Kimi no hikari

      Уходить совершенно не хочется, но стрелка часов неумолимо ползет к девяти, и оставаться дольше становится уже неприлично.       — Я зайду за тобой завтра, — обещает он, уже стоя в гэнкане. Куколка спустилась с ним, чтобы запереть дверь. И никак не найти в себе сил оставить ее тут одну.       — Хорошо, — кивает девушка, и больше у него нет причины задерживаться.       Дверь открывается с легким щелчком, и перед Сэйей предстает стена дождя.       — Ну и погодка, — шепчет Усаги. Дорожка, ведущая к воротам, превратилась в одну огромную лужу. Дальше по улице несутся целые реки дождевой воды, кажется, как будто в канализацию она уже просто не влезает. — В прошлом году не такие сильные дожди были…       Сэйе нечего на это ответить, ведь в прошлом году его еще здесь не было.       — До завтра! — он оборачивается к девушке, и та протягивает ему забавный розовый зонт-трость.       — Давай вызовем тебе такси? — неуверенно предлагает она, но Сэйя отказывается.       — Если что, поймаю по пути. Спасибо, Пончик.       Он только успевает добраться до улицы, а концертные туфли и штаны ниже колен уже промокают насквозь. Зонт более-менее защищает только голову и плечи, и чтобы не упасть, приходится смотреть только под ноги. Наверное, поэтому Сэйя почти сразу замечает в бурлящей дождевой воде темные потоки, словно стремящиеся в противоположную сторону. Тут же в нос ударяет неприятный затхлый запах. Это странно, ведь дождь должен смывать такую вонь, но она наоборот только усиливается.       Найдя глазами канализационный люк, Сэйя хмурится, нехорошее предчувствие перерастает в уверенность: в этом месте вода бурлит, пузырится, канализация не справляется, и потоки темной энергии выплескиваются прямо в дождевую воду. Темная энергия в воде может означать только одно: поблизости опять появились демоны. Нужно перевоплотиться и найти их, пока не стало слишком поздно. Нужно…       Хорошо, что Куколка осталась дома…       Эта мысль еще брезжит где-то на краю сознания, а он уже устремляется в тень деревьев, подальше от освещенной улицы.       — Сэйя! — звонкий голос раздается за спиной, и он поспешно оборачивается.       Куколка.       В смешном желтом дождевике и резиновых сапогах.       — Куколка, ты что! — он бросается к ней.       — Я тоже почувствовала! — шепчет она. — Нужно перевоплотиться!       Хочется спросить, а как же ее родные, они же заметят, что она ушла, будут же вопросы… Но он молчит. Девочки начали сражаться задолго до их появления с Целителем и Творцом. Такая ситуация возникает точно не впервые.       Они перевоплощаются почти синхронно. Энергия привычно оплетает тело, проникает в каждую клеточку, бурлит в крови. Сейлормун появляется рядом, их одежда почти сразу промокает насквозь, и ее и без того темный костюм становится почти черным.       — Ты чувствуешь их? — спрашивает Воин.       Общее направление она ощущает, но в прошлый раз именно Куколка вывела их к демонам.       — Да, — уверенно отвечает Сейлормун. — В нескольких кварталах.       Они бегут под проливным дождем по опустевшим почему-то улицам. Не видно ни людей, ни машин.       — Слишком тихо, — бросает Воин, стараясь не сбить дыхание.       — Все там, — отзывается Сейлормун, и Воин не решается уточнить, что именно та имеет в виду.       Демона они видят сразу, как только оказываются на площади перед станцией. Все та же закутанная в плащ фигура висит в воздухе, темные потоки энергии струятся вниз с его рук, стелются по земле, как дым, смешиваются с дождевой водой — и обволакивают тела людей, которыми буквально усеяно все пространство.       — Остановись! — звонкий девичий голос гулко разносится по площади даже сквозь шум дождя и стоны людей.       — Сейлормун! Стой! — Воин пытается удержать девушку — но когда это у нее получалось. Воительница устремляется к врагу, и остается только прикрыть ее.       — Star serious laser! — звезда привычно врезается в ладонь, и Воин направляет энергию на врага, впервые за долгое время почти не сдерживаясь. Демон ловит луч энергии полой плаща. Раздается треск ткани и довольно громкое шипение. Потоки темной энергии замирают, и демон отпрыгивает на козырек над входом на станцию.       — Снова вы! — ворчит он. — Не могу сказать, что я рад встрече…       Воин одним прыжком догоняет Сейлормун и замирает рядом с ней, готовая в любую секунду заслонить ее.       — Что тебе нужно?! Зачем ты все это делаешь?       Это желание поговорить с врагом всегда казалось Воину странным. С другой стороны, да, Сейлормун была не такой, как Целитель или Творец. Или Ямато… Не потому ли Воин сейчас стоит рядом с ней, а не занимается восстановлением своей планеты?       — А на что это похоже? — в голосе демона слышится снисходительная улыбка. Надо заставить его остановиться и отступить, тогда Сейлормун сможет очистить воду от всей этой тьмы. Если прошлая атака смогла лишь слегка задеть его…       — Я отвлеку его. Спаси людей! — бросает она и устремляется к врагу. Ближний бой — это привычно. Воин не сдерживается, вкладывая в атаки и силу, и энергию. Если бы они еще цели достигали… Демон почти не шевелится, а вот его плащ окутывает длинное тело, двигается, словно по своей воле, ловя и поглощая атаки. И лицо где-то там под капюшоном, совсем не разглядеть.       — Moon Crystal Power! — раздается голос Сейлормун, и демон как будто отвлекается на секунду, Воину кажется, что удар достигает цели, касаясь руки по касательной, и враг вроде даже шипит сквозь зубы. Приободрившись, Воин собирает энергию на кончиках пальцев, целясь в торс, туда, где полы плаща расходятся.       Сильнейший удар в живот буквально ослепляет, Воин по инерции отступает на шаг — и падает вниз с козырька на асфальт, прямо на спину, удар выбивает воздух из легких, и вместо стона с губ срывается какой-то хрип.       — Воин! — Сейлормун почти сразу оказывается рядом, тонкие сильные руки приобнимают за плечи, помогая приподняться. Демон все еще на козырьке, темная худая фигура угрожающе возвышается над ними. Воину кажется, как будто тот бережет правую руку. Может, тогда все и не зря.       Она ждет каких-то слов, но демон просто закутывается в плащ и пропадает.       — Как… люди? — хриплым шепотом спрашивает она, пытаясь заглянуть в глаза Сейлормун.       — Все в порядке. Темная энергия уничтожена. Скоро все очнутся.       — Значит… нам пора? — она пытается приподняться, тело все еще словно чужое после удара, но Куколка рядом, поддерживает, и со второго или третьего раза, им все же удается подняться. Они добредают до переулка, энергия спадает с них почти одновременно, мокрая насквозь одежда тут же начинает неприятно липнуть к телу. Чуть не потеряв равновесие, Сэйя прислоняется к стене. В этом облике он слишком тяжелый для Куколки. — Прости, кажется, я потерял зонт. — Дышать все еще больно, и голос хрипит.       — Неважно, — отмахивается девушка. — Как ты? Очень больно?       — Ерунда. Только дыхание восстановлю, и пойдем. Я провожу тебя.       Куколка вдруг застывает, ее руки все еще лежат на его плечах, и он чувствует ее напряжение всем телом.       — Что такое? — обеспокоенно спрашивает Сэйя. Она отворачивается, пряча лицо.       — Я не хочу домой, — шепчет девушка.       Сердце точно пропускает удар, потому что он так не хотел уходить от нее сегодня…       — Можем поехать куда-то поужинать? — предлагает он первое, что приходит в голову. Но девушка качает головой.       — Я бы очень хотела сегодня остаться у тебя… Только мама, скорее всего, меня не отпустит.       То, что его переполняет, это даже не радость, это какая-то почти запредельная эйфория.       — Не переживай насчет мамы. Я разберусь.       Куколка поворачивается к нему, глаза загораются тем самым задорным огнем, таким заразительным, что и самому нет сил сдержать улыбку.       — Ты сможешь? — уточняет она удивленно.       Он сегодня уже применял силу, но почему-то ему не кажется, что убедить маму Куколки будет сложно.       — Конечно. Пойдем.       Куколка подхватывает его под руку, и они бредут обратно к ее дому.       — Спасибо тебе… — шепчет он невпопад, сам толком не понимая, за что именно благодарит.

***

      — Все кончено… — в голосе Нептуна слышится что-то похожее на разочарование. Они внимательно осматриваются, но площадь пуста. — Я чувствую отголоски силы, но все уже кончено.       Мичиру почувствовала волну темной энергии еще дома. Они тут же сорвались сюда, Харука гнал как сумасшедший по насквозь промокшим улицам, но они все равно опоздали. Нептун опускается на колени, погружает руки в потоки воды.       — Здесь была Сейлормун. Вода снова чистая, — задумчиво шепчет она.       — Она бы одна не справилась. Кто-то разобрался с демоном, — ворчит Уранус. Он безмерно восхищается силой Сейлормун, но один на один она не могла победить: слишком долгой подготовки требовали ее атаки, кто-то должен был выиграть время, чтобы она успела использовать свою силу.       — Ты знаешь, кто это был, — голос Нептуна звучит отрешенно, но, возможно, Уранусу это просто кажется из-за почти неконтролируемой волны раздражения, которую ему не удается погасить.       — Никак не запомнит свое место… — Рука сама сжимается в кулак. Хочется что-то ударить. Вернее, кого-то.       — Ты слишком драматизируешь, — Нептун вдруг оказывается рядом, прохладные пальцы в мокрых перчатках касаются его сжатой руки. — Разве ты готов быть с ней круглосуточно? Или, может, ты думаешь, она тебе это позволит? — Он все это знает, но от этих мыслей так отвратительно воняет какой-то безнадегой, которую он отказывается принимать. Уранус сжимает зубы в попытке не огрызнуться. Нептун приобнимает его, она гибкая, теплая, такая родная… — Пойдем. Вернемся домой — я приготовлю тебе ванну.       Ее вкрадчивый голос проникает в самые дальние уголки его сознания, мягко обволакивает, успокаивая, согревая, и нет сил ей сопротивляться.       — Обольстительница, — восхищенно шепчет он, наконец отвечая на объятие. Синие глаза завораживают, лукаво прищуриваются — и он позволяет себе утонуть в них.

***

      — Ты сразу иди к себе, наверное. Собери, что тебе завтра понадобится, — голос Сэйи звучал спокойно и уверенно, но Усаги все равно волновалась и на всякий случай поддерживала его под руку, пока они возвращались домой.       — Хорошо.       Дождь все никак не заканчивался, но той зловещей ауры девушка больше не ощущала. Сэйя наверняка насквозь промок. Дождевик отчасти защитил Усаги, только вот под ним от мокрых волос по спине расползалось противное мокрое пятно. Хорошо, что хотя бы не было холодно.       Около дома пришлось отпустить Сэйю. Усаги неуверенно заглянула ему в глаза, пытаясь понять, что именно делать.       — Позови маму и иди наверх, — повторил тот ласковым голосом. — Когда ты спустишься, все уже будет в порядке. Я подожду тебя внизу.       Усаги открыла дверь и быстро скинула сапоги в прихожей. Мокрый дождевик отправился на вешалку.       — Мама! — звонко крикнула она, — Подойди на минутку, пожалуйста! — и оглянулась на Сэйю. Тот зашел в дом и тихо прикрыл за собой дверь.       — Иди, все будет хорошо, — заверил он ее еще раз, и девушка побежала собираться.       Завтра надо было идти в школу, так что она быстро собрала портфель. Форму надевать прямо сейчас не хотелось, поэтому ее она упаковала в небольшую сумку. Немного подумав, закинула туда же просторную футболку и смену белья, расческу, зубную щетку — вроде бы ничего не забыла.       С комода ей улыбался Мамору, и у Усаги не было никаких сил смотреть на него. Не после слов Шинго. Она подумает об этом завтра, сегодня она просто была не в состоянии. Только не сегодня…       Из прихожей доносился спокойный голос матери, слов было не разобрать, но в принципе Усаги было неважно, что именно сказал ей Сэйя. Нужно было просто уйти отсюда. Спустившись, девушка упаковала в сумку туфли, в которых обычно ходила в школу.       — Я вызвала такси, — сказала мама. Усаги удивленно взглянула на нее: она казалась расслабленной и совершенно спокойной. — Ко-сан, пожалуйста, позаботьтесь об Усаги.       — Обязательно, Цукино-сан, — Сэйя почтительно поклонился — и посмотрел на Усаги. — Ты готова?       Та смогла лишь кивнуть, накинула дождевик, обулась — и они вышли на улицу. Сэйя тут же отобрал у нее сумку, хотя та и не была особо тяжелой. Такси пришлось подождать несколько минут, но Сэйя и так был весь мокрый.              — Мама думает, что я отвезу тебя к Рей, — сказал он, когда они уже разместились рядом на заднем сидении.       Таксист не очень хотел пускать их таких мокрых в салон, но Сэйя что-то сказал ему, и в итоге теперь все было в порядке. Усаги вдруг стало немного страшно, потому что Сэйя так много делал для нее, помогал ей решить ее проблемы. Он же совсем не обязан был это делать…       — Ты так много делаешь для меня… — все-таки пробормотала она, глядя на свои сжатые на коленях руки. Горячая ладонь тут же накрыла ее пальцы, она почти вздрогнула от этого прикосновения, вскинулась, отважившись посмотреть на Сэйю.       — Мне это в радость, — просто ответил он. — Спасибо, что позволяешь быть рядом с собой.       В огромной квартире было очень тихо, и это так сильно отличалось от дома Усаги, в котором почти всегда на кухне хозяйничала мама, в гостиной работал телевизор и еще где-то там шумел Шинго. Здесь же было спокойно.       — Как у тебя хорошо, — улыбнулась девушка, разувшись. Сэйя благодарно улыбнулся и подхватил ее сумку.       — Пойдем. Тебе надо душ принять, а то простудишься.       — Тебе тоже, — тут же отозвалась девушка. — Ты вообще давно весь мокрый. Иди давай первым, я тебя на кухне подожду.       Отправив вяло сопротивлявшегося Сэйю в ванную, Усаги устроилась на кухне. Не решившись заглянуть в холодильник, она ограничилась тем, что поставила чайник. Мокрые волосы неприятно холодили спину, и она все же решила их распустить. Достав из сумки расческу, Усаги устроилась на высоком стуле и занялась волосами.

***

      Сэйя устал. Слишком много всего произошло за этот короткий день. Разговор с мамой Куколки прошел не так легко, как он рассчитывал. Потом еще этот таксист… Теплая вода струилась по телу, но он все равно нещадно мерз и выворачивал кран с горячей водой, пытаясь согреться.       Надо собраться, выйти, там же Куколка, совсем одна. Чего она там себе еще напридумывает без него? Наскоро вымыв волосы, так толком и не согревшись, Сэйя все же выбирается из ванны.       Куколка сидит на кухне. Он невольно замирает в проходе, глядя на нее. Она такая красивая, что у него буквально перехватывает дыхание. Длинные волосы рассыпались по спине — он, наверное, впервые видит их распущенными. Такая красивая, такая сильная — и в то же время уязвимая. Острое желание — почти потребность — защитить ее, поддержать, быть с ней рядом, влечет его к ней, и он подходит, рука словно по своей воле зарывается в густые влажные волосы, ласково касается головы.       — Куколка, — зовет он ее, и она оборачивается, в глазах — удивленная радость, беспокойство, печаль — все сразу, и он просто тонет в них, не в силах сопротивляться. — Я люблю тебя, так сильно люблю тебя…       Слова вырываются прежде, чем он успевает их осознать, пальцы путаются в ее волосах, и он тянется к ней, потому что не поцеловать ее сейчас — невозможно. В ее глазах мелькает испуг.       — Сэйя, я… — шепчет она — и в последний момент чуть отворачивается. Губы касаются нежной щеки, от ее запаха начинает кружиться голова. Но тонкие руки осторожно обнимают его спину, и он обнимает ее в ответ, прижимает к себе, позволяет ей спрятать лицо у себя на груди.       — Прости меня, пожалуйста, прости меня… — шепчет она сбивчиво, и он может лишь улыбнуться в ответ.       — Все хорошо, Куколка. Все в порядке.       Потом она уходит в душ, и ему страшно, потому что он почти уверен, что она попросит вызвать ей такси и уедет домой. А ему не хочется ее отпускать. И он сейчас ненавидит себя за то, что опять поторопился, лезет к ней со своими чувствами, как будто она и так не знает, что с ним происходит.       Но Куколка выходит из ванной и ничего не говорит про такси. Тогда Сэйя несмело предлагает ей поужинать: пока он был на работе, приходила домработница и приготовила еду на несколько дней. Они разогревают ужин, подтрунивая друг над другом, и Сэйя немного успокаивается.       — Где тебе постелить? — спрашивает он девушку после ужина.       — Мне понравилось спать у тебя, — пожимает плечами Куколка.       — Хорошо, сейчас все приготовлю.       В этот раз он застилает свежее белье, приносит запасное одеяло и подушки из комнаты Тайки и решает ночевать в комнате Ятена. Девушка заходит в комнату, уже переодевшись в длинную футболку.       — Ты полежишь со мной? — просит она тихо. Сэйю в жар бросает от ее слов. Нет, они так уже делали, но он не смел и надеяться, что это случится вновь.       — Конечно, — внезапно охрипшим голосов соглашается он.       Не раздеваясь, он устраивается на боку, подперев голову рукой, и Куколка сворачивается в комочек подле него, голова ложится на его плечо, и, набравшись смелости, он осторожно начинает гладить ее по голове.       — Спой мне, пожалуйста, — шепчет она сонно, и Сэйя мягко улыбается.       — When I'm not around think of the ones who have loved you the most, stand up for their pride breathe in their sweet life… — после падения ему было трудно говорить, но сейчас мелодия легко льется, и голос совсем не дрожит. Рука ритмично поглаживает светлые волосы, попадая в такт песни. — I love you anyway… I love you anyway…       Куколка придвигается чуть ближе, прижимается плотнее.       — Спасибо, — шепчет она. — Не уходи, пожалуйста… Не уходи…       И засыпает.       Сэйя осторожно натягивает на себя одеяло, подтаскивает под голову подушку — ему не очень удобно, но он бы ни на что не променял эти минуты. Стараясь не потревожить Куколку, он сползает чуть ниже, свободной рукой обнимает девушку — и тоже проваливается в глубокий сон.