойди сюда, — суровый голос Растахана заставил Гарсию отвлечься от созерцания красот зала.  — Быстрее, падай перед ним на колени. Он это любит.       Мексиканец хмыкнул, думая про себя, что он никогда не сделает такую унизительную вещь, как гнуть перед кем-то спину. Но пока Гарсия поднимался по ступенькам, ведущим к трону, ноги, еще не совсем привыкшие к контролю с его стороны, соскользнули и он распластался по полу. У Растахана не осталось сомнений, что его поданный сделал все, чтобы угодить ему. И только Шогун знал, насколько тяжело Гарсии дались эти «реверансы»  — Можешь подняться с колен, — благосклонно сказал король. — И с ними маску. Я хочу видеть твое лицо во время разговора.  — Не могу, — «мой повелитель,» — подсказывал ему голос. — Это священный дар Бвонсамди. С ним я смогу расстаться только того, когда моя душа разлучиться с телом.       Губы Растахана скривились при упоминании лоа смерти, но он не стал возражать. Все-таки зандалары почитали всех лоа и даже такого мрачного, как Бвонсамди.

***

      «Шогун, ну не нужно рыдать. Я один что ли должен выслушивать все твои вопли? Подумаешь, уволили с должности королевского гонца! Главное, что еще не сдохли,» — Гарсия безуспешно пытался утешить своего товарища.  — Тебе не понять! Ты всего лишь два дня побыл на моем месте. Можешь представить сколько лет я горбатился, чтобы мне оказали такую честь?!       «Как будто в этой работе было что-то хорошее! Да тебя чуть не убили во время последнего поручения!» — несмотря на то, что это были всего лишь мысли в голове Гарсии (или еще вернее в голове Шогуна), для него они были равносильны крику.  — Перестань орать на меня! Мне хватило нравоучений от Растахана… Почему если тролли крови обнаглели, то сразу я виноват?! Да кто я вообще такой? Всего лишь переносчик новостей. Я даже не властен над их содержанием.       «В моем мире в древние времена гонцу, который приносил плохую новость, отрубали голову,» — Гарсия опять сделал слабую попытку подбодрить тролля.  — Зачем мне нужна эта жизнь?! Теперь в ней нет никакого смысла!  — Только не думай совершать суицид прямо в нашей голове! Кто знает, как это отразиться на мне. Найдем себе другую работу! Откроем ресторан на колесах! И тогда… — парень резко остановился, потому что почувствовал, как кто-то трогает его за плечо. Он только что осознал, что все это время говорил вслух, и волна удушливого стыда тут же накрыла его. Тролли ошарашенно смотрели на своего собрата, который громко выкрикивал какую-то ерунду. Так как Гарсия шел по рыночной площади (а ее трудно было назвать безлюдной), его эксцентричное поведение не осталось незамеченным. Троллиха, коснувшаяся его плеча, шепнула ему: «Не надо так горячиться, посланник лоа смерти. Я и так узнала тебя. Пойдем со мной, я покажу тебе путь к святилищу Бвонсамди.»       Она взяла его за руку и, прежде чем мексиканец понял, что происходит, он оказался в ее лавке. Со всех сторон на Гарсию смотрели маски с пугающими оскалами. Ими были украшены все стены помещения. И неожиданно он осознал, что его лицо сейчас представляло из себя такую же уродливую маску.  — Вот карта, она укажет тебе путь к некрополю. На пути тебе встретятся опасности и испытания, но ты легко преодолеешь их, ведь ты избранник лоа смерти.