Брошенное проклятие.

Август сидел на холме. Отсюда было видно всю деревню. Изредка внизу появлялись маленькие фигурки людей. Жители выходили из домов и шли по утреннему пустым улицам к месту работы. Август достал из сумки хлеб. Пережевывая кусок, он думал, что ему делать теперь. Когда копы всё-таки добрались до их домика на отшибе и исследовали место преступления, единственным виноватым в их глазах оказался сам Август. — Сколько вам лет? — Я же говорил, мне семнадцать. — Вы жили с отцом вдвоем? — Верно. — Что вы делали сегодня утром между семью и девятью часами? Август прокусил губу. Он уже несколько раз ответил на все эти вопросы за последний час, и ситуация вводила его в смятение. Судя по взглядам, то и дело бросаемым на него полицейскими, снующими там и тут в их с отцом доме, они не собирались искать настоящего убийцу. На эту роль для них вполне подходил сын убитого. — Я уже все сказал вашим коллегам. С семи до девяти утра я был у могилы матери, вернулся в половине десятого. Никто не может этого подтвердить, я ходил один. С папой мы не ссорились, в деревне это знают. Я знаю, что единственный наследник, но как бы я смог убить его, если у меня даже нет оружия? — Сынок, убийцы находчивее, чем мы можем себе представить. Как ты сможешь доказать, что не убивал отца ради наследства? Ты вполне мог успеть сделать это, а потом выбросить пистолет в ближайшую речку без лишних глаз. Август стиснул зубы. Несколько минут назад обнаружилось, что между семью и девятью часами утра ровно в висок, раздробив часть черепа, влетела пуля, от которой Журдо и погиб. Суда по траектории выстрела, стрелявший находился в доме, по другую сторону от рояля. Однако все окна и двери в доме, включая стеклянную, были заперты изнутри. Полиция уже собрала отпечатки пальцев с мебели в гостиной и дверных ручек, отправив их в лабораторию, и теперь прочесывала дом и прилегающую к нему территорию в поисках оружия убийства, предположительно пистолета или револьвера. У Августа не было алиби, и от осознания его мутило. Не мог же он убить собственного отца, который столько лет жил с ним под одной крышей, заботился как мог и после смерти жены постарался давать любовь за двоих родителей. — Но я не убивал его, — тихо сказал Август, опустив голову. Они с лейтенантом Кругом сидели на кухне за обеденным столом. Круг записывал все в свой блокнот, время от времени поглядывая на паренька из под опущенных тяжёлых бровей. — Все так говорят, сынок, — с долей сочувствия произнёс коп. — Но пока все говорит против тебя. На кухне появился ещё один полицейский. — Круг, пришли результаты. Найдены отпечатки Аргуста Журдо и его сына, Омеля Журдо. Присутствия других не обнаружено. Август спрятал лицо в руках. Никого? Неужели он и вправду убил отца? — Спасибо, Бройден, — лейтенант махнул рукой и второго копа сдуло из комнаты. Круг с подозрением уставился на парня. — Ты же сказал, что тебя зовут Август. — Это мое прозвище, — произнёс Август, не отнимая руки от лица. — Угу. — Меня зовут Омель. В честь мамы. — Твою маму звали Амели? — спросил коп, записывая полученную информацию в блокнот. — Нет. Круг постучал карандашом по столу, продолжая изучать мальчишку. — Вот видишь, — помолчав, сказал полицейский. — Тут были только вы. Мы поищем ещё улики и опросим местных жителей, но если никто из них ничего не видел, то у нас не будет другого выбора. — Другого выбора, кроме как обвинить меня? — спросил Август, подняв голову. Он побледнел. — Именно, сынок, — Круг закрыл блокнот. Взяв со стола принесенную полицейскими тетрадь, которую Август вел, называя своим дневников, коп в последний раз посмотрел на мальчишку. — Мой совет, как писатель писателю: не покидай деревню и не совершай ничего подозрительного, пока расследование не кончится, — сказал Круг, поправил воротник рубашки и вышел из кухни. Август отложил булку и посмотрел на домик отца. Полицейские ушли вчера вечером, забрав все, что им показалось важным. Журдо сидел на холме с прошлого вечера и порядком замёрз, но у него не хватало сил, что бы вернуться туда, где ещё вчера на клавишах лежал мертвый отец. К двери его дома подошла невысокая фигурка. Рассеянный Август постарался приглядеться. Новости в небольших поселениях расходятся с рекордной скоростью, неудивительно, что кто-то захотел посмотреть. Фигурка постучала в дверь. Не дождавшись ответа, она протянула руку к ручке двери и внезапно остановилась. Развернувшись, человек задрал голову вверх, взглянув точно туда, где сидел Август, и, заметив его, помахал ему рукой. Август не сдвинулся с места. Тогда фигурка отлепилась от контуров дома и быстрыми шагами направилась к холму. — Ну, — оказавшись рядом, Лекс сел на траву справа от Августа и стал шумно переводить дыхание. — Рассказывай, что произошло и почему ты плачешь. Август рассредоточенно провел ладонью по щеке. Действительно плачет. — Мне капут, — пробормотал он севшим голосом. Лекс внимательно посмотрел на него. — Ну, — нетерпеливо произнёс он. — Рассказывай, иначе я ничем не смогу тебе помочь. Лекс жил в одном из домов в деревне вместе с матерью. Когда им с Августом было лет по десять, они дни напролет проводили вылавливая из речки рыбу самодельными удочками и выискивая духов на заброшенном кладбище недалеко от деревни. Иногда к их команде прибивались другие мальчишки, но больше времени они проводили вдвоем. С тех пор дружба их крепла год за годом и теперь, сидя на этом холмике в жалкой попытке скрыться от мыслей, Август чувствовал, что доверяет Лексу даже больше, чем себе. — Папу убили, — тихо сказал Август. — Я слышал, — отдышавшись, так же тихо ответил Лекс. Он положил руку другу на плечо и сжал. Август снова растерянно смотрел на деревню. — Но это не все проблема, верно? Ты боишься, что остался один? Мы с мамой позаботимся о тебе. Уверен в этом так же, как и в том, что луна - всего лишь шарик для гольфа, как в развлечениях для богатых. Август слабо улыбнулся. Лекс всегда интересовался жизнью за пределами деревни и внимательно изучал новости из большого мира. — Лекс, — Август взглянул на друга и сдавленно прошептал, — они говорят, что это я убил его. Лекс нахмурился. Они, это, вероятно, копы, которые вчера весь день шуровали возле дома, не пропуская к нему никого. — А ты убивал его? — не отводя взгляда серьезно спросил Лекс. Август почувствовал, как огромная пустая дыра разверзается внутри. Придвинув колени к груди, он зарылся в них лицом и поставил сверху локти. — Не знаю. Я ни в чем не уверен, — Лекс едва услышал этот тихий, хриплый голос и вздрогнул. Август замер. Спрятавшись, замкнувшись, он слышал только колокол, звонивший в дали. Как он может просить Лекса помочь ему, если сам не уверен в своей невиновности? Да и, будь он на месте Лекса, стал бы помогать только потому, что они так давно дружат? Сколько бы ты не был знаком с человеком, никогда не знаешь, что происходит у него в голове. На этот раз вздрогнул Август. Рука Лекса переместилась на голову. — В таком случае, — неторопливо подвёл черту своим размышлениям Лекс. — Нам придется найти убийцу. Август на ощупь накрыл руку друга на затылке своей. «Нам» - раздалось в его голове, «нам».