Душа похожая на ливень

— Майки, мне немного некомфортно с закрытыми глазами… — Девушка морщилась, нервно дергаясь от каждого шороха. — Я почти закончил, не дергайся, не могу засунуть. — Парень сосредоточенно щурился, прикусывая нижнюю губу. — Больно! — Шатенка вскрикивает, чувствуя неприятную, резкую боль, бьющую прямо в голову, руки сжимают мятую ткань диванного покрывала, отвлекая от неприятных ощущений. — Прости… Еще немного осталось. — Он выдыхает, в попытке снять напряжение. — Все! Снимай. Тиша тяжело дышит, стягивая с себя темный зимний шарф, выполнявший роль повязки. Она сидела на диване в комнате Майки, перед большим настенным зеркалом. Лицо чуть покраснело. На носе и щеках осталась небольшая вмятина от тугой повязки. Сегодня она пришла к парню с ночевкой и, дабы скрасить холодный вечер, Манджиро предложил сыграть в «парикмахеров» и поделать друг другу прически. Первой испытуемой стала Тиша… Ее густые волосы, цвета топленного шоколада, были собраны в высокий хвост прямо на макушке, видимо парень пытался создать что-то с родни «пальмочки», той самой детской прически, которую наверняка делали всем девочкам в младших классах. Только вот этот хвост едва ли походил на ту самую заветную «пальму», больше смахивая на гнездо аиста, кривым клубком висевшим на верхушках деревьев. — Ну как тебе? — Широкая клыкастая улыбка красовалась на миловидном лице блондина, явно гордящегося своими навыками. — Пообещай, что я останусь единственной жертвой твоего парикмахерского искусства. — В попытке проткнуть «куст» пальцем, вновь вздыхает девушка, уже предвкушая свои попытки расчесать этот кавтун. Майки обиженно дуется, садясь рядом с любимой, немного пододвигая ее к краю дивана. — Попробуй лучше. Тиша усмехается, протягивая Майки повязку, вставая. Ей нравились эти его странноватые, временами детские замашки. Нравилось, как он дуется на нее по пустякам, но потом неизменно лезет с поцелуями, в попытке помириться, а она то вовсе и не злилась. За все эти месяцы, что они вместе, она ругались всего однажды, тогда они крупно повздорили, в тот день, когда Тиша решила наведаться в тюрьму к Шиге… 31-го октября. Ее руки нежно перебирали золотые пряди, а разум уже давно нырнул в пучину воспоминаний.

***

От стен высокой тюрьмы веяло холодом и дело было вовсе не в осени, окутавшей Токио. Просто от этих высоких, серых стен с железной проволокой так и несло скорбью. По ту сторону — удивительно тихо, ни криков, ни ругани, не молитв о спасении, ничего, хотя, почему-то, Тише казалось, что именно такие шорохи должны сопровождать застенье, так она тайком обзывала тюрьму. Высокие двери, перед которыми, собственно, и стояла девушка, громко скрипнули, открываясь. У входа ее встретил консьерж, указавший дорогу к небольшому коридору, в котором ее вновь встретили, но уже знакомое лицо. Детектив Акайо Хоммо выглядел хорошо, без веселой, подбадривающей улыбки на лице, мужчина держался ровно, соответствуя статусу. Вчера вечером Тиша позвонила ему, прося помочь в этом не простом деле — организовать встречу с бывшим другом. Мужчина, чуть поломавшись, согласился, и сегодня утром девушка получила смс с временем «свидания». — Доброе утро. — Голос у детектива был прокуренным, хриплым, а кашель гортанным, с надрывом. — Вы заболели? — Тиша шла по узким коридорам, стараясь не особо глазеть по сторонам. Белые стены давили, заставляя легкую внутреннюю панику разгораться, перерастая в жгучий лесной пожар. — Немного. Осень, сама понимаешь. — Мужчина вздыхает, нервно подергивая галстук, расслабляя его, спасаясь от давления и без того больное горло. — Ты уверенна, что хочешь с ним вновь встретиться? Суд уже вынес приговор, так что… — Они стояли у пошарпанной железной двери приемной, такой же громоздкой и холодной, как и все другие двери этого здания. — Да. Хочу кое-что спросить. — Тиша наигранно улыбается, в попытке спрятать все то же волнение. Офицер, все это время следующий за парочкой, отпер дверь, впуская обоих в комнату, с высокими потолками, пустыми стенами и длинным столом, на котором стояла высокая стеклянная перегородка поперек всей комнаты. По ту сторону, на деревянном стуле сидел Шига, опустивший голову вниз. Ранее рыжие, огненные волосы, словно потускнели, хотя, возможно, это из-за редкого мытья и дешевого тюремного шампуня. Дурацкий оранжевый жилет абсолютно не шел его бледной, отчего-то посеревшей коже. Тиша замерла на пороге. Внутри что-то неприятно булькнуло, оседая в груди. Она не думала, что от встречи с предателем будет так невыносимо тягостно. Крупная рука детектива чуть подтолкнула Тишу к стулу, заставляя ее пошатнуться, неуклюже переставив ноги, но в итоге все же приземлиться на твердый стул. Тиша смотрела на лохматую макушку, печально, чуть хмуря пушистые брови. Он так от нее далеко, после всего что он сделал… Сердце неприятно покалывало от воспоминаний. Тех радужных и веселых, тогда, прошлой зимой и тех, что появились недавно, таких мрачных, скорбящих. — Шига. — Она говорила тихо, бархатно, заискивающе, стараясь обратить его внимание на себя. — Подними голову, пожалуйста. Парень вздрогнул, медля, но в итоге поднимая на нее свой янтарный, потухший взгляд. Белки покраснели, видимо он много плакал в последнее время. Темные мешки под глазами придавали болезненности. Он похудел. — Тиша, я… — Глаза блеснули, от подступившей влаги, но, словно опомнившись, парень выдохнул, выравниваясь, задирая подбородок. — Зачем пришла? — Спросить… — Шатенка мялась, теперь уже ей хотелось согнуться, опустив голову, но она держалась горделивой ласточкой, не отводя серьезного взгляда с парня, улавливая малейшие изменения в его мимике, тембре, жестах. — Я много думала о твоих словах, тех, что ты сказал на том складе. — Она говорила медленно, подбирая каждое слово. Эта мысль пришла к ней пару дней назад, после обсуждений произошедшего с ребятами из, уже распавшейся, компании. — Мне кажется, сам бы ты не пришел к убийству друзей… — Она бы хотела напрямую спросить: «тебя заставили?», но сдерживалась, опасаясь строгого взгляда детектива, у себя за спиной. Не хотелось бы, чтобы он влезал в их диалог, а он мог, посчитав дело не до конца раскрытым, цепляясь за новую зацепку. — Это так? Шига замер, вновь сутуля плечи, наклоняясь чуть ближе к стеклу. — Какая уже разница? Их то убил я. Убийца я, Тиша, а ты, как обычно, пытаешься оправдать тех, кого не следовало бы. — Он рычал, скаля зубы, заставляя офицера за спиной нервно дернуться. — Когда мы с Макото искали убийцу Рио, я разговаривала с неким Ханмой… Командиром Вальхаллы, он сказал, что у кого-то на меня планы, речь шла не о тебе, правда ведь? — И вновь этот ледяной, спокойный голос, заставляющий всех вокруг замолкнуть, внимательно вслушиваясь в слова девушки. — Какая же ты дурная… — Шига выдыхает, откидываясь на спинку стула, вновь опуская глаза в пол, меняясь на глазах. Словно совсем другой человек… — Не лезь в это. Он тебе не по зубам. Ни тебе, — Кривиться, хмурясь. — Ни Манджеро Сано. — Ши… Мне сказали прийти сегодня на местную автосвалку… Сказал тот Ханма. — Хорошо, что не пошла. — Новый тяжелый вздох. — Время свидания окончено, Огава… Я прошу тебя не лезь к ним. Рио и Макото убил я. Запомни. — Он встал со стула, пошатываясь, направился к выходу. — Почему ты пытаешься меня уберечь? Ты уже расшатал мою психику, чего теперь пыхтеть? Я ведь все равно все узнаю. — Потому, что я люблю тебя. Хоть и с таким странным безумием… Худощавый силуэт скрылся за дверью, оставляя Огаву с детективом одних в пустой, холодной комнате, позволяя Тише глубоко выдохнуть, позволяя дрожи овладеть руками. Холодный ветер обдал лицо, отрезвляя, это была тяжелая встреча, заставляющая хорошенько растрепать только успокоившиеся нервы девушки. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небоскребы в алый. Она сидела на обочине, свесив ноги к реке, устало наблюдая за водной гладью и такими редкими, мелкими волнами. — И что ты там делала? — Голос раздался позади, достаточно неожиданно, чтобы заставить Тишу вздрогнуть, обернувшись. — Майки? Парень стоял по правую руку от девушки, сильно хмуря брови, глядя на нее каким-то туманным, отчаянно-болезненным взглядом, словно смотря в лицо предателю. Он выглядел плохо. Потрепанно, с перебинтованной белым бинтом головой, раздертыми костяшками и пластырями на лице. — Что произошло? — Девушка развернулась, подскакивая с насиженного места, аккуратно касаясь тонкими пальцами свежих ран. — Что ты там делала? — Его рука накрыла ладонь девушки, опуская. Словно ему были противны ее касания. — Где «там»? — Тиша нервничала. Сердце больно поскуливало, видя возлюбленного в таком шатком состоянии. Да и его взгляд, откровенно пугал, настораживал. — У Шиги. — Он говорил холодно, не сводя черных глаз с ошарашенной девушки. — Кто…? - Ее поймали за хвост. — Ято. Ты не брала трубку, и я позвонил ему. — С Ято Майки не ладил, но поняв, что он слишком близок с Тишей, решил взять его номер, на всякий случай и случай, к сожалению, не заставил себя долго ждать. — Я хотела с ним поговорить… — Девушка вздохнула, вновь усаживаясь на холодный, высокий бордюр. — Я ведь просил тебя не лезть к нему! — Майки сорвался на крик, внутренне ругая себя за то, что не сдержался. Тиша вздрагивает, замирая. Он и вправду просил ее об этом. Тогда, тем вечером в кафе… А она пообещала, что забудет все это, как страшный сон, но, видимо, она была той еще лгуньей. — Я просто хотела знать, кто его надоумил… — Ты издеваешься, Огава?! Если ты знаешь, что за этим стоит кто-то другой, зачем лезешь в это? — И он вновь кричит, хватая ее за плечи, встряхивая. — Майки, да что с тобой?! — Теперь на крик уже переходит и она. — Мне нужно знать, как ты не понимаешь? Они замирают, оба погружаясь в тишину улицы. Вдали слышится капание воды и шорох ветра, где-то через дорогу — шум трассы. Майки, глубоко вздыхает, резко притягивая девушку к себе, обнимая, упираясь носом в пушистую макушку, вдыхая любимый запах яблонь. Его руки чуть дрожат, а к горлу подходит горький ком. Тиша слышит гулкое сердцебиение парня, кажется, еще чуть-чуть и его сердце выпрыгнет наружу, сломав ребра. — Я не хочу, чтобы ты умирала. — Он говорит это тихо, царапая слух. Сегодня он уже потерял одного, близкого сердцу, человека, и если следующей станет его маленькая, хрупкая Душа — он просто не выдержит. И кричит он на нее из-за боли потери, злиться из-за страха и собственного бессилия, и сжимает ее в объятиях так крепко, из-за страха, что она его бросит, просто исчезнет. Девушка молчит, позволяя парню прижимать ее к себе до боли в лопатках, чувствуя ту странную тревоги и печаль, исходящую от столь сильного, по ее мнению, человека. — Я не умру… Обещаю.

***

Тонкие пальцы стягивают вязаный шарф с чужих глаз, позволяя Майки рассмотреть красивую гульку на своем затылке. — Мне не нравится, переделывай. — Он наигранно хмурится, подставляя голову к любимым рука. — Врунишка… Тебе ведь просто нравится, когда я глажу тебя по голове. — Тиша усмехается, специально игнорируя просьбу, садясь рядом на диван. Парень вздыхает, подползая ближе и, как-то уж совсем по-детски, падая в объятия девушки, упираясь носом в ее грудь, обнимая талию. Тиша улыбается, искренне, по-доброму, все же запуская пальцы в золотую шевелюру, распуская пучок, перебирая лоснистые пряди. — Тиш… — Он мурчит, подставляя голову под нежные движения девушки. — Я люблю тебя… — Он не часто это говорил, больше показывал, но от это, его слова становились только ценнее. Он мнется, поднимая сонный взгляд на любимую. — Не хочу… Не хочу, чтобы ты уходила. — Такая самовлюбленная, эгоистичная, но, почему-то, теплая и дарящая надежду фраза. — Я не уйду, Манджиро… — Она наклоняется, целуя курносый нос блондина, заставляя того забавно щуриться. — Не дождешься.