Фетиш

–Зачем он говорит такое? Что за несносный Хён… Глупый-глупый хен, я же парень! Ты не должен говорить что-то подобное, это не правильно. ААААА чертов Юнги…–разговаривал сам с собой Чимин, пытаясь успокоиться. Казалось бы, он так взбудоражен из-за каких-то слов. Это наверняка была шутка, но Чиминово сердце засуетилось, а лицо предательски загорелось. Неловко? Ещё бы… Пак не знает что с ним, лишь видит перед собой образ Хёна, который, с таким невинным взглядом, говорит то, из-за чего у парня дыхание перехватывает. Чимин успокаивается и вспоминает, что нужно разогреть еду, так любезно оставленную мамкой. Уже ставя на стол две порции плова, Пак садится и ждёт. Ждёт, когда явится Юнги. Он сонно выплывает в кухню и садится на свое привычное место, где его уже поджидает тепленькая еда. Чимин начинает есть, случайно посмотрев на старшего, встречается с ним взглядами. И тут что-то пошло не так. Кусок не в то горло попал? Чима пытается откашляться и в итоге ему прилетает сильный удар в позвоночник. Становится легче, но так стыдно. Они ели в тишине, пока Пак не прервал ее. –Джин-хен оставил записку… Они сейчас наверное в парке аттракционов, –Мин перевел взгляд на младшего, мол «к чему ты клонишь, договаривай», а Чимин как бы понял это и отвечает, –Ну, мы могли бы присоединиться к ним, если ты не против, –он встал из-за стола и направился к раковине, что бы вымыть посуду, скрывая немного печальный взгляд, ведь Юнги не нравится посещать подобные места, а самому так хочется. –Ладно, –ответил Юнги подходя к Чимину и ставя грязную посуду в раковину–Пока ты моешь ЗА МНОЙ тоже, я начну собираться. Чимин ушам не верит, столько счастья, ведь, он не питал особых надежд, но мысль о том, что скоро он попадет на аттракционы, делает из него ребенка, и он уже, чуть ли не скачет от радости, только вот, ещё и за Юнги мыть… но оно того стоит! *** –ПОЙДЕМ ТУДА! ТУДА ТОЖЕ ХОЧУ!!! И НА ВОН ТЕ! –бегал из стороны в сторону Чимин, указывая на разные развлечения. Они стояли в очереди на кассу, но даже совсем маленькие дети вели себя более прилично чем Пак, у которого видимо шило в заднице. Юнги отошёл и прикрывая взгляд повторял под нос «Я не с ним, я не с ним…». Получив наконец билеты, Чимин схватил Юнги за руку, и под его ворчания затащил в глубь парка. Уже прошло пару часов, а Чимину все мало. Он по прежнему носится как маленький ребёнок, думая, куда бы ещё пойти. –Чимин-а, может хочешь сахарную вату? –спросил Юнги, на что Пак сразу же подскочил к нему. Мин уже заебался ходить и его уже укачивает от количества пройденных аттракционов. Все что он хочет–вернуться домой. Но так как Чимин, похоже, ещё не настроен закругляться, пусть хотя бы пожует чего-нибудь, а Юнги отдохнёт от этой суматохи. Купив одну на двоих вату, они сели на первую попавшуюся скамейку. –Хен, а ты знаешь, что есть себе подобных–канибализм? –засмеялся Чимин, смотря на то как Юнги закатывает глаза. –Тогда почему же мы тратим деньги на эту хрень, когда ты мог просто съесть меня? –сморозил Мин, улыбнувшись, наблюдая за тем как меняется в лице младший. –Юнги! Чимин! –Подбежал к ним Хосок, а за ним следом дошли и все остальные. –Неожидали вас встретить здесь–сказал Намджун, смотря на Юнги. –Сам в шоке, — непринужденно отвечает Мин, ловя намек со стороны парня. Оказалось, Чонгук и Тэ уже на ходу засыпают, поэтому все дружненько направляются в сторону дома. Юнги бы тоже хотелось с ними, но его останавливает Чимин, говоря, что они ещё не везде побывали. И тут у Мина то ли справедливость просыпается, то ли ещё что. Не одному же ему страдать. –Останемся, только если сейчас сходим на американские горки, — предложил Юнги, зная, что Пак обходит этот аттракцион стороной, потому что боится до жути. Надеясь на отказ, и то, что они благополучненько со всеми вернутся домой. Но Чимин похоже не так прост. Пак сглотнул и все же согласился на такой расклад. На что Юнги пришлось смириться и отправиться на очередное «развлечение». Садясь в самый последний фургончик, Юн пристегнулся, после посмотрев на младшего, заметил, что того не хило так потряхивает. –Ты чего, неужели так сильно боишься? –с неким волнением спросил Мин, на что Чимин лишь мотнул головой мол «все в порядке» и вцепился в поручень, казалось, мертвой хваткой. Когда они все же поехали Чимин сильно зажмурился, стараясь ничего не видеть, но все равно страшно, очень страшно. Когда же фургончики остановились, парень не сразу это понял, но немного придя в себя, все же вылетел от туда со скоростью света. Юнги сразу пошел за ним. Догнав младшего, который чуть ли не плакал, но держался, Мин молча схватил за руку и повел в сторону колеса обозрения. Сейчас, должно быть, по настоящему красиво на верху, так как солнце вот-вот сядет за горизонт. Всё ещё ни говоря, ни слова, они уселись в кабинку, которая закрылась и начала медленно подниматься вверх. Чимин отвернулся к окну и будто о чем-то задумавшись, смотрел вниз, куда-то на людей, которые отдалялись и становились меньше. Мин же поглядывал какое-то время на Чимина, но когда тот начал всхлипывать, внутри Юна что-то рухнуло и он сразу подсел к младшему, обнимая. Чимин пытался удержать это в себе, но он не такой сильный, каким хотелось быть. –Юнги, я…*Всхлип* так испугался, –Уже рыдая пытался сказать Пак, на что Юн сильнее его обнял. Чимин был наслышан о множестве происшествий связанных с американскими горками и очень боялся, что такое может произойти и с ним. Как назло ещё и мозг представляет не самые лучшие расклады. И то, это когда лишь проходишь мимо, а сидя в злосчастном фургончике, кажется, как будто все что было лишь плодом воображения, окажется реальностью. –Прости, я надеялся, что ты откажешься, –Виновато сказал Юн, поворачивая лицо младшего к себе и вытирая слёзы. Глаза Чимина слегка покраснели и опухли, но все так же продолжали блестеть. А волосы слились с закатом за окном и, казалось, горели, так же как и он. Немного приоткрытые пухлые губы, лишь дополняли невероятный образ, который наверняка останется висеть в рамочке, за стеклом, в сознании Юнги. Не имея ни каких-то особых причин или мотивов, Мин подался вперёд, накрывая мягкие губы своими, пробуя на вкус. А Чимин как бы и не против, даже неумело отвечает, почувствовав поддержку. Обычный поцелуй, без пошлостей, но и не просто чмок. Что-то чувственное и нужное обоим, такое тёплое и нежное, сладкое, словно зефир. Оторвавшись друг от друга, Чимин уже не плачет. Он отворачивается к окну и даже немного улыбаясь, тихо говорит «глупый Хён».