Ugh, this new guy again.

Сакура начинает цвести. Начало апреля равняется началу нового учебного года. Ещё нет ужасной духоты, погода хорошая, не жарко и не холодно. Сегодня даже немного дует ветер, все прекрасно если бы не чувство непонятной тревоги где-то внутри. Вот перед ним новая школа, а как известно все новое и неизведанное пугает. Но впрочем, не так сильно. Последний, выпускной класс. Он мог бы закончить обучение в своей, теперь старой, школе, но из-за того что он переехал на новую квартиру отдельно от родителей, школу пришлось менять тоже, на самом деле родители им особо не интересовались, впринципе с родителями отношения были не самые наилучшие, хотя были ли они вообще? Если можно так сказать. Мальчик из богатой семьи с красивой внешностью, на что вообще можно было жаловаться? Есть на что. Он был не запланированным ребёнком, случайностью, родители использовали защиту, но что-то пошло не так, поэтому узнали о той самой беременности уже на том сроке где аборт невозможен, сначала женщина подумала что просто начала набирать вес и приболела, поэтому не давая ни капли любви, заботы и ласки от него требовали, чтобы он был лучше всех, тобишь чтобы хоть какая-то польза была. Так и началось «весёлое» детство мальчишки. Любовь нужно заслужить, думал он, думал что если станет лучшим родители наконец его полюбят, но нет, как бы он не старался, нет. И вот так всю жизнь в погоне за своим идеалом с ранних лет, но ничего кроме очередных упрёков и оскорблений, ни-че-го. Да, родители обеспечивали все его потребности, и на том спасибо. Прекрасная квартира в центре Йокогамы за бешеные деньги, оплаченное обучение в одном из лучших вузов, который он не выбирал, его и не спрашивали все решили родители, на будущее, счёт в банке на который ежемесячно отправляется крупная сумма. Скажите: «да о чем ещё, вообще, можно мечтать?» а он ответит: «есть о чем, хоть о капли любви.» Нянички ему были роднее и ближе чем родители, на много, хотя ничего особенного они не делали, просто были рядом, буквально, следили за каждым шагом малыша, конечно, как тут не уследить, когда тут такие деньжища платят. Родителей он видел реже чем всех этих нянек. Но когда маленький мальчик протягивая ручки к маме или папе, они просто отворачивались, словно не замечают вовсе. Хоть ребёнок был, можно сказать ненужным, они пообещали обеспечить его полностью, а потом отправить во взрослую жизнь и забыть о нем, как о страшном сне, иначе какая дурная слава о них поползет? Вот богачи, богачи, а родную кровинку сдали в дет-дом. На публике семья была идеальной, никто не знал, какие скелеты были в семейном шкафу. Когда сын бы вырос, сказали стал слишком самостоятельным, отказывается видеться с родителями, ну пока они об этом не думали, ну впрочем придёт время и придумают. Тогда после такого безразличия ребёнок начинал рыдать, но от презрительных взглядов родителей лучше не становилось. Он просто прятался в своей комнате обнимая плюшевого медведя, рыдая в захлёб. Он преуспевал во всем, даже не так, он был лучшим во всем за что брался. Множество спортивных секций он забрасывал, после того как становился лучшим из лучших в этом деле и снова не получал одобрения, похвалы, если он за это ничего не получил так зачем продолжать? Нужно найти что то новое вдруг за это он получит тёплые слова. Речь уже и не шла о любви хотя бы что-то, хоть что-то. Учёба, понятное дело, всегда на отлично. Но сколько себя помнит, ни разу на него не посмотрели с теплотой, всегда глаза были стеклянные или вовсе на лице виднелось отвращение, но ни в чём ему не оказывали. Делай что хочешь, нам все равно, деньги, пожалуйста, в принципе что угодно, главное нам не мешай и не доставай нас. Это все уже вошло в норму, в привычку, но видя счастливых детей с родителями сердце словно разрывало, жуткая боль пронизала насквозь, в момент слезы наворачивались на глаза, вновь и вновь проносились воспоминания, пустота внутри ощущалась так словно ты гнил изнутри, просто омерзительно, когда ты вроде позабыл об этом и принял как норму, видишь что это совсем не так, что ты снова пытался обмануть самого себя, и вот казалось почти получилось, получилось забыть, но нет все по новой, по кругу, но чувства все же присутствовали, хоть что-то, хотя иногда хотелось ничего не чувствовать. Родители купили квартиру на год раньше чем обещали, видимо они и вправду настолько сильно хотели избавится от сына. Он должен был съехать, когда начнёт обучение в институте, но в итоге последний класс заканчивать пришлось в новой школе. Точнее придётся заканчивать. Заканчивать он будет на отлично ведь все равно даже зная что родителей он больше никогда не увидит, привычка остается, привычка быть лучшим. А если ты не лучший, значит ничтожество, и тогда уж точно от тебя все отвернутся, ведь кому ты такой нужен, ни на что неспособный, неидеальный, поэтому он снова и снова будет идеальным, отличник, красавчик, правда с характером беда, но он постарается выжать из себя идеал и в этом, впрочем как всегда, главное не остаться в одиночестве совсем, для него это было хуже смерти, хоть одна мысль о том, что он останется один, из-за того что будет не идеален, пронзает ледяными лезвия и насквозь, и его бросает в холодный пот и дрожь, бр-р, лучше отвлечься, не думать о таком, думать о школе, уроках, начале года, о чем угодно, но не об этом, о чем угодно. Он пришёл в школу раньше остальных. Ему нужно было забрать учебники. Раньше зайти он попросту не смог, был занят с переездом, пытался оформить документы, но ещё не смог, восемнадцать будет только под конец месяца, вот тогда-то и будет куча бумажной волокиты, но зато тогда он точно потеряет связь с родителями только до конца обучения будут отправлять деньги, после того как закончит школу и институт, деньги приходить не будут, это обговаривали с самого начала с родителями, они выделили для этого отдельное время, один из самых долгих разговоров с ними за всю его жизнь. Иногда он так по долгу их не видел, что и забывал как точно они выглядят, помнил только что мать его была всегда в догорих роскошных платьях и с голливудской укладкой, натянутой улыбкой с красной помадой, идеальный блонд волос, она была красива, бесспорно, но не душой. Отец носил строгие костюмы, многого про него сказать нельзя было, даже никаких примечательных черт, так же натянутая улыбка, но… но глаза у обоих пустые, стеклянные, но, конечно же, очевидно, этого никто и никогда не замечал, кроме их сына, с такой же натянутой улыбкой, правда глаза его ещё имели блеск, надежду. Он даже не знал кем работают его родители, знал что отец бизнесмен, а мать бизнесвумен, логично, но большего он о них ничего не слышал, удивительно, собственный сын и не знает о том кем работают его родители, м-да.

***

Пустые коридоры, запах какого-то противного, дешёвого моющего средства для полов заполнял школу, аромат сакуры он, конечно, недолюбливал, но он, безусловно, был в сотню раз лучше этой вони, пробивающей до слез. Пока он искал библиотеку, он немного обвыкся в новом помещении. Четыре этажа, стены были выкрашены в похожие оттенки. Светло-голубые почти не заметные на первом, точно такие же светло-жёлтые на втором, на третьем были вроде бы салатовые, хотя он был не уверен что это за оттенок, на четвёртом ему понравилось больше всего там были стены светло бежевые, чуть отдавали в кофейный. Туалеты были на всех этажах, слева в конце коридора — мужской, справа женский. Все отделаны белой плиткой. Эта школа была похуже его старой, но была достаточно хороша, кабинки в туалетах имелись, ремонт свежий, впрочем ему было как-то все равно, учиться можно. Всё же библиотека оказалась на первом этаже, просто сначала он её не заметил, но зато прогулялся по всей школе и немного знает, что здесь, где и как. Постучавшись он вошёл в библиотеку, там его встретила милая женщина преклонных лет. Взял все нужные учебники и ушёл, все просто и обычно. Поднявшись наверх, снова, он попытался зайти внутрь класса, но дверь была заперета на ключ. В этом кабинете должен был пройти классный час, где бы учителя их поприветствовали сказали напутствия на последний год обучения и всякая другая нудятина, ничего интересного. Делать нечего, он просто сел на подоконник в ожидании когда начнут приходить его, с сегодняшнего дня, одноклассники и классный руководитель. Людей становилось все больше, девушки перешептывались и переглядываясь пытаясь понять кто он. Они конечно знали что у них будет новенький, но уж точно не ожидали увидеть такого красавчика. Девушки думали что скорее парню нужно что-то от их классного руководителя, но надежда, что это тот самый новенький, теплилась где то глубоко в душе. Все что то бурно обсуждали, хотя не виделись они достаточно мало. Беседу девушек нарушил их же одноклассник, он, конечно, был красавчиком, звёздой школы, но бесил не меньше, чем нравился. Юноша поинтересовался, о чем девушки так оживленно общаются. На его вопрос, последовал ответ. Девушки засмущавшись просто ткнули пальцем на парня сидящего на подоконнике. В голове сразу пронеслась мысль: «фу, опять новенький». Звезду школы не особо обрадовала новость о том, что в их школе появился ещё один симпотяжка. Ему было все равно, его ли это одноклассник или нет. Он был в так называемой «его» школе, а терять внимание прикованное к себе несколько лет подряд не очень то хотелось, слишком многим он пожертвовал ради этого внимания и слишком многово натерпелся,но показывать всей этой неприязни к новенькому он, конечно же, не стал. Он же был добречком, ага, который всех стебал на право и на лево, да и звание бабника при себе. Но при позиции «помотросил и бросил» он не терял своей обаятельности и красоты, хоть девушки прекрасно знали что он таков, все равно думали что они те самые «избранные». Ну, знаете как во всяких сериалах и дорамах, что вот, красавчик школы обратит свое внимание именно на неё. Наивные. Но никто этого не замечал, конечно, как тут заметишь когда все их внимание сосредоточен на его внешности и обаятельности, милом общении. И даже все его приколы и в какой-то мере издевательства и буллинг, ладно это громко сказано но все же, других учеников школы, пропускали мимо ушей и продолжали вешаться на него, пару раз к нему подкатывали парни но он с отвращением их выставлял на посмешище, один даже перевелся, одного избили головой о школьный унитаз и помочили в нем же. Но даже он приметил, что юноша был очень красив, в свою очередь он особо не замечал какой ажиотаж поднялся вокруг него. Он сидел в наушниках, музыка играла громко, глаза прикрыты, облокотился он не на окно, а на стену плечом, слегка наклоняя голову вправо, касаясь той же самой стены, в обнимку с рюкзаком. Стены были прохладные, отопление уже отключили. Он почти задремал, в последние время его мучила бессонница, а снотворное как назло кончилось пару дней назад, а в магазин то лень, то и вовсе забывал сходить, он не любил ездить на такси или общественном транспорте, ходить на своих двух ему нравилось больше. Парень отходя от девушек стал направляться в сторону их новенького, волосы ярко рыжие забранные в низкий хвост, черты лица приятные, выглядит безобидно, пока что, он даже подумывал сладить с ним. Телосложение стандартное вроде, под школьной формой особо и не видно. Как таковой особой формы не было, на него были надеты чёрная рубашка, черные брюки, белые кроссовки, обычный чёрный рюкзак, ничего примечательного. Да он мог бы вырядится с ног до головы в брендовые вещи, но не видел в этом смысла, всегда носил только ту одежду которая была для него удобной. Мысли кружились гурьбой в голове, рыжик слегка поморщил носик. Осаму подошёл почти вплотную. Но тот его так и не заметил, он впринципе не замечал ничего вокруг, полностью погружен в свои мысли, что уж тут говорить. Он чуть наклонился к сидящему, чтобы их лица были на ровне. С лукавой улыбкой он поприветствовал новенького, но ответа не получил. Рыжик даже не удосужился открыть глаза, он почувствовал опаляюшее дыхание себе в лицо, но и не подумал что там и вправду стоит человек, просто чуть сильнее закрыл глаза слегка поморщась. Парня взбесило столь бестактное игнорирование. Тут на плечи рыжика легли чьи-то руки, он вздрогнул, перепугавшись захлопал глазами. Перед ним стоял шатен со слегка растрепанными волосами, лёгкой улыбкой, в белой рубашке-футболке, первые две пуговицы были растегнуты, шея и все руки парня были покрыты бинтами, странно, ну да и неважно, сейчас не до этого, когда тебя вот так вот бестактно выбивают из потока собственных мыслей. Брюки коричневые, тоже белые кроссовки. Лицо смазливое какое-то, глаза темно карие, напротив, у рыжика они были кристально голубыми. Но вот рост у парня был огромный, да, для него он был высоким, прилично так высоким. Ещё и худощавый, дрыщ какой-то. Глаза забегали по сей образу перед ним, рука медленно потянулась к телефону, включая музыку. Парень немного отстранился. Рыжик нервно сглотнул, но тут услышал приятный голос парня напротив и даже немного успокоился. –при-ве-тик! —он говорил это с неким презрением, словно ядом плевал в лицо, а потом пшыкал поверх приятными духам мол «извини я не хотел это все случайность!» —Ты новенький, да? —ну да, а, мм, —он немного напрягся, обычно никто не подходит знакомится, —что-то хотел? —оу, да нет ничего особенного, ты в нашем классе теперь, да? —снова съязвил, но не так сильно, впрочем все равно. —а-га—он перешел на такой же «яд с запахом роз из жопы французского единорога», оба поняли, неприязнь взаимна, начало войны. —прекра-асно, — он пропел это словно в знак согласия на объявленную трапу войны, —я, Осаму Дазай.— он протянул руку для рукопожатия. —ага, лу-учше про-осто некуда, — все в той же манере съязвил и пропел парень, —Чуя Накахара. Сжимая друг другу руки до боли прошипели оба и одновременно, — приятно познакомится, —через пару секунд убийственных взглядов друг другу в глаза, уже более спокойно ответили, все также одновременно —взаимно. Отпустив руки Осаму развернулся и ушёл как ни в чем не бывало, а Накахара бесился, что это за придурок вообще? Да и вообще он первый начал. И нет, говорить так, не по-детски, ну может если только слегка. Уроки прошли достаточно быстро, но не совсем гладко и спокойно как хотелось бы, хоть Накахара и был отличником, садился он всегда неизменно на четвертую парту рядом с окном, и повезло же, этот придурок Осаму сидит прямо за его спиной. Первое время на уроке его особо никто не трогал, потом стали кидать шуточные записки по типу «познакомимся?» от девушек, но он отказался, в принципе не любил заводить новые знакомства, но почему-то как на зло именно с этим придурком разговор заладился, но если девушки были влюблены в него то тогда точно нет, он не искал отношений, да и одному было хорошо. На перемене после второго урока все ушли в столовую, кроме Чуи. Ах как оказалось был не только нудный классный час но и ещё пару уроков. Правда уже спина болит от ношения всей этой груды учебников в рюкзаке. Если бы он знал что этот придурок тоже не ходит в столовую, то пошел бы с классом, он бесит его своим одним существованием, перемена была на тридцать минут, просто ходить по коридорам он не любил, обычно оставался в классе и все. Не ел он просто потому что еда ему там не нравилась, хотя и дома особо есть не любил, закажет пиццу поест, иногда конечно готовил, он и в готовке преуспевал, но на это слишком много времени уходит, поэтому поесть просто недовареной каши на воде тоже можно. Когда хотел есть все же ходил в столовую. Иногда и просто по настроению. Он подумал просто делать вид что вовсе не замечает Осаму. Надел наушники и просто стал пялится в окно. Дазай вышел из кабинета, слава богу хоть не придётся видеть его тупую рожу. Чуя даже не особо понимал почему так сильно и вот так просто возненавидел его, но ему было это не особо интересно. Может от этого будет хоть какое-то веселье, он уже надумывал как бы навредить этому придурку. Странно, раньше такого он не испытывал, но почему бы и не побесится на последнем году обучения. Уроки и так давались ему легко. Сегодня было достаточно ветрено, солнца не видно за облаками, возможно начнётся дождь, Чуя любил больше пасмурную погоду чем жаркую или холодную. Его бесил факт того, что тебе жарко или холодно, просто выводил из себя, а лёгкая прохлада, вот это в самый раз. Можешь просто посидеть попить кофе в кофейне, прогуляться слушая музыку, как по мне все превосходно, он уже планировал как проведет сегодняшний вечер. Хотел глянуть какой-нибудь фильм, может ужасы? Или комедию? Ну это не так важно, главное чтобы не что-то банальное, что-то новенькое. Нужно будет зайти в магазин взять что нибудь к просмотру. Он мог спокойно планировать отдых на вечер, уроки для него не составляли проблем, и выполнял он их очень быстро. Окна приоткрыты, лёгкой прохладой наполняется весь класс, все прекрасно, даже не так, сегодня идеальный день, нет, был бы идеальный день, если бы к нему не привязался этот придурок. Накахара решил дойти до туалета, казалось бы в чем проблема? Чуя вышел из класса и направился в сторону нужного места. Торопится было некуда, до конца перемены оставалось около десяти минут. Со спокойной душой Накахара справил свою нужду и отправился в класс. Подходя к своей парте, он увидел как на его тетради красуется надпись «Чуя пидор», и причем так размашисто, ручкой, на все два листа открытой тетрадки, так по-детски, но так выбешивает. Сдерживаясь чтобы не психануть, он оглядел класс - в дверном проёме стоял Дазай еле сдерживающий смех. После того как увидел лицо Чуи, заржал как не в себя. Тут в него полетел учебник литературы. Да и вообще как успел написать и прискакать сюда после того как Чуя вернулся, реально что-ли караулил. Чуя был готов сломать ему челюсть, но ничего не сказав, просто выдернул два листа из тетради и направившись к выходу из кабинета. Осаму поднял учебник и повертев в руках молча пропустил Накахару в коридор. Тот выкинул листки в первую попавшуюся урну и вернулся в класс, ну как вернулся, попытался вернутся, ведь его не пустили внутрь, Дазай встал посередине дверного проёма, а если Чуя пытался пролезть, но все равно не получалось. Он сдерживался из последних сил чтобы не отбить печень этой шпале. Он уже не сдержался и почти заорал на шатена. —да блять. Съебись отсюда, вот ну что тебе от меня нужно, а? И кстати учебник верни, скумбрия. —так стоп, он сам задумался откуда взялась скумбрия? Ой ну сейчас это не так важно, бред какой-то, просто первое что пришло в голову следующим уроком как раз была литература, так что учебник ему был точно нужен. —сам кинул, вот если отберешь, то пущу. —Дазай вышел немного вперёд и поднял руку вверх, на лице растянулась ухмылка как у злодеев из фильмов. Но почему его вдруг назвали скумбрией, он тоже понять не мог. —вот так значит? Хорошо. — Чуя сделал глубокий вдох, прикрыл глаза после распахнув их, шатен получил с кулака в солнечное сплетение. Согнувшись в три погибели и что-то там шипя от боли, рука тоже опустилась, Чуя с самодовольный рожей отобрал без всяких колебаний у него учебник и зашёл в класс, — видишь как все просто, думаешь я с тобой церемонится буду? —прозвучало самодовольно, пока Накахара уходил в глубь кабинета. —ух, Чу-уя это даже для тебя слишком низкий поступок, зачем же так сильно. — даже сейчас он пытался постебать Накахару, вот сволочь, не имётся же ему, боль постепенно утихала и Осаму тоже зашёл в класс. —так блять, про рост не шутить, я может ещё вырасту, шпала ты недоделаная, и вообще нехер тут выебыватся, —сказал, как отрезал без единой эмоции, хотя хотелось воткнуть ему в щеку ручку, ну или куда нибудь в другое место, неважно, а Осаму все ещё усердно изображает из себя убитого развалившись на стуле, тут Чуя даже немного усмехнулся. Он давно не чувствовал себя так, так, беззаботно что-ли…? Тут из его раздумий в чувства его приводит Осаму уже севши как обычный, нормальный человек, а не как горе актеришка. —ну так ты же и вправду гей. Чего обижаться то? —чего блять?.. Ты совсем что-ли конченный, ты блять с чего это вообще взял?! — Чуя немного в ахире, мягко говоря, да и впринципе как можно так спокойно и беззаботно о таком говорить? Хотя, если подумать, он никогда не задумывался о своей ориентации. А вдруг реально…? Нет, он точно не из этих. —нет, ну, а тогда почему всем красивым девушка ты отказываешься в знакомстве? Хотя ты и внешне похож на педика, у тебя волосы длинные лицо смазливое какое-то —да Осаму просто издевается над ним, зачем вообще заводить такую тему в первый день знакомства, при том что оно не очень то и заладилось. Ещё и сидит ржет придурок. —я, просто, блять, не ищу, отношений, чего в этом, сука, непонятного?! Да и вообще что ты там сказал? Как я выгляжу блять? Повтори-ка, ну же, да и твоё ебало посмазливее будет —Чуя бесился, а Дазаю весело. —оу, и почему же не ищешь? Повторить? Хорошо, —он даже не планировал отставать. —ты выглядишь как самый гейский гей на всем свете. —тебе блять какая разница?! И не выгляжу я как гей, вообще блять отъебись —Чуя отвернулся от него и полез в рюкзак за учебником. Он случайно убрал литературу обратно в рюкзак. —ой, ну просто интересно, а что спросить нельзя? И ты реально на педика похож—если чесно Осаму сам особо не знал нахуя лезет к нему, наверное ещё один способ подостовать, да, именно так. —нельзя, отвали блять! — Чуя ударил Осаму по его, видимо пустой голове, учебником по литературе, сильно так шибанул и положил учебник на место, сел на стул и повернулся к окну, прозвенел звонок на урок. Дазай все ещё шипел и потирал ушибленную голову. Класс стал наполнятся людьми, запахом еды и пота от одноклассников, поевши чтобы не опаздывать, приходилось бегать с первого на четвёртый. Сейчас был урок литературы, потом поставили что то связанное с математикой, никто особо не следил за уроком, последним был японский. Чуя стал собираться домой в надежде просто спокойно провести вечер, но не тут то было. На выходе из класса он почувствовал…как ему на макушку что то преклеили?.. Чего? Он медленно повернулся, ну и конечно же, увидел рожу это долбаеба, лыбящуюсюя такую, самодовольную. Тварь. Осаму ты труп. Он посмел приклеить жвачку на волосы Накахары, за такое можно заслужить пару ударов по лицу и печени. Так как жвачка была не сильно запутана в волосах, впринцепе вообще не запутана, её не составило труда отлепить, но все же Чую это неимоверно взбесило, да как этот ублюдок вообще смеет такое вытворять?! Осаму хотел было что-то съязвить, но не успел. Такого от себя даже Чуя не ожидал. Он внезапно в порыве злости и гнева с колена врезал ему в промежность. Он мгновенно оцепенел, сам понимал насколько это больно, да и чесно говоря был в ахуе что так поступил, это как-то между парнями негласное правило, что туда бить нельзя, только в крайних случаях, но сейчас вроде не настолько все плохо было, да и не настолько он ненавидел Осаму чтобы аж вот так вот, с ним бедненьким, обходится. —Осаму!.. Извини я не хотел. Правда.—он действительно не хотел, как-то само получилось, накопилось так сказать. —да, за что же, ты так со мной!.. Угх. —скрючившись от боли, кое-как прошипел Дазай в ответ, — п-по-моему это слишком!.. —да говорю же я не хотел просто за весь день слишком выбесил меня, оно само как то… Ой ну извини, извини, доволен? Могу угостить тебя кофе или, ну там, чем нибудь другим, как извинение… —хм, если меня не обманывает память, то чтобы не болело нужно поцеловать ушибленоое место…— дазай уже выпрямился и более менее стоял на ногах, лыбясь и наклоняясь к Накахаре. —… Ну, я жду. На кофе тоже согласен. —ты, придурок, Осаму!.. Завались, сам то понял, что сказал? — Чуя немного покраснел, это что вообще было? На что он намекает? Придурок, он просто придурок, успокойся. —ой, ладно тебя, я ж просто шучу, —Осаму тоже не понял, что это сейчас произошло, хуйня какая-то, короче говоря, происходит. — ну так, что там на счёт кофе? —пошли, имбецил, — Накахара достаточно быстрым шагом направился к лестнице, а Осаму счастливый, что проведёт вечер не в одиночестве так ещё и с чашкой кофе, достаточно радостный, несмотря на боль, поплелся за ним. По дороге до кофейни они говорили не о чем, просто потому что тем для разговора ещё не было, да и как то ненависть, появившеяся из неоткуда так же незаметно стала пропадать, и все эти изменения произошли за один день. Жизнь рыжика максимально поменялась всего за один день. Кстати шли они в кафе которое порекомендовал Осаму, Чуя ещё не освоился здесь на местности. Как оказалось Осаму очень хороший собеседник, часто шутит, знает много интересных фактов, половина незатейливых их диалогов по пути начинались с его «кстати!» или же «а знаешь!», а дальше как-то разговор сам по себе развивался, но почти все разговоры были бессмысленны, либо же они стебались друг над другом, разными способами. Но всё же, Накахара никогда не думал, что тот кого он так яростно начал ненавидеть ещё утром, к вечеру станет его собеседником и будет составлять компанию в кофейне. Да впринципе никто не думал, что такое может произойти. Как выяснилось Осаму по большей части гуманитарий, с математикой похуже, но пойдёт, сказав Чуя, что он отличник, Осаму постебался над ним, но потом сказал что на самом деле так не думает, впринципе это даже круто, теперь есть у кого воровать тетради и списывать домашку. За такое получил лёгкий удар в плечо. Но теперь, как-то эта их ненависть друг другу переросла в дружескую, наверное первое впечатление не всегда верное, Чуя так и не рассказал из-за чего он стал отличником, скорее для чего и что это вошло в привычку, собственно он подумал пока не время. Они наконец-таки дошли до кофейни, Чуя заказал себя капучино, Осаму взял американо. На удивлённый взгляд Чуи ответил просто, что часто не спит по несколько дней а потом в один день вырубается, иначе у него бессонница, очень раздрадающая, а так как-то удобнее, а то снатворное особо не действует. —всмысле, не действует? —Накахара оплачивал заказ картой с телефона, и даже не смотря на терминал, напротив, сверлил Осаму взглядом, — как оно может не действовать? —ну, обычно, уже больше двух лет не могу уснуть, где-то около месяца оно не действует, поэтому перешёл на такой режим. Дня два-три на кофеине, энергетиках, а потом вырубает, конечно в будни не особо высыпаюсь, но почти все выходные сплю. — у рыжика глаза округлялись все больше и больше, как же можно так свое тело доводить? — ну один раз не спал почти пять дней ну может где-то на полчаса вырубался, потом все выходные спал, с вечера пятницы до вечера воскресенья, ну как-то так. —а с чего вдруг у тебя такая сильная бессоница? Если не секрет, конечно, — Чуе действительно было интересно, этот день словно разделился на неделю где в начале они не сдружидись, а с каждым днем все больше сближались. Осаму немного завис, улыбка с его лица спала, он однозначно поник. Чуя это заметил. — оу, я вижу для тебя это больная тема, да? Извини, давай переведём тему. —ага, давай лучше о тебе поговорим, ну не знаю, как отношения с семьёй? —два придурка, теперь оба как на иголках, Чую чуть ли не в дрожь бросило, а Осаму ляпнул первое, что пришло в голову, затронули больные темы для обоих и мучаются, тоже оба. — ох твою мать, извини, просто мне показалось ты из обеспеченной семьи и— —можно я выскажусь? — Накахара взял кофе и опустив голову, даже не смотря на собеседника, пошёл в конец кофейни. —конечно, почему спрашиваешь, если хочешь то можешь не говорить. Твоё дело. — Осаму вообще не умел поддерживать людей, вообще, он не понимал что будет говорить если он расскажет что-то серьёзное и ужасное про свою семью. Оба скинули рюкзаки на кресла и сами уселись поудобнее. После небольшой паузы, отпив глоток кофе Накахара начал свой рассказ. —моя семья очень богатая, ты прав, но это не значит, что детство моё было прекрасным, скорее наоборот, для меня это самый страшный кошмар… —Осаму слушал не перебивая, вникая в каждое сказанное слово собеседником и для него детсво Чуи выглядело и вправду как страшный сон, вот только это была и есть чья-то жизнь, а не сон. Чуя никогда никому не рассказывал это, попросту было некому, на людях всегда держал образ идеальной семьи, друзей в школе не было все относились предвзято к нему, из-за того что был из состоятельной семьи и был лучшим, да и ему друзья особо были не нужны. Так что Осаму первый, кто это слышит, наверное это неправильно вот так вот вываливать все и сразу, но он и не думал об этом, слишком много в нем накопилось. Он рассказал все. — ну как то так, за всю жизнь я не получил ни капли любви от них, я уже свыкся, но чесно признаюсь, смотря на счастливых детей с родителями, сердце разрывается, а внутри пусто, ох извини, ну, что я это все тебе тут рассказываю, просто ты первый кому я это говорю, извини, правда извини. —ты чего извиняться-то начал? Я даже рад, что ты рассказал обо всем накопившемся, да и то что этот первый узнавший — я, ну, я даже немного этому радуюсь что-ли, извини не умею поддерживать людей, я не знаю, что говорят в таких случаях. —можешь ничего не говорить, то что ты все это выслушал уже круто, ну и на этом спасибо. — кофе давно было допито, неловкое молчание, и как то в глаза друг другу стыдно смотреть, но теперь образ идеальной семьи держать не нужно, поэтому Накахара не видел ничего ужасного в том, что наконец все рассказал. —ну, могу тоже рассказать грустную историю из жизни… Может тебя как-то утешит. — Осаму никому и никогда впринцепе не рассказывал о своих проблемах, какими бы они не были. Если он рассказывал что-то друзьям, хоть и мелочи, но когда друзья говорили, что у них намного хуже, хотелось закрыться и никому, никогда и ничего не рассказывать. Осаму просто не слышали, не хотели слышать, поэтому он решил никому больше ничего не рассказывать, и первый раз за многие годы у него появилось желание рассказать, но не для того чтобы его поддержали, а чтобы что? Он не понимал зачем это делает, уже хотел было отступил от этого, но было уже поздно. —конечно, давай выкладывай, будем квиты. —Накахара действительно хотел узнать и его историю детства. — лично мне стало легче когда я тебе это все рассказал, вдруг тебе тоже полегчает… Извини я тоже не умею поддерживать людей, как-то не знаю, что вообще нужно говорить. Ну, думаю если тебя выслушаю может стать чуть лучше? Извини наверное какую-то хуйню сморозил. —хах, да нет, ну даже не знаю что сказать. У меня были очень хорошие родители, — если чесно Чуе стало больно где-то внутри от этой фразы, но он понимал, что так просто все не кончится, поэтому молча слушал, и анализировал каждое слово в своей голове.— семья, конечно, не самая богатая, но достаточно с высоким достатком, жил припиваюче так сказать, родители были понимающие, добрые, я их любил всем сердцем, —конечно, слушая все это Накахара чувствовал себя отвратно, хуже чем до этого, но после слова «любил» в прошедшем времени, его словно пробило холодным потом, похоже он понимал к чему идёт рассказ. — но я надолго запомню тот день, как сейчас помню, на мой день рождения, ну не в день в день а на выходных, двадцать шестое июля, мы ехали в аэропорт, хотели всей семьёй полететь в Нью-Йорк, мама очень хотела там побывать, ну и решили на неделю после моего дня рождения слетать, так сказать осуществить давнишнюю мечту и отпраздновать моё пятнадцатилетие, — Осаму сделал паузу, тяжело сглотнул ком в горле, и, с трудом, но продолжил рассказ, — мы попали в аварию, на мосту, на встречную выехал огромный грузовик, как потом сказали у него отказали тормоза, он стал ездить из стороны в сторону по всему мосту, в попытках остановиться, но подъезжая к нашей машине он так и не остановился, он просто таранил всех на пути, мой отец хотел хоть как-то спасти ситуацию, не справился с управлением, пытаясь объехать грузовик мы вылетели с моста. Упали в воду. Моя мама умерла ещё когда мы только слетели с моста, ударившись головой об стекло, на моих глазах, кровь крики, краем глаза видел как на мосту загорелась куча машин. Я помню все в мельчайших подробностях, как в замедленной съёмке, отец в шоке кричал смотря на мою маму, истекающую кровью, я понимал что обратного пути не будет, с нами была наша собака, падая я успел среагировать и открыть дверь, тогда я ещё не понимал что моя мама умерла, я ничего не соображал. Я пытался спасти всех, кричал отцу и матери, чтобы тоже открыли двери, но нет, отцу было не до себя уж точно, он был шокирован, не знал что делать, он видел что она мертва, я — нет, возможно только поэтому ты меня сейчас видишь, хотя думаю о том, что лучше бы я тогда запаниковал и умер прям там. — Осаму весело рассмеялся, но вот Чуе было не до смеха, Дазай привык превращать все в шутку. — Когда мы упали в воду отец опомнился, пытался отстегнуться, но ремень заклинило, я тоже пытался помочь но не смог, воздуха не хватало, из-за моей открытой двери салон заполнило полностью еще быстрее, я видел как мой отец медленно захлебывался и не мог ему помочь, я видел этот ужас своими глазами, я это видел. Наша собака тоже пыталась помочь отцу, но не смогла выплыла на поверхность воя бесконечно, я опомнился снова спустился под воду но понял, что они оба мертвы, я заплыл, если можно так сказать в салон, и тоже отключился от увиденного, точно не помню, врачи сказали что ударился головой обо что-то, очнулся в больнице, меня оповестили о их смерти снова, я тогда временно потерял память. — Чуя сидел почти рыдал, когда Осаму со стеклянными глазами повествовал ему дальше, изредка посмеиваясь. —я не в дет-доме потому, что до восемнадцати тётка по маминой стороне, ужасная женщина, решилась взять надо мной опекунство, после восемнадцати она расторгнет это, и то только потому что я её упросил не хотелось в дет-дом. Я сейчас живу один она мне родственница только по бумажкам, а так я с ней уже года полтора не виделся, квартира и всю наследственность оформили на меня, ну все очень сложно много бумажек и прочего. Она ничем мне не помогает и не обеспечивает, можно считать я один в этом мире с пятнадцати лет, но по бумажкам нет, до восемнадцати, тогда уже да. Можно считать два брошенных миром ребёнка нашли друг друга. Согласен? — Чуя был поражён, но согласен, непривычно чувство, крайне странно, два человека никому и никогда не говорили о всей трагедии своей жизни, просто резко и спонтанно рассказали всю подноготную считай незнакомцу. —Угу… —он не знал что и сказать, по сути родственники у них были только по бумажкам, а так они и вправду были оба брошены на произвол судьбы. —а откуда ты берёшь деньги? —я в ночные смены подрабатываю в кафе, барах и так далее, если чесно с деньгами особых проблем не возникает, ну, мне хватает, да и по наследству не мало осталось, но я все равно вечно думаю, о том как бы заработать, либо просто сдохнуть.— Дазай врал, денег почти не хватало, но он рассмеялся, Чуя уже начинал привыкать к этой его «веселой» стороне. —по-моему плохой план на жизнь, взять и умереть. —а по-моему отличный, и парится не стоит. —Осаму, не сдавайся я уверен все наладится, отучишься в ВУЗе, думаю ты поступишь, потом на работу, карьеру, может свою фирму, я уверен у тебя получится. — Накахара пытался всеми способами приободрить Осаму, но тот лишь слегка улыбнулся ничего не сказав. — ладно пойдём по домам. —да согласен, много мы поболтали, изложили друг другу всю свою жизнь, о которой никому никогда не рассказывали, а тут вот так резко решили признатся какому-то придурку который очень сильно бесил ещё утром, забавная ситуация. — Осаму немного усмехнулся, закинул одну лямку от рюкзака на плечо и направился к выходу, он даже был немного рад тому что произошло. —согласен, не думал что какая-то тупорылая шпала вот так вот изменит мою жизнь. —я тоже не думал о том, что какой-то рыжий агрессивный гном заставит меня выложить ему все на чистоту, что за магия, а? —ты.кого.это.блять.гномом.назвал.а?! — тут Осаму получил лёгкий пинок под зад, они уже не были сособо поникшими из-за того что пошарились в прошлом друг у друга, можно было считать их истории схожими. Минут через пятнадцать они снова вернулись к школе. Там была остановка, Осаму жил от школы дальше чем Чуя, да и маршрут так сразу и не назовёшь. Накахаре от школы до дома минут десять может двадцать если ну очень медленным шагом идти. Переходишь пешеходный переход там вниз, вниз и налево, тоже переходя дорогу, ещё немного, и вот он уже дома. Дазаю же ехать только минут десять пятнадцать, а пешком минут двадцать тридцать. —эй, рыжуля, номерок не продиктуешь? —чего блять? Ты бошкой ебанулся? —ой да шучу я, шучу, может спишемся раз уж разобщались, чего такого то? —ну окей. — Чуя назвал свой номер, а он свой, где нибудь спишутся ну или созвонятся если нужно будет. —ладно, давай пока, рыжуля! — Осаму запрыгнул в автобус и уехал в противоположную сторону. Чуя тоже пошел домой, бесился с того что он его «рыжулей» зовёт, как девку какую-то. Слегка начинал покрапывать дождь, запах дождя, влажности, слякоти, просто замечательно, превосходно даже. Повторюсь, солнце или холод он ненавидел, а такая погода была просто прекрасной. Первый учебный день в новой школе на удивление прошёл очень хорошо, и не будем скрывать по большей части из-за этого придурка, но все же Чуе понравилось общение с ним. Он спокойно дошел до дома. Спокойно провести вечер не удалось, уроки он сделал быстро, безусловно, но все ещё думал об истории Дазая и об этом тупом подколе Дазая. —«Он чё реально намекал на отсос? Ебнутый, вот честно. Но в голову вечно лезла всякая херь, почему он вообще об этом думает? Фу, блять, зачем я это представил. Сука, я какой-то извращенец, он наверное просто оговорился». Вот как к одному и тому же человеку можно чувствовать такую жалось сочувствие и при этом огромный вагон ненависти, да и вообще зачем он о нем думает, сдался он ему. Он даже забыл зайти в магазин, а теперь лень идти. Безнаказанным Дазай не останется точно. В тот раз, на следующий день Чуя, пока Осаму не было в классе, склеил все его тетради зубной пастой, каждый лист, каждой тетради и вложил в учебники, все так же как и было только от запаха мяты аж глаза режет, по мнению Чуи это была слабенькая месть но чего-то серьёзнее он не придумал, а хотя бы как-то отомстить хотелось, все равно друг другу жизнь портят, хотя он уже думал так меньше. Следующий день был таким же, но уже более дружеским и спокойным. Все так же стебались друг над другом, но знали меру, никто грани не переходил. Через недели две они стали похожи на двух лучших друзей которые могли полить друг друга говном но при этом если кто-то наезжал на котого из них то мог и огрести, только Осаму и Чуя могли прикалываться друг над другом что они педики. Если они ходили вдруг куда то вместе то за ним шло ещё столпотворение влюблённых девушек, а если кто-то из них отказывал в знакомстве то им сразу же говори что они геи и вообще то что они встречаются, они конечно говорили что это не так, ещё через пару недель подрались с кучкой хулиганов которые стали в подробностях описывать что они, два педика, там делают когда никто не видит, их это окончательно взбесило. Сразу после драки их вызвал деректор, но то что оба учились отлично да и дурной славы не было им не влетело, а собственно о родителях там никто и не заикнулся, конечно про проблемы Чуи с ними никто кроме Дазая не знал, но знали их статус, поэтому решили что вряд-ли бы они нашли время хотя бы просто позвонить в школу, не то что прийти да и вряд-ли бы это к чему-то привело, в школе впринцепе знали что да как с Осаму, поэтому просто сказали больше не драться да и отпустили их. Они просто поржали с этого. Потом они вместе пошли в туалет, кровь подтирать. У Осаму кровь из носа текла, но нос не сломан все в норме, просто сосуды лопнули для него это норма, у Чуи губа разбита, первый кинулся, один на троих, Осаму полез помогать, но тоже получил. Осаму просто вату в нос воткнул и стал обрабатывать Чуе садины на костяшках, коленях и так по мелочи, уже была жара и он ходил в шортах, осаму больше пытался их всех разнять, поэтому почти целехинький. Чуе как-то не по себе, он наблюдает как Осаму аккуратно и даже профиссионально обрабатывает все ранки, дует чтобы не щипало, лицо такое старательное, он захихикал, когда Осаму спросил, чё тот ржёт, не отводя взгляда от костяшек на руках рыжика, которые были разбиты, причём прилично, тот сказал что «ничего такого», просто он даже никогда не видел Осаму с такой стороны, заботливого, сосредоточенного. Осаму полил перекись на костяшки левой руки, тут Чуя сразу же отвлёкся от своих размышлений и завыл, щипало пиздец как сильно, он аккуратно подул, подождал пока они слегка подсохнут, стал завязывать бинты на руке. —а не надо было так убиватся, ну сказали и сказали, чего так кипишуешь, ну все, все, чшш. —Осаму приложил палец к губам Чуи чтобы тот не выл и не сопел, повертел забинтованную руку Чуи, пока тот сидел немного в шоке от его действий, осмотрел со всех сторон и взялся за вторую и по новой, полил перекесью и забинтовал, все это они купили в аптеке не подалеку, успели выскользнуть из школы на большой перемене, а ну и как вишенка на торте розовые пластыри с хелоу-кити, потому что «другие не такие красивые, ну давай купим» из-за Дазая Чуе пришлось ходить с такой красотой прямо на носу. Пока Чуя выл имя Дазая в голосину и спрашивал закончил ли он, это не осталось не замеченным, это даже на видео записали, правда только звуковая дорожка, картинки нет, дальше сами додумывайте, конечно, слухов теперь как говна по всей школе, если они появляются вместе то все начинают ржать и неважно, что они раны обрабатывали, нужно распустить слухи, что они там чуть-ли не потрахались.Осаму все равно, но Чуя бесится как не в себя, ещё пару раз приходилось перебинтовывать ему руки, но Дазай не против, да и Чуя тоже, уже как-то в норму вошло, а эти пластыри, с хелоу кити, до сих пор в рюкзаке валяются, на всякий случай. Уже заканчивался первый триместр, в один день Осаму не заявился в школу, теперь никто не кричит в след какую-то хуйню, не подкидывает какую-то живность в рюкзак по типу крысы, даже побить некого, м-да, тоскливо однако без него. Уроки проходили быстро и незаметно. Этот придурок так и не заявился, вплоть до каникул. Уже лето, духота невыносимая, деревья уже давно покрылись зелёной листвой, иногда идут лёгкие летние дожди, после них, из-за испарения влаги, духоты становится только больше. Учёба кончились, пока что у них каникулы, Чуя безвылазно сидит дома, на улицу соваться не очень то хочется, но и вечная рутина надоедает. Утро начинается в обед, чашка кофе, если повезёт то с бутербродом, стоя под кондиционером. Квартира у него не большая и не маленькая, но для него за глаза. Стены белые, может молочные, почти везде, кроме туалета, там все отделано белой плиткой, почти вся квартира в бело-чёрных тонах. При в ходе в квартиру попадаешь в коридор, слева стоит вешалка, одна напольная и пару крючков на стене, под ними обувная полка правее от всего этого весит зеркало в пол. Дальше, если идти вперёд, будет гостиная, двери в неё нет просто изящная арка. Справа от прихожей кухня, стены нет, её заменяет барная стойка, он использует её как стол, людей много не бывает, там вообще никого кроме него самого никто не бывает, но впрочем стойка досточно широкая и длинная, почти полноценный стол, под ней стоит три специальных стула, высоких, круглых и без спинки, обделаны они были красной кожей. Кухня наверное была самым ярким местом в квартире, почти весь кухонный гарнитур был красным, матовым красным, загрязнялись все эти шкавчики только так, но он особо и не готовил чтобы сильно их пачкать, поэтому его все устраивало. Это был даже не красный, больше винный цвет. Кухонная столешница переходила в барную стойку, столешница была из белого мрамора, то ли гранита, с какими то вкраплениями, по сути не так важно, она тоже была матовой. Плита, вытижка, посудомойка, просто раковина, холодильник в углу и ещё куча ящиков под всякую всячину. Всё имелось при себе. Правда половиной здесь и подавно не пользовались. Посуда где-то неделю, а то и больше, накапливалась в посудомойке, но тарелки из-под гречки он так больше не оставлял, все остальные окаменелости с горем пополам машина отмывала, а когда есть было не из чего то тогда-то её и запускали. В центре стоял остров, на нем распологалась кофе машина, сахарница, чайник и коробка с чаем, грубо говоря то, чем он пользовался больше всего. Во всех комнатах была подсветка, обычный свет включался только за уроками, на настольной лампе. А в обычное время во всех комнатах была красноватая подсветка, в цвет кухни. Счета автоматически оплачивались, но по договору с родителями после окончания университета он потеряет связь с ними окончательно, и денег получать не будет, пусть даже не пытается их найти, делай что хочешь. Он уже привык и обвыкся с этой мыслью, решил на будущее поискать подработку, а их искать он и не планировал. Он хотел бы иметь свой ресторан. Он начинал откладывать деньги на его покупку ремонт да и зарплату работникам из чего-то же платить надо будет, поэтому и хотел устроиться на подработку, чтобы наверняка на все хватило, так как родители переводили достаточно много, половину а то и больше он откладывал, на примете было уже одно помещение под ресторан, в центре, да и раньше там был ресторан, цена коненчо соответствующая но ниже чем ранее, былой владелец умер, остался сын, у него свой бизнес да и этот ресторан ему не сдался вот и продает. Правда вот теперь неясно зачем ему платное обучение на архитектора-дизайнера, ну зато этот самый дизайн и архитектура своя будет в своём заведении. Готовить он не любил из-за не хватки времени, а впрочем, если бы свободного времени было больше он бы увлёкся готовкой, поэтому почему бы и не открыть свой ресторан. Полы в кухне были покрыты плиткой. Окно, на правой стене, если смотреть от входной двери, всегда было закрыто жалюзями, но чуток солнца в комнату все же проникал. При входе в гостиную слева была дверь в спальню. К этой же стене прелегал достаточно большой, чёрный, угловой диван. Перед ним лежал белоснежный ковёр, а на нем располагался маленький, журнальный столик. Правда журналов там не было, только пульты, лежали остатки сладостей после просмотра фильма, либо опустошенные чашки из под кофе или же чая. На стене напротив висела большая чёрная плазма, слева от неё была дверь на лоджию, из спальни тоже можно было на неё попасть. На ней распологался столик и два кресла, и достаточно много растений, по всему дому впринцепе. Чуя любил выращивать всякую зелень, но все что цветёт он не любил, чтобы зимой и летом одним цветом все было. Было пару пальм, разновидности папаротников, денежные деревья, пару кактусов, просто непонятные зелёные штуки которые хрен пойми откуда у него взялись, даже парочка алое-вера где-то стояли. На кухне, на лоджии, в гостиной, в спальне, даже в туалете стояла высокая, зелёная, непонятная фигня. Но он не забывал поливать все это, по четкому графику, настоящий садовод. И ничего не цвело, а если он случайно покупал то что цветёт то обрывал все цветочки, они просто ему не нравились, никакие, ну а если завянет ну и хрен бы с ним. Спальня была достотчно не большой, при входе почти сразу упираешься в кровать, она стоит вплотную к стенам в углу, изголовьем к левой стене, она одноместная так что отлично вписывалась, прикроватная тумбочка была только одна, потому что другая сторона кровати тоже в плотную стояла стене, но и одной хватало за глаза. На левой стене распологалась дверь в ванную, почти вплотную к тумбочке, мизинцы на ногах бились об неё только так. Справо от конца кровати стоял письменный стол, на нем ноутбук какие-то листки, ручки, учебники, рабочий беспорядок. Напротив стола стоял достаточно большой шкаф с одеждой и один стеллаж с книгами, учебниками тетрадямя и всякой ерундой вроде этой, да и прочая бумажная валокита. Слева от шкафа была дверь на лоджию. С права от него весело ещё одно огромное зеркало в пол. Впрочем его все устраивало, уютненько, пойдёт, жить можно. Постельное белье, белое с тонкими, чёрным полосками образующие широкую клетку, стол белый, полы из тёмного паркета, в спальне почти всё было белое, шкаф, стиллаж, стул, кровать, тумбочка, все было белое, на подоконнике, тумбочке, в стелаже на столе на полу, везде были расставлены растения, у него была почти зависимость от них. В туалет можно было попасть из коридора и сразу выйти в спальню, очень удобно. Если входить в туалет из спальни то идя вперёд упрешься в раковину с шкафчиками под ней, над ней соответственно висело зеркало справа душевая кабина, справа от неё туалет, в углу стиральная машинка. По квартире вечно ездит робот пылесос, потому-что убираться самому Накахаре — лень. Уже вечереет, первый день каникул, Дазай уже около недели не появлялся в школе и вот уже каникулы, может написать ему? Вдруг что произошло, никто и не узнает. Ну да, стоит спросить что с ним случилось. Ты жив там вообще? Дазай ответь, а то взял и пропал. 18:12 Ух ты какие люди! :) 18:19 Со мной все норм, я немного приболел, можешь сделать одолжение? 0_0 18:19 Хорошо что ты жив, что за одолжение?.. - 3- 18:20 Мне лекарства нужны, а ну сам я как бы не дойду, просить так то мне больше некого уж извеняй: ( 18:21 Ладно, окей, говори что купить и адрес =_= 18:22 Спасибо огромное, я всё верну!!! Чуя быстро собрался, накинул черную футболку и чёрные шорты, обулся и пошёл в аптеку, взял жаропонижающее, леденцы от горла, спрей для него же и обезбол, ещё сироп от кашля зашёл в продуктовый решил взять ему шоколадку, ну, чтоб не так грусно было, ну короче сам не понял как так получилось. Пока со всем провозился приехал к нему на такси, около пол восьмого. Подходя к подъезду Чуя усердно пытался вспомнит номер квартиры:"так вроде квартира 67… Ну тогда звоню, 6.7…вызов…» —Кха.. Кха… Чуя ты? —голос у Дазая мягко говоря хрипловат, а кашлял он так, как будто свои лёгкие сейчас выплюнет. —ну а кто ещё к тебе больному тут прискакать мог, Санта Клаус? —ну ты же. Кха… Прискакал может и ещё кто то прискачет… Кха. Все давай поднимайся, у меня. Кха. тут правда не убрано, но думаю не умрёшь… —ой все давай, готовь открывать двери. Уже совсем скоро Чуя доехал на лифте до нужного этажа, дверей много одна щёлкнула и открылась, видок у Осаму был мягко говоря потрепанный. Синяки под глазами, волосы растрепаны кашлял вечно, еле ходил, в каких то трениках и футболке, но все равно со своими битами, ужас одним словом, ну домашняя одежда к этому не относилась, это нормально выглядеть так дома, Чуя не лучше него в одиночестве выглядит. Накахара подошёл к двери с очень злобным видом, Дазай уже приготовился выслушивать что ему из-за него пришлось тащить свою занятую задницу сюда, но нет. —ты вообще как себя до такого состояния довёл, пошли лечить тебя будем, придурок, так и сдохнуть недолго. —Осаму прохрипел что-то, это что-то означало согласие и удивление в одном. Чуя зашёл в квартиру и стал разуваться, Осаму хотел что-то сказать но закашлялся. —говори только в исключительных случаях, а сейчас вали в ванну и сиди в горячей воде, никакого кофе и энергетиков, ты же организм изводишь к хренам собачьим. Осаму, самую, прям чуточку, в ахуе от такого, Накахара напомнил ему курицу наседку слядящую за птенцами, он сново хотел что-то сказать, но не смог, его снова прервал Чуя, —так не возражай, старших нужно слушать, — и вправду в конце апреля ему исполнилось 18, все бумажки переписали на него официально, и он и вправду был старше Дазая, того это даже позабавило, почти пинком под зад Дазая отправили в ванну. Чуя уже немного обвыкся в новой квартире. Справа от входа ванная комната, внутри неё все так же обделано белой плиткой, ванна приставлена к правой стене, напротив входа сразу стоит туалет, слева в углу душевая кабина, слева уже от неё раковина, в углу стояла стиральная машина. В центре лежал белый коврик. Если идти прямо по коридору то попадаешь в гостиную, справа была кухня, кухня белая, весь гарнитур глянцевый, стол по середине и несколько стульев, в гостиной белый диван, белый ковёр перед ним, на нем журнальный столик на стене телевизор, в спальне не было ничего особенного, собственно как и во всей квартире ничего необычного. Дверь в спальню находилась в гостиной, посередине комнаты стояла большая двухместная кровать, она была не заправлена, везде куча чашек из-под кофе и чая, банок из-под энергетиков, ну получается у Чуи тоже дома царил беспорядок, слева от кровати стоял стол, так же заваленный бумажками, учебниками и ещё кучей непонятного. Справа стоял шкаф с одеждой, справа от него была огромная кучка учебников, сложенных друг на друга. Чуя собрал по квартире все грязные чашки и поставил в посудомойку, он уже полностью разобрался что и где, да и чувствовал себя как дома. Около кровати стояли прикроватные тумбочки, именно на одну из них он поставил все лекарства и шоколадку. Открыл везде окна чтобы проветрить, минут через пять снова закрыл, а то ещё сильнее этот придурок заболеет, поставил чайник, в холодильнике у Осаму было пусто, прям реально пусто, кусок масла который тут наверное года три валяется, какая-то петрушка ну и ещё всякая бесполезная херь из которой ничего и не приготовить. У Накахары, конечно, дома холодильник едой не забит, но все же что-то там найти можно было. Осаму уже закончил варить себя в кипятке по приказу рыжего гнома, он думал, надевать ли снова бинты, вроде так в падлу, но и показывается без них не хочется. Ой ладно, они и так знают биографию друг друга лучше всех живущих, да и в принципе, если Накахара не только принёс лекарства но и вот так начал открыто заботится, никто бы, кого Дазай знал, так не поступил бы, поэтому чего уже скрывать, и так как полный придурок в первый же день знакомства вывалил всю свои историю, в жизни ничего тупее не делал. Чего терять? В итоге таких размышлений Осаму решил что может появится перед Чуей и без бинтов. Дазай вышел из ванны и поплелся куда-то в зал в поисках Накахары. Тот вышел с кухни и толкнул Дазая в спину что бы тот быстрее валил в кровать, Осаму непривычно что за последние два споловиной года он не один в этой квартире, он уже и не хотел чтобы Накахара уходил просто чтобы был рядом может больше ничего не делать, может хоть один день он не будет чувствовать себя одиноким и брошенным, находясь в этой квартире. На людях он забывается, его не мучают мысли о той ужасной аварии, о том что видел собственными глазами, собаку он так и не нашёл, скорее всего тоже утонула в попытках их спасти, уж слишком верной была в больнице про собаку ему уж точно ничего не сказали, не до неё было. Осаму зашёл в комнату и плюхнулся на кровать снова закашливаясь. На тумбочке стояла чашка с чаем и лежала шоколадка и ну конечно же куча лекарств, этот рыжий гном даже шоколадку купил и чай сделал, заботливый. Ой да ладно о чем ты это там задумался, просто хороший друг пришёл по просьбе на помощь, все обычнее некуда. Из своих раздумий его вытянул голос Накахары. —так, съешь шоколадку и выпей чай сначала, потому что потом после лекарств не пить не есть нельзя. —чуя сидел на краю кровати и наблюдал за действиями Осаму. Влажные волосы налипи на лицо. Все его руки были в шрамах, очень даже бросающихся в глаза, Накахара быстро пробежался глазами по его рукам.Пока Дазай прикрыл глаза и пил чай он провел кончиками пальцев по свободной руке. — из-за родителей, да? —ага. —Дазай почти даже не смутился и спокойно отвечал. — ну и не только. —теперь ясно, почему ты всегда бинты носишь, кто нибудь кроме меня знает из-из чего ты их носишь?.. — Чуе было интересно, да и смотря на руки Осаму которые вдоль и поперёк были изрезаны глубокими шрамами ему становилось не по себе. —нет, ты вообще первый кто видит меня без бинтов, а так говорю что просто часть образа, все уже привыкли. —ну теперь придётся дружить до смерти, а если прекратим общение то убьём друг друга. —хах, да-а теперь в любом случае получается дружба до гроба, меня устраивает. —ловлю на слове, и дай шоколадку, а то я купил, я перенёс, и неважно что ты болеешь, нужно делится. —да ладно, ладно, держи. — Осаму отломил ряд шоколада с конца плиитки, иначе Чуя тоже мог бы заразиться от него, потому что он не отламывал шоколад, а ел его просто откусывая. —шпасибо.—Чуя стал жевать сразу три квадратика. —не говори с набитым ртом.—Осаму сам говорил и ел одновременно, но выговаривал все хорошо. Они съели всю шоколадку, сново говоря не о чем, Чуя даже обрадовался что согласился прийти к нему, иначе бы сидел дома в одиночестве. Осаму выпил чай, а Накахара начинал открывать лекарства. — Сначала выпей таблетку жаропинжаюшего и обезбола, потом сироп от кашля, потом спрей для горла, пей с перерывами, по отдельности.— Осаму крючился, потому-что на вкус все это было отвратительно, только сироп от кашля с малиной неплохой. Он болел редко, но если вдруг заболевал то очень сильно. Он очень много спал, а сил не хватало даже на то чтобы просто встать с кровати тем более куда-то идти. Чувствовал себя жалким и ничтожным, когда поднимая веки и усталый взгляд на обеспокоенного Накахару перед собой, он не хотел чтобы о нем кто-то заботился, сам справится, но и как бы сильно он не кричал всем своим видом, что помощь ему не нужна, глубоко в душе он понимал что не хочет чтобы Чуя его покидал и оставлял снова одного. Да и будем чесны, за первый триместр проведённый с друг другом, они виделись вне школы первый раз, но это не помешало стать для друг друга чем-то родным, да и ближе чем они друг для друга, у них никого не было, они были не так хорошо знакомы, не так много общались, но они доверяли друг друг, словно бродячие псы сгруппировавшиеся в дуэт, чтобы выжить. Чуя тоже не горел желанием идти домой, раньше по дому бегали слуги, нянички и этого одиночества так не замечалось как сейчас. Целый день веселишься, общаешься с ребятами в школе а по приходу домой, что? Абсолютно ничего, просто ничего, пустота и неописуемый холод внутри, горячий душ оставляющий покраснения и причиняющий боль, заставлял чувствовать себя лучше. Жизнь Осаму была такой же, днем веселишься, а по приходе домой опять ничего и пустота, все тот же горячий душ, буквально кипятком опаляющий тело. Оба не хотели оставаться снова одни, вот только кто первый поборит свою гордость и скажет об этом? Накахара стал нехотя собираться домой, Осаму все же решился попросить Чую остаться под предлогом «вдруг мне опять станет плохо», оба прекрасно поняли что лучше вместе чем в одиночестве, поэтому Чуя спокойно согласился со столь наглой, но сладкой ложью.

***

Было около девяти-десяти вечера. Осаму вырубился ещё час назад, Чуя сидел на краю кровати и вперив взгляд в пустоту думал о чем-то. Заметив что шатен спит решил пойти в зал, он ложился где-то к двенадцати поэтому решил посмотреть фильм. Он отжал одно одеяло у Осаму и улегся на диване поудобнее, Осаму остался в комнате и сопел из-за насморка но за закрытой дверью в гостиную этого было не слышно. Чуя, конечно же, решил посмотреть ужастик, самое оно, на ночь глядя то. Включил первый попавшийся, было страшно. Где то на середине фильма он закричал от испуга но закрыл рот руками, Осаму от такого подскочил совсем забыв о том что дома ещё кто-то есть. Аккуратно выйдя из комнаты не издавая лишних звуков, скрипнула дверь. Чуя сидел ни живой не мертвый вжавшись в спинку дивана. —обязательно блять так пугающие выходить из комнат, а? —а обязательно орать как ошпаренный когда в соседней комнате кто-то спит? — голос у Осаму стал меньше хрипеть и кашлял он меньше, неплохие лекарства как оказалось. —обязательно, я фильм страшный смотрю, сам бы визжал как девчонка. —накахара скрестил руки на груди и с обиженный видом фыркнул и отвернулся от осаму. —ой, а может не надо на ночь ужастики смотреть? Пошли лучше чай попьём. —Дазай с невозмутимым видом поплелся на кухню, свет он не включал, а смысл? —ну, пошли. —Чуя теперь шарахался от каждого шороха и то что пить чай Осаму решил в темноте его не устраивало, но вот почему-то его не смутило то что они решили пить чай ночью, а впрочем почему бы и нет. Ночью становилось достаточно прохладно, а днем шпарило как не в себя, казалось сейчас подошва расплавится и ты прилипнешь к асфальту и больше не оторвешь эту обувь от него никогда. На железных предметах можно было жарить яичницу с беконом, если они долго постояли бы на солнце. Вода испарялась мгновенно, из-за испарения становилось душно, голова то болела до изнеможения, то кружилась как будто ты на цинтрефуге побывал. А вот ночью напротив было прохладно и тело покрывалось мурашкамт от лёгкого прорыва ветерка. Зайдя на кухню, на холодный кафель, тело словно пронзидо холодом, Чуя забыл закрыть окно. Лёгкий сквозняк и вот тело уже все в мурашках. Дазай пошёл ставить чайник, а Накахара на ципочках подбежал к окну, быстро его закрывая. Чуя облокотился поясницей на стол и неосознанно стал разглядывать силуэт Осаму стоящего перед ним. Тихо, даже слишком, можно было расслышать чужое дыхание, с улицы через стекло окна доносились звуки машин, в один момент послышалась сирена скорой помощи. Осаму был худощав, он так и не одел ни футболки, ничего и стоял чуть ли не задыхался новым приступом кашля. Только спортивные штаны и тапочки, достаточно милые и пушистые, как подметил Накахара усмехнувшысь. Чайник начинал закипать. Осаму не поворачивая головы спросил сколько класть сахара в чай, на что Накахара ответил не сразу, а чуть помедля. —одну. — Чуя плавно перевёл взгляд с Осаму на окно, слегка запотевшее из которого виделась одна лишь дорога и деревья. В ответ молчание и звук сахара сыплющегося в стакан. Осаму быстро залил оба стакана кипятком, он пил чай в последнее время без сахара либо с тремя и более ложками, иногда вовсе забывал класть сахар, а иногда задумывался о чем-то и клал достаточно много, пока не опомнится. Но ему было как-то наплевать, он просто пил чай, кстати подметим, что всегда очень крепкий чай, да и пакетик он не вынимал, или мог заварить с одного и того же пока не потеряет вкус. Чай есть чай, думал он, какая разница крепкий или нет, сладкий или нет? Он не видел разницы, он его особо часто и не пил больше кофе и энергетики. Накахара же мог иногда не есть днями, а пить только чай, да и впринцепе пил он его часто, но он не выглядел таким худощавым как Осаму. Из-за многочисленных тренировок в детстве, пока жил с родителями, его тело было крепким, да и как говорится мал да удал, это было именно про него, врезать мог знатно хотя и не выглядел так. Осаму сел за стол, поставив вторую чашку рядом с Накахарой и тоже устремил взгляд в окно, хотя больше в пустоту, пока размышлял о чем то своём. Послышалось тихое и глухое «спасибо» от Накахары, который даже не повернулся. Они молча просидели так минут пять, может десять, а может и больше, за временем никто не следил, чай был уже холодным. Пожмурясь, выпив последний глоток холодного и крепкого чая, Накахара даже слегка покрылся мурашками. Послышалось негромко и слегка хрипло, — я спать, ты как хочешь, но тоже долго не засиживайся. — Накахара медленно, сново на ципочках пошёл уже в зал, там был и паркет и ковёр поэтому идти можно было спокойно, не то что по ледяной плитке, в голове пронислось «вот Осаму сволочь, тапки имеет а я тут мёрзну». Чуя завалился на диван под плед, его он пока спал, благополучно смял в непонятный ком который стал обнимать как плюшевую игрушку. Он уснул почти мгновенно, Осаму допивая свой чай сполоснул две кружки и медленно, противно шаркая, от усталости ногами, которые и поднимать то было лень. Осаму кажется уснул ещё пока шёл к кровати. Накахара подумал что день выдался достаточно не плохим, да и никогда молчание не было настолько комфортным и понимающим. Осаму особо и не думал, просто был рад тому что был не один.