Kimi no hikari

      Незнакомая мелодия настойчиво врывалась в сон, мешала, беспокоила — у Усаги совсем не было сил проснуться, как будто она вязла в каком-то зыбучем песке, который утаскивал ее все глубже, не пуская к поверхности. В какой-то момент ей все же удалось разлепить глаза — и она с ужасом уставилась на как-то недобро светящиеся красным цифры электронных часов.       08:05       Усаги подскочила на кровати — и только тут заметила тяжелую чужую руку, обнимавшую ее за талию.              Сэйя все еще спал, зарывшись в подушку, как был вчера, одетый, с заплетенными волосами. Он хмурился, между бровей обозначилась морщинка, как будто его даже во сне что-то мучило.       — Сэйя! — взволнованно позвала его Усаги и осторожно дотронулась до плеча. — Просыпайся! Нам надо бежать! — Парень только вздохнул во сне, рука на ее талии напряглась, притягивая ее еще ближе. — Ну же, Сэйя! — более настойчиво позвала его Усаги. — Просыпайся!       Он слабо застонал и приоткрыл мутные со сна глаза. Узнал ее — на лице появилась легкая улыбка.       — Куколка, — хрипло прошептал Сэйя. Рука сама потянулась коснуться его щеки. Он благодарно прижался к ее ладони, и она легко улыбнулась ему в ответ.       — Как ты? — спросила она.              — Все хорошо, — он улыбался, но Усаги видела и осунувшееся лицо, и заострившиеся скулы, и темные круги под глазами. Сердце сжалось от беспокойства: опять после сражения он ужасно выглядел. Наверняка вчера потратил слишком много сил!       — Может, тебе сегодня дома остаться? — с сомнением в голосе предложила девушка. Не хотелось вылезать из кровати, куда-то собираться, бежать. Хотелось… Усаги поймала себя на этой мысли и, внутренне ужаснувшись, затолкала ее поглубже.       — Нет, пойдем в школу, я в порядке, — тихо сказал он. И тут же добавил на одном дыхании: — Я так рад, что ты здесь…       Горячая ладонь накрыла ее пальцы, которые все еще касались его щеки, и Усаги бросило в жар. На тумбочке снова противно запищал будильник, так что они оба вздрогнули, Усаги обернусь через плечо: 08:15.       — Мы ужасно опаздываем, — извиняющимся голосом произнесла она и отняла руку. — Собирайся! — И выбралась из постели, борясь с диким нежеланием куда бы то ни было идти.       Собирались как-то впопыхах, и через пятнадцать минут умудрились выкатиться на улицу в уже ждавшее их такси. Усаги не хотела, чтобы кто-то видел, как они с Сэйей вместе приедут в школу. Одно дело, когда они просто вместе приходили — он ведь встречал ее по пути, а вот вместе на машине приехать… В итоге они попросили высадить их в квартале от школы и остаток пути просто бежали. Ворвались в класс со звонком, задыхаясь, и буквально рухнули на свои места.       Усаги, все еще пытаясь отдышаться, поймала вдруг на себе взгляды девочек — и Мако, и Минако смотрели на нее, и на их лицах явно читались облегчение и какая-то скрытая радость.       Весь урок она пыталась записывать лекцию, то и дело мысленно возвращаясь к этим взглядам. Почему они так на нее смотрели? Она ожидала подначек и укоров, что опять она безответственная, опять опоздала, когда она уже наконец повзрослеет и все в таком духе. Реакция девочек ее порядком озадачила. Однако все разъяснилось на следующей же перемене, когда они пошли в туалет.       — Мы так рады, что ты становишься прежней! — сжав руки у груди, выпалила Минако, и девочки согласно закивали, улыбаясь.       Усаги улыбнулась и что-то даже ответила. Но как же они все заблуждались…       Если бы девочки знали, почему она сегодня опоздала… Что бы тогда они сказали? Что она совсем стыд потеряла? Усаги не собиралась им ничего рассказывать: вряд ли бы они смогли ее понять, да и Сэйю в это впутывать не хотелось.       Когда они вернулись в класс, оказалось, что парня впору было спасать. На перемену он с ними не пошел, остался в классе, и теперь вокруг него столпились девочки из параллельного класса — и, кажется, кто-то из фанклуба. Усаги плохо их различала. Они что-то возбужденно обсуждали, за всеми этими спинами Сэйю было совсем не видно.       Она дернулась было к нему, сама толком не зная, что скажет всем этим девчонкам, но ее остановил резко прозвучавший голос Сэйи.       — Прошу прощения, — он встал, не отодвигая стул, металлический скрежет противно разнесся по классу, девчонки невольно отпрянули назад. Повисла неловкая пауза — но тут их всех спас учитель.       — Садитесь, пожалуйста, давайте продолжим занятие.       Девчонки так всей гурьбой и отправились к выходу из класса, а Усаги поспешила на свое место, мельком глянув на Сэйю. Он слабо улыбнулся ей — и тяжело сел обратно на стул. Когда учитель наконец-то начал что-то писать на доске, Усаги смогла обернуться. Сэйя сидел, подперев голову рукой и устало прикрыв глаза. Темные круги как будто сильнее обозначились на бледном лице.       — Может, тебе домой пойти? — взволнованно прошептала Усаги. Но Сэйя тут же поднял на нее глаза, а на губах появилась улыбка, такая привычная, почти родная.       — Я в порядке, Пончик. Не волнуйся.       — Но…       — Мисс Цукино! — голос учителя вдруг раздался прямо над ней, и она судорожно развернулась. — Урок уже начался.       — Да, прошу прощения, — пролепетала она и зашелестела тетрадкой. Через пару минут Сэйя тронул ее за плечо, и, когда она обернулась, передал записку.       Спасибо, что беспокоишься, но все, правда, нормально.       Пообедаем вместе?       Парень выглядел так, словно подкрепиться ему точно не помешает, и, хотя сама Усаги голода не чувствовала совсем, она кивнула, торопливо соглашаясь.

***

      День проходит, как в тумане. Наверное, стоило действительно остаться дома, но при мысли о том, что придется отпустить Куколку одну в школу, стало так плохо, что он просто не смог так поступить.       Как они добежали до школы, он вообще не запомнил, и весь первый урок честно пытался хоть немного прийти в себя, борясь с непонятно откуда взявшимися головокружением и слабостью, на перемену не пошел — побоялся, что просто позорнейшим образом не удержится на ногах, что оказалось тактической ошибкой: в итоге пришлось отбиваться от фанаток, но тут уж сам виноват.       Сэйя даже не мог толком понять, откуда такой перерасход. Бывало, ему и сильнее доставалось в битвах. Вчера он и атаковать-то толком почти не успел. Разве что это из-за применения силы… Но с этим ничего было не поделать, слишком уж ему хотелось побыть с Куколкой подольше.       То и дело он ловит на себе ее обеспокоенные взгляды. Когда они идут на обед, она держится ближе обычного, как будто страхуя его. От желания взять ее за руку покалывает кончики пальцев, и противостоять этому совсем не нет сил.       Есть не хочется, но он запихивает в себя салат, и, глядя на него, Куколка тоже хоть немного ест.       Во время следующего урока Сэйя отпрашивается в туалет. Идти туда на перемене вместе с толпой других учеников не захотел. На каких-то странно ватных ногах он еле добредает до конца коридора, все время готовясь схватиться за стену. Запирается в кабинке, и, чтобы не упасть, приваливается плечом к стене. Перед глазами все ощутимо плывет. Закончив, он поправляет одежду — и тут к горлу подкатывает сильнейшая волна тошноты, он еле успевает склониться над унитазом, и его рвет. Желудок мучительно сжимается, кровь стучит в ушах, и Сэйя вообще не представляет, как сможет заставить себя встать и вернуться в класс.       Он долго умывается ледяной водой, пытаясь разогнать туман в голове, потом заставляет себя попить. Вода падает на пустой желудок, и тот немедленно отзывается непривычной резью.       Хочется свернуться калачиком и лечь. Прямо сейчас, вот хоть сюда, на кафельный пол, куда угодно. Сэйя неосознанно прижимает ладонь к животу и морщится.       Надо выбираться отсюда.       Новая судорога скручивает желудок, и его снова рвет, Сэйя еле успевает склониться над раковиной. К счастью, там только вода, он открывает кран и пытается прополоскать рот, чтобы избавиться от мерзкого привкуса.       — Сэйя! Сэйя, ты тут?! — настойчивый стук в дверь заставляет его дернуться всем телом. Этот голос невозможно не узнать… Он хочет ответить, но горло перехватывает, и он закашливается. — Я захожу! — дверь открывается, и Куколка, настороженно оглядываясь по сторонам, заходит внутрь.       Замечает его, тут же бросается к нему, приобнимает, поддерживая.       — Как ты? Сэйя! Что случилось? — в голосе неприкрытое беспокойство, и ему стыдно, что она видит его таким, но и безмерно радостно от того, что она здесь, с ним, что она пришла к нему, нашла его…       — Куколка… — шепчет он чуть слышно и не может не улыбнуться. — Я в порядке… — он успевает выдавить это, и его снова скручивает, он поспешно склоняется над раковиной. Ничего не выходит, только желудок противно сжимается. Сэйя сплевывает горечь в раковину и слабо стонет. Горячие ладони — он чувствует их тепло даже сквозь пиджак формы — медленно гладят его по спине.       — Как тебе помочь? — спрашивает девушка. — Мне позвать врача?       — Нет… — шепчет Сэйя с трудом. На более длинные фразы его попросту не хватает. Он поворачивается к Куколке, в глазах снова все плывет, и он поспешно хватается за раковину. Прохладные пальцы вдруг касаются его шеи, прямо над воротником пиджака.       — Ты горячий, — взволнованно говорит Куколка. — Что мне сделать? Давай вызовем скорую!       Резь в животе никуда не девается, но вроде желудок немного успокаивается. Зато его вдруг пробирает крупная дрожь. Ужасно хочется лечь, но тут совершенно негде это сделать, и от слабости никак не подобрать нужные слова.       — Нет, не надо врачей, — выговаривает он наконец с трудом. — Мне просто надо поспать…       Если бы Творец и Целитель были здесь, они бы просто забрали его домой. Сэйя абсолютно не уверен, что смог бы сейчас самостоятельно добраться хоть куда-то. Даже до такси…       — Сможешь вернуться в класс?       Голос Куколки возврашает его к реальности. Он честно представляет, как, шатаясь, бредет до класса, и понимает, что просто не сможет. И качает головой:       — Вряд ли.       Куколка вдруг тянет его за руку куда-то за собой, и он послушно бредет за ней, другой рукой держась за стол с раковинами. Она выводит его в коридор и усаживает на скамейку напротив туалетов.       — Урок закончится через пять минут, — шепчет она сбивчиво. — Подожди меня тут, хорошо? Не уходи никуда. Я приду за тобой.       Сэйе не хочется ее отпускать, но она уже убегает, и он не успевает ничего ей сказать. Глаза закрываются, кажется, по собственной воле. В висках болезненно пульсирует кровь, ему вдруг становится ужасно холодно, и он обхватывает себя руками.

***

      Сэйя вел себя странно. Что-то было не так…       Они сходили в столовую, и девушка стала вдруг лучше понимать, почему в последнее время все так пристально следили, чтобы она ела: обычно у Сэйи был хороший аппетит, так что сегодняшний салат насторожил ее. Легкое беспокойство переросло в тревогу, когда он отпросился в туалет, а когда не вернулся — в страх. Она честно выждала целых пятнадцать минут, прежде чем самой отпроситься.       Найти такого Сэйю — бледного, буквально теряющего сознание от слабости, тоже оказалось страшно. А больше всего пугало собственное бессилие — он не разрешил ни врача позвать, ни скорую вызвать. Усаги не понимала, что делать и как ему помочь… А когда девушка поняла, что у него жар, решение пришло само собой.       Надо было забрать его отсюда. Только как? Представив, как они, шатаясь, побредут на первый этаж к шкафчикам, а потом к выходу по абсолютно пустой школе, Усаги поняла, что избежать вопросов и никому не попасться на глаза будет практически невозможно. Затеряться в толпе было бы легче.       Вернуться в класс оказалось сложным решением: очень не хотелось оставлять Сэйю одного, но выбора особо не было. Сейчас закончится история, потом у них должна была быть спаренная математика с другим учителем, не придется никому ничего объяснять. Разве что девочкам…       Усаги автоматически записывала лекцию, почти не понимая, что пишет.              Нет, не собиралась она никому ничего объяснять.       Как только прозвенел звонок, она быстро закинула свои вещи в портфель, с беззаботным видом обернулась к столу Сэйи, быстро положила учебники и тетрадь под парту, мимолетом отметив, что он сам вообще ничего сегодня не записал, остальное закинула в его портфель, подхватила сумки и пошла к выходу.       — Усаги?       Конечно, Минако все заметила. Усаги подняла глаза на подругу. Врать не хотелось, а сказать правду она не очень могла, потому что сама ничего не понимала.       — Мы уходим, — просто ответила она. Очень надеясь, что Минако спишет это на ее переживания, а не свяжет как-то с отсутствием в классе Сэйи. — Все в порядке, — на всякий случай добавила она, и тут же ужаснулась, насколько фальшиво это прозвучало. Но времени не было, так что она просто вышла из класса — и почти бегом кинулась к Сэйе.       Он был там же, где она его оставила: сидел, откинувшись на стену, ссутулившись, прикрыв глаза. Каким-то чудом к нему еще никто не начал приставать.       Усаги села рядом, осторожно тронула его за плечо.       — Я собрала твои вещи.       Сэйя осторожно повернулся к ней, он щурился, и взгляд был мутным.       — Пончик, — легко улыбнулся он.       — Может, все же врача? — с сомнением в голосе предложила она, но Сэйя чуть покачал головой.       — Нет, мне просто надо лечь…       Кажется, вариантов особо не было. Надо было выбираться из школы, сейчас, на перемене, пока они еще могли затеряться в толпе и выйти, не вызвав лишних вопросов взрослых. Хорошо, что сейчас был большой перерыв. Уж за двадцать минут до выхода они как-нибудь доберутся. А потом Усаги что-нибудь придумает.       — Хорошо, — решительно сказала она. — Пойдем?       Сначала они бесконечно долго выбирались из школы, пришлось дойти до шкафчиков, потому что Сэйя хотел забрать оттуда темные очки, так что на улицу они вышли уже со звонком. Потом Усаги почти пятнадцать минут пыталась поймать такси, усадив Сэйю на какую-то скамейку, потому что все равно пешком они далеко не ушли бы. Вокруг даже не было ни одной телефонной будки, чтобы попробовать вызвать машину. И наконец-то ей неожиданно повезло, когда очередное такси все же не проехало мимо. Водитель пообещал подождать, и она побежала за Сэйей.       Они с трудом забрались в машину: Сэйя оказался ужасно тяжелым, он честно пытался помогать Усаги, но как будто больше мешал. Наконец ей удалось усадить его на заднее сидение под неодобрительным взглядом водителя, а сама она скользнула на соседнее место рядом с парнем и назвала его адрес.       Сэйя откинулся на подголовник, за темными очками было не видно, открыты ли у него глаза. Безумно хотелось спросить, как он, но Усаги не хотела разговаривать при водителе: переживала, что их могут высадить. Так что она просто осторожно нашла его руку, обхватила широкую ладонь и прошептала:              — Я здесь, все будет хорошо.       Пальцы слабо сжались, отвечая на прикосновение, и Усаги сосредоточилась на дороге.

***

      Все вокруг как в тумане. Туман такой плотный, что Сэйе кажется, что он почти плывет. Все вязнет в этом желе, каждый раз, чтобы открыть глаза, приходится прикладывать осознанное усилие. Это должно было бы пугать, но у Сэйи просто нет на это сил. Ему кажется, что на то, чтобы вылезти из машины, у него уходит как минимум полчаса. Он очень старается переставлять ноги, но все равно не поспевает за Куколкой. Он слышит ее настойчивый голос, но никак не может разобрать слов, она все зовет его куда-то, и он старается изо всех сил.       — Где ключи? — сознание вдруг проясняется. Куколка обеспокоенно заглядывает ему в глаза. Они едут в лифте, значит, почти добрались. Облегчение прокатывается волной по всему телу: можно будет скоро лечь, ведь он так устал… — Сэйя? Нам нужны ключи!       Голос девушки звенит от волнения, и Сэйя внутренне удивляется, почему она так переживает, ведь они добрались.       — Тут, — старательно выговаривает парень, похлопав по карману пиджака, и Куколка осторожно залезает ему в карман.       В квартире темно и прохладно, и Сэйе даже не верится, что он здесь, что они смогли.       — Тебе надо в ванную? — неуверенно спрашивает девушка, но он качает головой.       — Нет. Лечь…       Они ковыляют в его спальню, и парень тяжело садится на разобранную постель. Пальцы путаются в пуговицах пиджака, в итоге он просто стаскивает его через голову, чувствуя, как задирается футболка.       — Сэйя! — пораженно ахает где-то рядом Куколка. Живота — как раз в том месте, которое болит больше всего — касаются прохладные пальцы. — Что это?       Он невольно застывает под ее прикосновениями и опускает взгляд.       От того места, куда накануне вечером его ударил демон, расползается синюшне-черное пятно.