Ugh, this new guy again.

Накахара проснулся первым, голова болела, но не то чтобы сильно. Дазай спал обнимая одеяло, в бинтах и шортах. Гоголя сначала Чуя даже не увидел, он лёг так словно слился с одеялом, кроватью да и вообще фиг заметишь его полностью под одеялом и подушкой, перегаром особо не несло. Он пошёл в ванну, привести себя хоть чуток в порядок, но всё же нужно. Видок у него мягко говоря не очень, волосы спутались в один большой комок, в котором где-то нужно было отыскать резинку и как-то это ещё и расчесать. На футболке откуда-то взялось пятно от вина, придётся застирывать. Почистив зубы, распутав волосы, переодевшись в чистую одежду, он решил посмотреть на часы вспешке, совсем позабыв о поездке с классом, но можно выдохнуть со спокойной душей, на часах только пол второго. В два они должны были пообедать в столовой, прилегающей к гостинице, а потом собиратся в поход. Здание это находилось достаточно близко к лесу в который они пойдут, решено было остановится около речки, учитель неплохо знал эти места, здесь жила его покойная бабушка, на каникулы часто приезжал к ней, поэтому он знал неплохое и даже очень подходящие место для пикника и ночлега. Чуя стал будить своих непутевых друзей. Дазай проснулся буквально от того, что Чуя подышал рядом с ним, да, со сном у этого паренька проблемы знатные,а вот для того чтобы разбудить Колю, пришлось знатно попотеть, сначало рыжий стянул с него одеяло, забрал подушку, а ему плевать, спит как убитый, тогда Чуя почти-что заорал ему в ухо: «доброе утро, подъем, солнце ебать встаёт каждый день по особому расписанию, а ты не можешь». Коля подал признаки жизни, он повернул голову и что-то невнятно пробормотал. Тогда Чуя решил действовать решительно, он ещё вчера заметил что с Достоевским, Коля не просто подружился, он ему нравился, однозначно нравился, даже слепой бы увидел, хотя Коля особо и не скрывал и после фразы «тебя там Федя ждёт, сказал позвать» Коля как ошпаренный подскочил хлопая пышнымм ресницами. Он пронёсся мимо прихеревшего Чуи в ванную комнату, Накахара немного усмехнулся прикрывая рот рукой. Осаму сидел на краю кровати и пытался прийти в себя, он выпил больше всех остальных в компании и Чуя не мог упустить шанс пошутить что вот, взрослые могут нормально выпивать, а ребёнок напился по неопытности, мимо снова пронёсся Гоголь и выскочил за дверь. У Дазая голова расскалывалась,Чуя это сразу понял и налил ему стакан воды, ещё и умудрился достать откуда-то таблетку обезбола, как мать вашу и откуда никто не знал, казалось у него были таблетки и лекарства на все случаи жизни, удобно, ходящая личная аптечка. Осаму сонно кивнул в знак благодарности и принял таблетку, запивая её водой. Чуя был готов уже спускаться вниз, но ждал Осаму который в свою очередь крайне лениво и медленно одевал футболку по пути в ванную. Чуя окликнул его чтобы тот пошевеливался, Осаму, чистящий зубы, ничего лучше недовольного мычания по типу «да иду я» придумать не смог. Через минуту дверь распахнудась и Гоголь вернулся в комнату немножко наигранно расстроенный со словами :«Чуя, ты меня обманул, а я из-за того что только проснулся, даже не успел обдумать смысл твоих слов, ты ужасный человек» обиженно хмыкнул Коля и отвернулся от рыжего. —о да, детка, я ужасный человек, бойся меня.—Из туалета послышался задыхающицся смех Осаму, вдобавок он поперхнулся зубной пастой и теперь уже не понятно, он от удучшения умирал или ржал как не в себя, да и вдруг ему помощь нужна?—ну и чего ты там ржёшь, а? —ты бы знал как смешно слышать такие пафосные фразочки от такой кочерыжки как ты, —попутно смеясь и сплевываю пену изо рта, пояснял Дазай из туалета. —захлопнись, шпала недоделанная, я ещё расту, —обиженно скрестил руки на груди Чуя и отвернулся, ага словно Осаму мог это сквозь стену увидить, а Коля молчал в тряпочку, ну как молчал, молча смеялся внутри себя. —молчу, молчу, —Осаму выходил из туалета, надевая футболку. Чуя грозно сверлил того взглядом, они уже опаздывали на обед, а завтрак и вовсе проспали. Утром к ним стучались одноклассники, и каким-то образом подняли Колю, а никого-то другого, хотя казалось того вообще никак разбудить невозможно, наверное он хотел лишь поспать, поэтому вышел дать им пиздюлей. Но героически, выглядевши как мертвец Коля не вставая с кровати смог вспомнить на японском, что достаточно сложно для человека недавно переехавшего в Японию, и достаточно громко, чтобы за дверью услышали, простонал с хриптцой «идите вы нахуй, мы спать будем» никто их больше не трогал, точнее никто не рискнул. Осаму наконец-таки собрался с силами и покинул помещение, получив подзатыльник от рыжего за слишком долгие сборы. На улице уже жарило солнце, даже в помещении чувствовалась духота, проходящий из окон свет почти что обжигал участки тела, на которые попадал. Гоголь достаточно радостно шагал вниз одновременно печатая сообщение Достоевскому, Чуя немного раздраженный из-за того что как никак утро, несмотря то что уже обед, медленно плелся за ним, Осаму достаточно бодро шагал в сторону лестницы. Удивительно, но ответное сообщение Гоголь получил достаточно бысто, и даже немного вздрогнул то ли от удивления то ли от испуга. Его сообщение содержало пожелание доброго утра Фёдору и вопрос о его местонахождении. Быстро прочитав новопришедшее сообщения тот рванул вниз по лестнице. Осаму с Чуей его окликнули, но его уже не было на место. Федя отвечал на его сообщения достаточно сухо и холодно да и в жизни он общался так же, но Коле все же удалось выведать немного о нем, как оказалось ему уже двадцать и он тут второй год, а переехал он сюда из за проблем в семье, каких он не уточнял и переводил тему, лишь сказал что с четырнадцати лет подрабатывал и копил на переезд в Японию, на вопрос почему именно в Японию, чёткого ответа он не дал, просто потому что. Родителей он никак не волновал, да и до его переезда он их особо не волновал. Как Коля не пытался узнать что произошло, фиолетовоглазый ничего о себе не рассказывал. Сейчас же написала, что он в столовой гостиницы, обычно он не ест ничего и ест достаточно редко попросту забывая об этом. Гоголь вбежав в столовую и быстро осмотрел её, но Феди там не оказалось, грустно. Даже не так, как-то паршиво стало на душе, от того что его откровенно наебали. С грустью он сел за столик окошка рассматривая природу за окном и жмурясь от яркого солнца. Коля вздрогнул, кто-то положил ему руку на плечо, его глаза от недоумение расширились. Это действительно оказался тот, кого он желал бы там увидеть. Федя достаточно тихо спросил может ли он составить компанию Гоголю , тот радостно согласился. —я уж успел подумать что ты решил постебатся надо мной. — Гоголь положив голову на кисть согнутой руки, улыбнулся и стал рассматривал Достоевского, тот был все в тех же чёрных шортах, но футболка была больше и белой, а на плече у него был рюкзак, со..? Значками? Вау, Гоголь удивился, подметив такую деталь, отметив это невидимой галочкой в своей голове. —нет, просто я уже подходил и решил написать что уже на месте, не рассчитывал что ты так быстро здесь окажешься. — Фёдор тоже разглядывал сегодняшний образ Коли, каждый день в нового пестрого попугая перерождается, но шапка с лягушкой все равно была, на нем были голубые джинсы и большая розовая футболка, рядом с ним лежал простой белый шопер. Но сегодня уже менее ярко. Немного помолчав, он продолжил. — ты уже ел? —нет, я только пришёл, планировал расстроится и грусно посидеть, что не увижу лучик света в жизни моей, — Гоголь мечтательно прикрыл глаза, а потом снова стал рассматривать Фёдора, аккуратное лицо, тонкие руки, чуть выпирающие и виднеещмеся из под футболки ключицы,бледный цвет кожи, да даже синяки под глазами, расстрепанные волосы все в нем было прекрасно, его улыбка, он хотел быть единственным кто мог бы её видеть, слишком странное чувство для Коли, такое он чувствовал впервой, знал что он гей, да, безусловно, но никогда чего-то серьёзного он не испытывал ни к кому , он чувствовал себя коллекционером который нашёл главную, самую лучшую и редкую карточку или же статуетку, но не знал как её заполучить, досадно, но хотя бы возможность смотреть на эту находоку его радовала. А Фёдор прекрасно делал вид что не замечает комплиментов в свою сторону, хотя такое чувство внутри себя он переживает впервые, за эти сраные два дня он испытывал столько новых эмоций с этим человеком, что это такое вообще, наверное это то что называют смущением? Его с детства заставляли прятать настоящие эмоции, ведь это «слабость» , мило, теперь он вообще не понимает, что чувствует и не понимает что чувствуют другие люди, пока не заявят сам на прямую,да это мы уже заметили, спасибо, держите премию «лучшие родители». —я так понимаю вы здесь с классом и должны сидеть вместе где-то в одном месте? —Федя посмотрел на него с вопростительным взглядом. —нет, не правильно ты понимаешь, нас собрали, ну а дальше все сами по себе. — Федя молча кивнул и встал из за стола, Коля не поняв с чего вдруг такое поведение встал и пошёл за ним. —Федь, ты куда? —я хочу чай. — все с таким же невозмутимым видом и холодным взглядом пояснил свои непонятные действия. —а еда? Ты вообще себя видел? Ты ж дрищ натуральнейший, тебе бы поесть.— Федя обречённо вздохнул и ничего не ответил.—эй, не игнорируй меня, тебе ведь реально надо поесть ты же кожа да кос-, —закончить ему не дали, достоевский закрыл ему рот рукой громко шикнув. —у меня голова болит, я не выспался, не действуй мне на нервы, —шумно выдохнув, Коля поднял руки в примерительном жесте. В голове пронеслась мысль о том что у него приятный парфюм, Федя убрал руку и дальше пошёл к месту выдачи еды, ну а Коля, уже шёпотом, продолжил тараторить. —тебе стоит поесть Федя, не губи здоровье ещё хуже. — кричать шепетом, забавное зрелище. —ой ладно, поем я, поем, только не висни над душой, черт окаяный — да, они оба совсем отвыкли от таких душевных разговоров на русском, где мать-перемать и вставки смешные, даже начинаешь тосковать по ним. —вот умничка, какой хороший мальчик, — Коля потрепал Федю по волосам. —хм, какую смерть ты предпочитаешь быструю и безболезненно или же чтоб прям помучится? – Федя на вид был спокоен, хотя выглядел угрожающе. Коля успешно игнорировал это и продолжал как ни в чем не бывало, — ой знаешь такую рифму интересную вспомнил, умничек еб-, —эту фразу закончить ему было не суждено, Федя купив себе какое то пирожное и чай, запихнул пирожное Гоголю в рот чтобы тот заткнулся, неважно как, лишь бы замолчал, так-то на такое и прирожного не жалко. Коля, недоумеваший, и уж точно такого не ожидавший, что-то раздосадованно промычал в ответ, у Феди глаза округлились от такой «интересной рифмы» и он достаточно быстро направился к столику за которым сидел, и почему в его жизни за один день произошёл такой пиздец под именем «Николай Гоголь» ? Коля за ним не спешил, проглотил пироженку и купил две точно таких же, в знак извинения. Федя просто смотрел в окно, он был в шоке больше не от самой фразы, а от ситуации, ведь и вправду его жизнь с головы на ноги перевернулась с появлением этого чуда в шапке-жабке. Он перевёл взгляд на подходившего Колю, сначала на лицо, на котором и вправду было сожаления, потом на пирожные, а потом на ноги, на нем были разные носки, одни розовые с клубничками, а вторые жёлтые с бананами вроде,странный человек. Гоголь сел за столик и пододвинул пирожные к Феде. —ну и что ты как пёс которого наругали, за то что занавески пометил? Я не обижаюсь. —ну тогда ешь, тебе же пришлось на меня пирожное потратить. — Коля сразу повеселел, настроение у этого человека меняется со скоростью света, и не успеешь заметить одно как сразу же появляется другое. —ты чего не ешь? —Федя полез куда то в рюкзак спрашивая это. —я не хочу. — Коля пожал плечами. —и куда мне потвоему девать второе? —он наконец нашёл телефон в рюкзаке и выпрямившись посмотрел на Колю. Тот в свою очередь махал кому то за спиной Достоевского. Федя на автомате повернулся и увидел там Чую и Осаму направлявшихся к ним. —ох, ну теперь ясно куда ты так стремглав полетел, — Осаму усмехнулся подходя ближе к Коле и Феде. —мы можем присоединиться? —конечно,но помоему вы долговато, что произошло? — Гоголь заметил что на Осаму была другая футболка, поэтому и поинтересовался. —пока шли на меня налетел ребёнок с мороженным и загадил всю футболку, пришлось переодеваться идти. — на самом деле это был не ребёнок, а их ровесник, но из за того что ростом он был как Чуя, Осаму решил назвать его ребёнком, понабоюдав за реакцией Накахары. Тот пропустил его слова мимо ушей, пока садился, но это наверное к лучшему. Осаму сел рядом с Федей, а Чуя с Гоголем. Через некоторое время разговоров Чуя и Дазай отправились наконец купить какой либо еды, и то после напоминания Коли, он как мамочка заботился о здоровье своих друзей, хотя сам он ведёт себя как ребенок, активный, кажется наивным, глупым добрячком, но на самом деле это абсолютно не так, он будет поумнее и сообразительнее большинства, хотя на первый взгляд и не скажешь, слишком многое пришлось пережить чтобы быть «глупым» , а поведение «клоуна» сложилось ещё с младших классов, когда делал вид, что не понимаешь, что твои друзья смеются над тобой, а не с тобой. Когда приходилось улыбаться чтобы не разрыдаться, снова и снова и так каждый день, и на очередной вопрос «как ты?» и тому подобные отвечать, «все отлично!» , «супер, лучше некуда!» , вспоминая как проводил холодным лезвием по руке, как жмурился от резкой боли, как по щекам стекали горячие слезы и капли в раковину вперемешку с кровью, как закрывал рот себе руками, чтобы не издавать лишних звуков, ведь если проснётся отчим и мать то не поздаровится, побьют, чем под руку попадётся, мол не мешай спать, плакса, ничтожный, никчёмный, ненужный, лучше чтобы тебя вообще не было, что ещё они говорили там? Ах да, точно, лучше бы в тот раз они избили бы тебя сильнее, чтобы не выжило такое ничтожество как ты, чтобы не видеть такое разочарование. Нет, такого допустить нельзя,поэтому в очередной немой истерике, он медленно сползал по стенке, сворачивался колачиком и плакал, пока не останется ничего, рядом лежит лезвие кровь уже не течет, он больше не переживает, полегчало, теперь он все уберёт и просто уйдёт спать и сделает вид что все хорошо. На утро встанет пойдёт в школу, и снова скажет как у него все «хорошо» .

***

Чуя и Осаму вернулись к столику, о чем то явно споря. Коля и Фёдор подхватили тему и продолжили разговор, через некоторое время их начал собирать преподаватель, так как скоро придётся выдвигаться и пора собиратся. Чуя и Осаму пошли наверх собираться, нужно было взять спальные мешки, сосиски и маршмелоу, для тех кто хотел как в фильмах посидеть у костра, воду и другие нужные вещи в так называемый поход, у Коли все уже было собрано, только рюкзак забрать с гитарой, поэтому он ещё около десяти минут спокойно разговаривал и разглядывал свое сокровище, и чуть не разрыдался устроив драму, что там в лесу не будет интернета и он не сможет связаться с Федей, конечно, наигранно. На все многочисленные ахи и вздохи в перемешку с комплиментами Федор только удивлённо вздыхал и смущённо смотрел в окно, словно ничего и не было. Гоголь приметил что все уже собираются внизу побежал на верх за вещами, артистично попращавшись с Федей. Тот ещё минут тридцать сидел и пил уже остывший чай, заливаясь краской, это как то все неправильно, он в жизни ничего подобного, да и столько в свою сторону не слышал, а тут за каких то пол часа ему наговорил столько, сколько он и представить себе не мог. Действительно, с появлением в его жизни Гоголя, он чувствует себя словно другим человеком, он заставляет его чувствовать, странное, даже страшное чувство что ты начинаешь.. Чувствовать? Пф, бред, как же глупо звучит. Коля, чуть запыхавшийся, прибежал с гитарой и рюкзаком, когда все уже почти-что собирались выходить. В толпе он отыскал Осаму и Чую, они были обеспокоены отсутствием друга, но облегчённо вздохнули, когда в толпе промелькнула зелёная шапка с белыми прядками выбивающимися из под неё и косу. Класс выдвинулся в путь, Коля уже начинал что-то бренчать на гитаре, песни на русском, но никто и не возражал, впринципе идти в тишине было не очень комфортно, поэтому когда шум, гам и писк между одноклассниками заканчивались, то Коля начинал играть лёгкую ненавящую мелодию, иногда и пел песни не очень то хорошего контекста, но никто не понимала слов поэтому и так не плохо, поэтому старался игнорировать вопросы по типу «а тут о чем поётся?« на строчках подобных «я ночью плачу и дрочу и лишь с тобою быть хочу» или же «а мы ебались первый раз, а ты взяла обосралась, как не приятно было мне, тебя ебать, а ты в говне» в такие момент у Коли глаза округлялись и он прокашливался отвечаю что-то невнятное с мыслью «лишь бы не заржать». Но Дазаю и Чуе Коля объяснял все строчки и иногда его пение утихало, из-за того, что они втроем идя позади смеялись от смысловой нагрузки песен которые пел Гоголь. Спустя где-то пол часа они добрались до леса, он выглядел действительно завораживающе и даже нести тяжеленные рюкзаки стало не так сложно. Высокие ели, рядом виделась речка уходящаю вглубь леса, рядом с ней они и должны были остаться на ночь. Достаточно много разных цветов и зелени, выглядело прекрасно, солнце светило и сосны откидывали красивые тени на землю, река переливалась от бликов. Коля вспомнил как предложил Феде поехать с ними, ну как предложил, попытался заставить. У Феди сегодня выходной и по сути ему никуда не нужно было, но он не любитель куда либо ездить, поэтому он решил просто спать все время. Они начали идти вглубь леса, чем красивее становилась местная флора и фауна тем меньше здесь ловил интернет. Девушки фотографировали друг друга во многих красивых местах. Преподаватель часто проверял наличие всех учеников, никого ли они не потеряли или же никто не пострадал. Они наконец-таки дошли до поляны, около широкой реки с рыбацким мостиком, действительно живописное место, на поляне достаточно много цветов. Деревья склонились так, что свет не попадает на землю, но освещает воду, от чего та так красиво блестит и переливается , все стали занимать места, кто палатку ставил и договаривались кто с кем будет спать. У кого-то только спальный мешок, с палаткой, конечно, было бы лучше, но вот её самой то и нет. Все стали набирать сухие ветки, палки и бревна для костра, всего этого должно было быть много, чтобы прогорело долго. Коля камешками выкладывал контур будущего костра. К нему подошла девушка и спрашивала, мог бы он научить её играть на гитаре, но он самоучка и правильно объяснить свои действия попросту не сможет, а так бы он с радостью помог ей, кто-то уже лёг спать потому-что на-природе-сильно-клонит-в-сон-меня-не-трогать-спать-хочу. Кто-то сидел на мостике и мочил ноги в воде, кто-то плавал, все кто плавал в основном в одежде, потому что все думали что будет прохладнее, а вода оказалась тёплой. Чуя и Осаму яростно спорили как им ставить палатку, в итоге они попросили помочь им Гоголя, в итоге оставив Колю один на один с палаткой ушли купаться и чуть не потопили друг друга. Коля промучился с палаткой, причём не своей, добрых минут сорок, но не просто так же он это делал, Осаму с Чуей согласились чтобы Коля лёг с ними так как свою палатку он забыл, а у них было достаточно много места. Как говорится в тесноте да не в обиде. Осаму купался прямо в бинтах, они полностью намокли, мерзко, но делать нечего, других нет, он сначало сиганул в воду с мостика, а понять что сделал решил нужным только в полете над водой. Чуя купался в шортах, а футболку оставил валятся где-то на траве. Резвились как дети малые, Осаму кидался кувшинками, водорослями да и вообще всем что под руку попадёт в Чую. Тот, в свою очередь окончательно озлобившись, кинул в Осаму кучу мокрого песка, который попал ему в лицо, достаточно много попало в рот и в глаза. Вот теперь уже ближе к берегу они стоят в панике вдвоём пытаясь промыть глаза Осаму, который шутит что из-за Чуи станет слепым. Когда Осаму из состояния «не трогайте меня, я драматично изображаю свою смерть» вернули к жизни Коля уже управился с палаткой и перетаскивал туда их вещи. Чуя не мог найти свои собственные кроссовки, поэтому по камням, песку и, о боже мой наконец-таки, по мягкой, зелёной травке, шёл до палатки. Осаму сидел рядом с палаткой и смеясь наблюдал за тем как Чуя, в припрыжку, через всю поляну скачет к их палатке. На самом деле в месть, за то что ему в лицо прилетела гора песка, он выкинул кроссовки Чуи в воду. Попутно матерясь и выжимая шорты Накахара все же допрыгал до места назначения, плюхнувшмсь рядом с Осаму. —кто-то спиздил мои кроссовки, ну и что за сволочь? —Чуя обратился к Дазаю с возмущенным видом, а тот пытался не заржать. —не смешно вообще-то, ржёт он тут, помалкивал бы лучше, пока твои куда-нибудь не пропали. — Накахара кинул злой взгляд на Осаму и согнув ноги, зарылся головой в колени, обхватив их руками. Он устал потому-что крайне давно никак себя физически не напрягал, уже пару лет он не посещал никакие спортивные секции кроме футбола в школе, да, безусловно его тело и физическая подготовка лучше чем у многих как никак капитан школьной футбольной команды, правда лентяй, но выносливость и дыхалка не вечные, да и есть хочется, сейчас только пять, есть они будут где то в семь. —а как по мне так это очень смешно. — Осаму сидел рядом чуть смеясь, пытаясь хоть как то выжать воду из бинтов, чувствовал он себя промокшей от дождя кошкой, которую теперь в дом не пускают. Коля не разрешали заходить им в палатку, иначе как они будут спать, будет чувство что кто-то обмочился, а это, знаете ли, не очень приятное чувство. Но собственно никто и не спорил так как самим спать в луже не хотелось. —Коль, спасибо, ну что помог, иначе мы бы спали на траве. —Чуя что-то невнятно пробубнил себе в колени, но Гоголь прекрасно его слышал. —на здоровье, ну хотя иначе бы я тоже спал на траве, на землице. —Коля усмехнулся откуда-то из палатки, отвечая Чуе. Накахара резко встал и немного отошёл в сторону от палатки, Дазай недоумевающе на него посмотрел. Рыжий плюхнулся на траву пятой точкой, а потом в позу — звёздочки, прикрыв глаза. Ноги уже начинало покалывать от мелких порезов травы, спина и руки тоже начнут скоро, но пока ещё нет. Где-то над рекой виднелся закат, небо постепенно становилось розовым, красным и малиновым, солнце светило ярко но не слепило. Опуская на землю. Попадал свет и тело приятно грело. Все стали переодеваться, одевать кофты вместо футболок и вместо шорт штаны, ну а кто-то оставался мёрзнуть из-за того то не подумал наперед. Чуя так же там и лежал, Коля помогал классу развести костёр все несли еду какая была, постелили плед и сложили все на него. Термосы с чаем, маршмелоу, сосиски, кто-то заваривал себе лапшу быстрого приготовления кипятком из термосов, а потом уже чай в одноразовых стаканчиках. Кто-то собрал ягоды, грибы насаживали на тонкую палку чтобы поджарить их чуток на огне. У кого-то было печенье, кто-то даже принёс салаты. Еды собралось достаточно много. Постепенно подтягивалось все больше и больше народу. Кто-то наоборот уходил ловить рыбу, Коля даже удивился, что кто-то нёс с собой удочку, а потом перестал удивляться поняв, что он принёс гитару которая будет потяжелее удочки, так что это вполне логично взять приспособление для своего хобби. Осаму просто сверлил взглядом землю, он когда-то давно ходил в поход с семьёй, в похожее место. Сердце разрывалось на куски, хотелось рыдать, спрятаться, убежать от этих воспоминаний, слишком больно, он не хотел чувствовать это. Вспоминать как отец ловил рыбу, как с матерью он ходил собирать ягоды и грибы. Как он кидал палку собаке в воду, когда она приплывала с нею в зубах и встряхивала шерсть, так что Дазай был весь мокрый, как они вместе разжигали костёр , сейчас абсолютно все напоминало о том времени. Больно от воспоминаний, почему он просто не может забыть, почему он должен все это чувствовать, почему? Вечный вопрос, почему, почему он не может забыть, почему так больно, почему умерли именно они, почему не он, почему это вообще случилось, почему? Ох со временем даже смысл слова теряется, не хочется думать об этом, но он не может, сначала получалось, но сейчас глаза печёт от желания разрыдаться, закричать во весь голос, но заплакать он не может уже давно, поэтому остаётся только второй вариант, глаза намокают но не более, слезы не текут, только если вызывать их физической болью. Чуя встал с травы увидев что что-то не так. Он подошёл и сел на коленки рядом с Осаму. Он встрехнул друга за плечо, тревожно смотря на него. Осаму сначало не заметил Чую и немного испуганно захлопал глазами смотря на рыжего. —эй, ты в порядке, точно все хорошо? Выглядишь подавленно. — да видок так себе, как безумец он улыбался со стеклянными глазами почти не моргая сосредотачивая взгляд в пустоту, он улыбался, потому что он считал себя настолько ничтожным, что самому становилось смешно с ситуации, и так каждый раз. Да и улыбался чтобы не разрыдаться. Отвратное чувство, улыбаться чтобы не плакать, да как такое вообще произошло? Как он до этого дошёл? Спустя пару секунд молчания Чуя продолжил, — не переживай, я буду рядом. —спасибо... — Он почти моментально успокоился когда увидел Чую, с этим человеком было спокойно. Осаму еле слышно проговорил это, но он действительно был рад такой поддержке, он не хотел ничего рассказывать, просто нужно чтобы кто-то был рядом, без лишних вопросов, чтобы он понимал. Чуя чуть привстал и обнял друга за плечи, через некоторое время они вместе подошли к костру и уселись поближе. Закат. Красиво, солнце прямо над рекой, прохладный ветерок веет от реки, небо переливается множеством цветов от жёлтого до малинового, даже голубого почти нет. Солнце уже не жёлтое, а больше оранжевое, после долгого времяпровождение на солнце на лице Чуи виделись лёгкие веснушки, ему достаточно шло, волосы переливалась на солнце медью, Чуя сам бы мог заменить солнце и осветить жизнь как лучик света. Костёр скворчит, звук треска, все между собой разговаривают и что то обсуждают, жарят на костре обещаный зефир как в фильмах, Гоголь играет какую то спокойную мелодию на гитаре без слов, на автомате, переговариваясь с Чуей, Осаму наблюдал словно со стороны за всем этим, будто его тут вообще нет. Как будто он не здесь и смотрит сверху, как на экран, шум отдаётся лёгким звоном в ушах, он рассматривает лица одноклассников, пытается понять, что они чувствуют, о чем думают, пристально следил за Накахарой и Колей. Коля рассказывал ему о старых трендах русского ютюба, и показал один из таких, «пухлый кролик» , Чуя, задорно смеясь, с того, как Коля пытается запихнуть себе в рот ещё пару зефирок и повторяет за ним. Потом они стали просто жарить сосиски на костре, а Осаму понимал что из за терзающих его воспоминаний ему предстоит ещё одна бессонная ночь. Кто-то уже давно спал, кто-то, как Гоголь, сидели ещё около костра, звук гитары становился все тише и спокойнее. Чуя сидел в палатке смотря на происходящие вокруг. Кто-то прибирал мусор с поляны, кто-то все ещё что-то ел, все расселись мелкими группами или же в одиночку, уже выходила луна, уютно, он сидел в палатке как в своём маленьком мирке, наблюдая со стороны, но не участвуя, недавно это испытывал Осаму, хотелось спать, веки слипались. Собственно именно это он и сделал, Чуя лёг в палатку накрылся пледом и, слушая мелкий шум, стрекот сверчков и другой живности, треск костра, звук гитары, воды, ветра, все вместе звучало хорошо, даже очень, Чуя уснул почти мгновенно. Осаму сидел на мостике и смотрел, медленно переводя глаза, то на отражение в воде, то на луну. Послышался голос учителя, просящего всех ложится спать, хотя ведь никто не планировал вставать раньше обеда, да и он сам тоже, Осаму сказал что уже идёт, но идти он не собирался. Ноги уже обледенели в воде, да он и так был как мертвец из-за бардака в голове, как будто пытался разгрести весь хлам в комнате, в которой не убирались несколько лет, за один день. Осаму не любил такие ночи, ночи с размышления и наедине со своими мыслями, страшно. Его неоднократно приследовада мысль о попытке самоубийства, да и попытки были, ещё в больнице, но спасли, он и сам толком не понимает зачем вообще живёт. Азарт? Интерес? Или же скука. Не ясно. Или он боялся смерти? Нет, он её жаждал, вечные шутки о своей смерти вошли в норму, хотя, это мать его, совсем не нормально. Ну все же шутят, почему бы и ему не пошутить? Это же весело. Осаму делал множество вещей по принципу «это же весело» , клоун, очень смешно. В жизни нет ни капли смысла, так зачем он вообще проживает свою никчемную жизнь, такой ничтожный, мерзость. Хотя понять, за что ты себя ненавидишь сложно, когда толком и не знаешь кто ты на самом деле. Может это просто недостаток внимания и он напридумыал себе чего, подросток, что с него взять, да и ситуация с родителями. Всё думают что они особенные, но это не так, все просто существуют и все. И не просто существуют, а существуют в мире лжи, лицемерия и грязи, где все вытирают друг об друга ноги, улыбаются в лицо, а за спиной нелестно отзываются о вашей персоне. Каждый что-то из себя строит подстраиваясь подо что-то. Мерзость да и только, вечный самообман в который начинаешь постепенно верить. Осаму уже начинает путаться когда он по настоящему счастлив, а когда улыбается и смеётся, потому что так нужно. Потому что он не должен грусть, какие у него могут быть проблемы вообще. Ох, да он каждый день просыпается с мыслью, о том что он мог бы предотвратить это не прося никакого подарка на тот свой никчёмный день рождения, ужасный день, он его больше не празднует, и просит всех делать вид, что этого дня вообще не существует, день как день, в тот раз он просто сходил на могилу к родителям, он их любил и до сих пор не может отпустить, делая себе только больнее. В один момент его пробивает дрожь, он смотрит в отражение на и по его лицу стекают горячие, обжигающие, слезы и падают в реку разбиваясь о воду. Плохо видно из за того что глаза заполнены слезами, все уже давно спят, сейчас около часу ночи. Осаму дрожит, содрагаясь от любой мысли о родителях, он больше не выдерживает. Он вытерает слезы, но бесполезно, они не прекращаются, в глазах сново мутнеет, болит голова, хочется забиться в угол и свернутая колачиком и никогда, никогда, оттуда не выходить, спрятаться навечно, хочется кричать, но он не может, разбудит класс, а это хорошо не кончится. Поэтому сжавшись, насколько это возможно, он сидел на краю мостика уткнувшись лицом в свои колени. Хочется чтобы тёплые руки матери обняли его и сказал, что все хорошо и это просто был длинный кошмарный сон, но этого не произойдёт. Несколько часов Осаму сидел и безостановочно рыдал в немой тишине, и был больше поражён что наконец-таки смог заплакать. Он замер от шока, чья-то ладонь накрыла его плечо. Он подумал что это галлюцинация, но нет, рядом сел Чуя и.. он ничего не говорил, он просто сел рядом и смотрел на воду, иногда молчание лучше всех существующих слов на земле. Осаму не шевелится, не дышал, ему почему то было стыдно за эту ситуацию. —ты не замёрз? — обычный вопрос, ничего более, но словно стало легче с его появлением. —нет.. — полухрипя ответил Осаму, Чуя взял его руку в свою и медленно повертел несколько секунд осматривая. Руки холодные, да лето все дела, но ночью все равно холодно. —тебе принести плед или ты пойдёшь в палатку?.. — Осаму не хочет шевелится от слова совсем. Он хочет умереть прямо вот здесь на месте. Чуя сжал его руку в своей и посмотрел на него, мягко улыбнувшись уголками губ. — здесь холодно, либо идём со мной, либо давай я вынесу тебе твой плед. —если тебе не сложно, — Чуя быстро вскочил и направился к палатке, стараясь не разбудить Колю, он отыскал плед Дазая, и через пару минут он был уже здесь. Он укутал его в плед по шею. Аккуратно присев рядом с ним, он ничего не говорил, просто смотрел на небо и иногда на Осаму. —ох, наверное, ну.. эта поездка, была плохой идеей.. — Чуя немного виновато посмотрел на Осаму и хотел было продолжить, и как только он открыл рот, его прервали. —почему? Классная поездка, просто чуть напомнило о прошлом, не переживай, я даже рад, ну, что могу заплакать, не мог около года, впрочем ты в курсе. — Осаму смущённо шмыгнул носом, плакать перед кем-то было не в его стиле, он осмотрел Чую и понял, что тот сидит в одной футболке и шортах, а ещё у него мурашки от холода по всему телу. — тебе холодно?— Чуя кивнул и отвёл взгляд в сторону, почти все разговоры с Дазаем ночью были суматошными. Они не раз оставались на ночлег друг у друга, а по ночам часто возвращались к разговорам об их детстве, хотя не сособо хотелось, но почему-то всегда все разговоры приходили к этому. Поэтому Чуя знал о поездках на природу и изначально догадывался, что эта затея для Дазая будет не самой весёлой, но все равно они поехали, и от части он считает себя виноватым в этом. Осаму накинул половинку пледа на плечи Чуи, пододвинувшись ближе, Накахара вздрогнул от неожиданности, тепло. Шепотом они продолжили разговор, и проговорили несколько часов, немного холодно, но это не особо заметно, какие-то жучки стрекочат в кустах, тишина, атмосферно, слышно дыхание друг друга, Осаму уже пришёл в свое обычное состояние, немного подшучивал и смотрел на заторможенную сонную реакцию Чуи, их иногда потрясовало и они собирались пойти в палатку, но после очередных "ещё минут десять посидим и пойдём" они благополучно об этом забывали и седели ещё около часа.

***

Уже начинает светать, сколько сейчас времени? Он не знает, может быть, около пяти утра? Глаза слипаются, хочется уйти спать но он не может. Пол-часа назад, рассказывая очередную историю он заметил, что его не слушают и оказался прав. Чуя уснул склонив голову вперёд. В один раз, когда он чуть не свалился в воду он проснулся, хотя пробуждением это не назвать, он что-то невнятно сказал и положил голову, поудобнее устраиваясь, на плече Осаму, в этот момент желудок Дазая решил сделать тройное сальто назад. Он даже и не знал, что в такие моменты делают, но ему почему то, понравилось?.. Он понимал, что если он тоже уснет, они могут упасть в воду, а это не очень круто. Поэтому он размышлял под тихое сопенье под ухом и ход его мыслей с каждой минутой становился все медленнее постепенно сходя на нет. Он просто смотрел на то, как солнце поднимается над землёй. Кто-то на поляне вышел из своей платки, видимо чтобы отлить. Чуя начал что то лепетать медленно поднимая голову с плеча Осаму. —сколько времени?..— немного растерянно поинтересовался рыжий, даже не желая слушать ответ, вид у него заспанный, потрепанный, на голове взъерошены волосы, а взгляд немного потерянный. Утро как никак. —беспонятия. — Осаму зевнул, протягивая руками вверх. — может теперь пойдём в палатку? —ты вообще не спал? — Чуя потирает глаза руками, а потом быстро хлопает пару раз ресничками и устремляет взгляд на Осаму. Тот вяло кивает и встаёт направляясь к палатке. —эй, ты идёшь? — Осаму останавливается и немного повернувшись осматривает рыжего. —нет, я посижу еще немного. — Чуя даже не поворачивается, он заливается лёгким румянцем от мысли, что спал на плече Дазая, это смущающе что-ли, да и тот факт, что он сам не спал и не будил его. Через мину двадцать наверное, он тоже отправился в палатку. Было уже совсем светло и веяло лёгкой прохладой.

***

Уже около полудня, кто-то, как Дазай и Гоголь, еще спит. А кто-то, как Чуя, приберали то, что осталось со вчерашнего и готовились к завтраку. Кто-то ныл о том, что хочет домой, а другие наоборот о том, что не хотят уезжать, и что на природе им нравится больше чем в городе, преподаватель проснулся несколько часов назад и предложил позавтракать и собиратся идти обратно, потом же собрать свои вещи в отеле и сесть на автобус. На утро все питались остатками и по правилу «поспали можно и поесть, поели можно и поспать» , кто-то действительно вставал чтобы поесть и ложился спать обратно, через пару часов проснулись почти все, даже Дазай. Втроём, Гоголь, Чуя и Осаму, пытались собрать палатку в изначальное положение. У них это получалось плохо, разложить палатку казалось сложнее чем собрать, но нет, она ни в какую не сворачивалась до нужного размера, с горем пополам у них получилось сложить ее и они стали собирать свои вещи по рюкзакам. Чуя нёс палатку, Дазай взял его и свой рюкзаки, а Коля вместе с гитарой, которую на минуточку за эти сутки чуть не сожгли, не забыли на дереве, и чуть не сломали случайно сев. У этой гитары, с таким-то владельцем, жизнь понасыщеннее чем у многих людей. В конце концов весь класс собрался, стараясь ничего не забывать, и направился обратно через лесную, протоптанную тропинку. Все бурно обсуждали прошедшую поездку, Коля играл на гитаре что-то веселое. Осаму шёл зевая каждые минут, наверное, десять. Он почти не спал этой ночью. Чуя весело шагал рядом, оборачиваясь, потому-что Коля рассказал ему, о том что в этом лесу водятся Олени, и он хотел их увидеть, но видимо не судьба. Почти на выходе из леса его остановил Коля буквально прыгая от радости, сначало Чуя не понял такого всплеска эмоций, хотя со стороны Коли такое часто происходит и удивляться особо не стоит. Проследив взгляд коли он понял, что тот увидел что-то в глубине леса, и Чуя хотел бы увидеть там оленя, но не увидел. Там в далике был.. Енот? Да, однозначно. Теперь Чуя понимал чему так обрадовался его друг, у него глаза буквально загорелись как он увидел это мягкое, милое существо, девушки стоящие рядом тоже его заметили и начали фотографировать животное под радостное визжанье, но он достаточно быстро скрылся из виду, и расстроенная толпа побрела в сторону отеля, Осаму так и не успел посмотреть на енота так как стоял чуть подаль класса и говорил с учителем, еще пол дороги он слушал от Чуи какой он неудачник. Они почти дошли до гостиницы. Коля ещё в лесу написал Достоевскому чтобы тот пришёл попращатся с ним, а Фёдор отнекивался говоря что «Коля ты не умираешь, и если так сильно захочешь меня видеть приедешь, тут ехать сорок минут не больше успокойся» но все же пришёл. Коля быстро все собрал и спустился вниз к Феде. Чуя и Дазай долго собирали свои вещи, но в скором времени тоже спустились вниз, они попрощались и пошли с классом на остановку. Чуя быстро вбежал в автобус и занял три места в конце салона, одно, предварительно для Осаму, любящего слушать музыку и смотреть в окно, — у окошка. Как и планировалось у окна сел Осаму, затем Чуя, а потом сел и Коля. Они что то бурно обсуждали с классом, а Осаму рассеянно смотрел в окно слушая выученные наизусть песни своего плей-листа. В его голове кружилось целый рой мыслей, и они его изрядно напрягали. Он изредко смотрел на Чую. У него красиво переливались медовым цветом волосы на солнце, собранные в неаккуратный низкий хвост так, что передние пряди выбивались, у него была обворожительная улыбка, но когда он злился это больше походило на оскал, но с его то харизмой хоть улыбка хоть оскал, любового сразит наповал. Нет, ну а вы видели, как он мило морщит нос когда злится? Ох, а его веснушки изредко появлявшиеся на солнце? Глаза, о, боже, мой, в них можно просто утонуть как в настоящем океане. У него подтянутое и упругое тело, но при этом мягкое и тёплое,вечно есть желание прикоснуться, как к экспонату в музее, но нельзя. Боже биение сердца скоро сломает ребра.

***

Осаму Дазай, человек который не спал почти всю ночь, о Господи прости, из-за осознания, того что по уши влюбился в своего, мать его, лучшего друга, и осознания своей ориентации, без шанса на взаимность, молодец, держи премию Оскара.