Найди его!

POV Скай Келли была на столе, а над ней повисла полуголая Олеско. Эта кудрявая стерва трахала ее. Кейт выглянула у меня из-за плеча и увидела то, что видела я. Закрыв дверь, она скрипнула, но на это мне было плевать. Я тихо обратилась к рядом стоящей девушке: — Ключи. — Что? — она посмотрела на меня, моргая глазами. — Я хочу забрать свои вещи, — довольно спокойно ответила я, взглянув на девушку. Она долго молчала, а затем достала телефон и что-то напечатала на нем. — Пошли, — Кейт указала вперед и я послушно пошла за ней. Через час я стояла на улице с рюкзаком в руках, что был заполнен всеми моими вещами. Куда идти и что делать, естественно, я не знала. К матери идти я не собиралась, хотя она с братом сейчас самые близкие мне люди. К Руби идти тоже не хочу, как бы и без того у нее забот полон рот. А Фил наконец-то нашел любимого человека: Остина, и у них теперь своя семья, в которой нет для меня места. Я бы не хотела им докучать, это было бы некрасиво с моей стороны. Я выключила телефон зная, что мне будут звонить, и просто пошла туда, куда ноги повели меня. Когда солнце начало заходить за горизонт, я остановилась средь улицы и села на лавочку. Через час включились фонари и я достала из рюкзака блокнот отца. Пролистала вдоль и поперек его, и ничего полезного не найдя, я почувствовала себя очень глупой. Хотелось отомстить за смерть отца, но все что было у меня — это дурной старый блокнот. В эмоциях я бросила его на землю, от чего его обложка оторвалась и с нее выпала маленькая фотография. Подняв ее я увидела маленькую себя на руках у папы. Перевернув снимок, я увидела написанную фразу. Это точно был почерк отца: “Скай, ты смотришь, но не замечаешь.” Одинокая слезинка скатилась по моей щеке: — Да папуля, ты прав, я всегда просто смотрю, но не замечаю деталей, — перевернув фото, я всмотрелась в нее. Однако ничего подозрительного не заметила. Ощупав глянцевую бумагу, я догадалась, что на ней, помимо той надписи, было еще что-то написано. Достав из рюкзака карандаш, я заштриховала чистую поверхность и увидела номер телефона с надписью: “Позвони.” Как бы сильно мне не хотелось позвонить, сейчас я этого делать не буду. Тем более, это не лучше место для звонка. И вообще. Нужно будет пробить этот номер, чтоб узнать, кто владелец. Нужно будет с этим разобраться завтра.

Черт, как же все это сложно.

Где-то за спиной у меня послышалась музыка. Поэтому, быстро спрятав фотографию в блокнот и положив его в рюкзак, я оглянулась. По бульвару шла компания нескольких парней и двух девушек. Ребятам было на вид всего лет по шестнадцать. Они остановились и посмотрели на меня. Один из парней проговорил: — Чего ты там сидишь? На маньяка смахиваешь, — он захохотал, а его заразительный смех подхватили друзья. — Идите домой, — проговорила я, опуская голову на рюкзак. Через несколько минут подростки покинули улицу, а я поднялась с лавочки и двинулась в сторону академии. Если и ночевать, то точно не на улице, ведь начинает холодать.

***

Вход в академию был открыт и я прошла без всяких эксцессов. Осталось найти, где можно переночевать. Так я дошла до спортивного зала, где кто-то был, потому что гомон стоял невыносимый. Войдя в раздевалку, я поняла, что это украинские военные, потому что на вешалках висела их форма. Присев на лавочку, я закрыла глаза. Все вокруг сейчас казалось просто сном. Долгим и страшным. Но нет, это была реальность. Не знаю, сколько я так просидела, но, когда возбужденные девушки влетели со смехом в раздевалку, я встрепенулась. Они весело обсуждали проведенную тренировку, не замечая меня. Все девушки говорили на украинском языке, и мне показалось, что они сейчас станут призывать демона. Уловив несколько довольно знакомых фраз, я ухмыльнулась. Одна из девушек наконец-то заметила меня и что-то сказала подруге: — Ой, это о ней сегодня говорили, — проговорила она на родном языке и сощурилась, — американцы такие смешные, когда не понимают наш язык. Я улыбнулась, поняв последнюю фразу. Иногда, поздними вечерами, мой отец заставлял меня учить разные языки, аргументируя это тем, что, когда-то, это поможет мне в работе. И он не ошибался: несколько раз в жизни мне приходилось говорить на французском, ирландском и даже польском языках. Было забавно наблюдать за тем, как они общаются между собой, не зная что я их понимаю. Конечно, часть слов мне было сложно уловить, потому что они реально быстро разговаривали. Дверь в раздевалку открылась и я увидела ее. Довольная Олеско вошла, прикрыв дверь: — Девочки молодцы, вы сегодня неплохо поработали. Кстати никто не видел Алексу? — Она сказала, что ей плохо и пошла в хостел, — ответила брюнетка собирая волосы в "конский" хвост. — Угу. Добренько. А американку? — и девушки разошлись в стороны, показав меня. Я выдавила наигранную улыбку и подняла ладонь, проговорив на украинском языке: — Туточки Олечка. А еще американцы смешные, когда не понимают украинский язык, правда девочки? — я подмигнула девушке. — Надеюсь я правильно все сказала и простите за мой акцент. — Замечательно, — военная вышла из раздевалки, а я пошла за ней. — И как давно вы с Келли? — спросила я ее, подходя ближе. — Откуда ты… — Знаю? — перебила я военную. — Да, — спокойно проговорила Олеско доставая телефон с кармана. — Вот черт, ты и она. Она и ты. А я сегодня, — кажется Грин очень смышленая и смогла сложить дважды два четыре. — Прости. — Все нормально, — ответила я, увидев растерянный взгляд военной. Девушка хотела было подойти, но не осмелилась. Кто-то окликнул ее: — Ольга Григорьевна. — Я это... прости, — она обернулась и поспешила уйти из спортивного зала. Не знаю, что я хотела добиться этим, но точно не таких событий. Мои руки так и чесались, чтоб что-то сломать или разбить. Я вернулась в раздевалку, когда все девушки ушли и легла на лавочку, положив под голову рюкзак. Лампочка, что действовала на движения, потухла, и в гардеробе стало темно. Только луна просвечивала сквозь окно, немного освещая помещение. Я долго лежала и тупо смотрела в потолок, потому что, просто-напросто, не могла уснуть. В моей голове было много вопросов, на которые ответа дать я сама себе не могла.

Что это за номер? Кто убийца? Почему Келли поступила так?

***

Утро настало очень быстро, а мне так и не удалось поспать. Поднявшись с лавочки, я направилась в душевую, где были умывальники. Включив горячую воду, я умылась и посмотрела в зеркало. Мой потрепанный вид походил на ходячего мертвеца, нежели на человека: глаза блестели от недосыпания, а одежда, что была на мне, помялась. Приведя себя в более-менее респектабельный вид, я вернулась в раздевалку, где уже сидела Келли. Она держала в руках мой телефон. Наверное, он выпал ночью с кармана, когда я пыталась найти удобную позу, чтоб уснуть. Вуд посмотрела на меня и спокойно проговорила: — Могла просто заблокировать мой номер, а не выключать телефон. Твои друзья за тебя волновались. — Я хотела побыть одна, — буркнула я себе под нос и взяла рюкзак с лавки, сразу же направившись к двери. За спиной послышались шаги и я знала, что она так просто не уйдет. Келли схватила меня за плечо: — Не будь ребенком! Не уходи, не поговорив. — О чем нам говорить, мисс Вуд? — грубо спросила я девушку и ее рука у меня на плече ослабла. Взяв у нее телефон, я вышла из раздевалки. Келли не пошла за мной, она просто позволила мне уйти. Сегодня по расписанию у меня психология. Войдя в аудиторию, я увидела несколько курсантов и украинских военных. Они начинают мне надоедать. Проводя меня взглядом к последней парте, они утратили ко мне интерес и продолжили разговаривать между собой. Через пару минут в кабинет вошел все тот же чудливый препод. Когда он назвал меня: — Скайрим, — я подняла руку, и он проговорил: — Сядь ближе к Райти. Необычное имя для украинки. Девушка убрала рюкзак, а когда я села рядом с ней, она улыбнулась и кивнула мне. Преподаватель продолжил перекличку, но его прервал стук в дверь. В кабинет вошел Фил. Он кивнул преподавателю и прошел между рядами. Схватив меня за предплечья он потянул меня за собой: «Боже, какой позор.» – успела подумать я, когда мы оказались в коридоре. Остин стоял под стеной, нервно топая ногой. — Ты мозгами думаешь? — спросил мой друг, наклоняясь ко мне, чтоб посмотреть в глаза. — Фил, — я виновато смотрю на друга, понимая, как он беспокоился за меня. — Что случилось? — спокойней спросил парень, кладя мне на плечо руку. — Давай потом. Я сейчас не готова. — Хорошо голубчик, — он обнял меня и, почему-то, мне стало легко. Я просто таяла в объятиях Фила. Мне так хотелось ему выплакаться, но не сейчас. — Прости у меня психология, — отстранившись от парня, я открыла дверь и вошла в кабинет. — Извините. — Ничего, Скайрим, — мужчина улыбнулся, и я вернулась на место. Девушке, что сидела рядом со мной, пришло уведомления на телефон и она посмотрела на него. На мгновение мне показалось, что соседка по парте растерялась, потому что ее выражение лица немного изменилось. Взглянув на часы, в мою голову пришло осознания, что мне тут сидеть не меньше часа, а кушать мне ой как хочется. И как только я подумала про еду, мой живот предательски заурчал. Вдохнув в легкие воздух, я попыталась сосредоточиться на рассказе Мистера Брауна. Он объяснял о жестах, что в первую очередь выдают подозреваемого при допросе. Хоть это и было довольно интересно слушать, но от его голоса меня начало клонить в сон. Преподаватель резко назвал меня: — Возьми стул, Скайрим.