Сквозь Серые Равнины

Трое путников в серых плащах подошли к восточным воротам города около полудня. Капитан городской стражи сразу обратил внимание на троицу – слишком уж примечательная компания. Несмотря на одинаковые балахоны каждый был разительно не похож на своего спутника. Впереди вышагивал высоченный мужчина богатырского телосложения. Густая черная борода покрывала почти все лицо путника, лишь сверкали из-под черных бровей черные глаза, да рот сверкал белоснежной улыбкой. «Такому бы в армии служить или на арене веселить народ, одним ударом укладывая на землю быка!» – подумал капитан, взглядом опытного воина замечая повадки собрата по оружию. Второй из путников ростом был даже выше, чем бородатый детина, но при этом был худ, как палка, серый балахон колыхался на нем, как на пугале. На худом лице царственно расположился огромных размеров ястребиный нос. Выражение лица тощий имел самое брезгливое, будто ему в нос постоянно лез неприятный запах. Этот смотрел на городскую стену и стражников высокомерно и с презрением, словно было ниже его достоинства говорить и ходить по одной земле с простыми работягами. Капитан криво ухмыльнулся, мол, знаем таких, и посмотрел на третьего путника. Молодой парень шел позади тощего гордеца, тащил на плечах мешок, который, видно, когда-то был забит припасами, но в конце пути практически опустел и теперь висел за плечами паренька пустым пузырем. Рыжие кудри молодого человека искрились на солнце, голубые глаза были распахнуты на всю ширь, а рот то и дело открывался в удивлении. «Первый раз видать из своего медвежьего угла в Большой свет вышел» – подумал капитан и улыбнулся, теперь уже от чистого сердца. Парень пришел в город в удачный день, рассказов у него будет на год вперед, когда домой вернется. – Кто такие? Куда путь держите? – остановил в воротах приметную троицу капитан. Двое стражников позади него сдвинули алебарды. – Мир вам, служивые! – как и ожидал капитан, заговорил бородатый верзила. – Мы странствующие монахи, ходим по городам и весям, неся слово Божие всем, кто готов внимать. В вашем городе надолго не задержимся – нам бы пополнить припасы. – Монахи? – капитан еще раз с сомнением окинул взглядом всех троих. Не нашел, к чему придраться, и махнул рукой, давая приказ стражникам пропустить путников в город. В монахи в последнее время кто только не идет – и старые воины, надеющиеся на закате жизни замолить грехи молодости, и молодые наивные парни, мечтающие о странствиях, но к военной службе неприспособленные, и чванливые гордецы, мечтающие о возвращении былого величия Церкви, кое в последние годы было утрачено. Капитан проводил путников взглядом и вернулся к своим обычным делам. Троица меж тем миновала крепостные ворота и двинулась по широкой улице, ведущей к центральной площади города. – Брат Бернард, – рыжеволосый юноша догнал высокого бородача. – А правда, что стены города в незапамятные времена возвели великаны? – высокий голос юноши трепетал от восторга. – Вот еще! – густой бас бородача перекрыл шум улицы. – Верь больше в бабушкины сказки! Стены возвели люди! Причем, насколько я вижу, стену эту перестраивали и укрепляли. Здешние правители заботятся о защите города, – в этой фразе юноше послышались горечь и обида, словно брат Бернард знал правителей, пренебрегающих защитой городов. – А правда, что этот город больше столицы? – не унимался юноша. – Да, королевский город в последние годы уступил первенство, торговля не такая бойкая, жителей меньше. А этот город растет! Растет и процветает! – Бернард уверенно рассекал толпу людей, заполонившую улицу. – Сегодня в герцогстве большой праздник. Даже уникальный! Старый герцог год назад передал корону своему наследнику. В честь такого события народ теперь и гуляет. – А что ж тут такого у-ни-каль-но-го? – чеканя каждый слог повторил трудное слово юноша. – А то, что обычно правители не видят, как восходит на престол их наследник, – нарушил молчание тощий монах. Голос его оказался высоким и скрипучим, словно на худую половицу раз за разом наступала тяжелая нога. – Обычно наследник восходит на престол после смерти предшественника, причем смерть эта не всегда естественная, даже нет, чаще всего неестественная! Тощий скрипуче засмеялся и юноше стало немного не по себе. – Да! Старый герцог оказался умнее всех, и передает сегодня трон своему старшему сыну, сам при этом оставаясь в роли советника. А что? Неплохо будет себе жить-поживать в холе и неге! Заботы на молодого переложит и все! – Бернард одобрительно рассмеялся. – Всем бы старикам такое житье! Тощий монах неодобрительно хмыкнул и указал пальцем направление движения. Троица вскоре вышла на центральную площадь города. Здесь царил праздник – торговцы зазывали в свои лавки, уличные артисты устраивали свои представления, праздно шатающийся народ засматривался на витрины и товары, глазел на акробатов и фокусников. Бернард уверенно двигался через толпу – один его вид заставлял горожан почтительно уступать дорогу, нескольких особо настырных попрошаек бородач отогнал лишь одним движением густых черных бровей. Путники остановились у двухэтажного каменного здания. – «Золотой жеребец», – прочел вывеску рыжеволосый юноша. – Лучший трактир во всем королевстве! – улыбнулся Бернард. – Я бы предпочел менее известное заведение, но решаю не я. – Решение за мной! – проскрипел тощий. – Это единственное место в городе, где я могу поесть, не рискуя отравиться, и поспать, не боясь подхватить вшей! – Конечно, брат Кассий, – ответил Бернард и, увидев горящий взгляд тощего, быстро поправился: – То есть Ваше Преосвященство. Бернард слегка склонил голову в знак смирения. Юноша же склонился ниже и уже готов был бухнуться на колени, но огромная рука Бернарда удержала его. – Не стоит пока так открыто заявлять о высоком сане нашего предводителя, брат Врен, – юноша посмотрел в черные глаза бородача и заметил в них лукавые искорки, усмешку успешно скрыла густая борода. Тощий Кассий первым прошел под вывеской с золотым жеребцом на синем фоне и вошел в двери таверны. Бернард и Врен последовали за ним. Молодой герцог Слейд Рейвенхорн стоял на вершине астрономической башни своего замка. Вид отсюда открывался впечатляющий. Внизу кипел и шумел город – горожане праздновали годовщину правления молодого герцога, улицы были заполнены празднично разодетыми людьми. На балконах домов вывесили флаги дома Рейвенхорн – синие полотнища с золотым единорогом. По правую руку Слейд видел стоящие в гавани корабли, шхуны и лодки – мачты, если они имелись были украшены цветами и лентами – моряки приветствовали молодого правителя. Слейд посмотрел на север – за чертой городских стен, за садами и полями, возделываемыми крестьянами, лежал синий лес Фрисс, который тоже являлся частью герцогства, но был далеко небезопасным местом. Аномалии или попросту дыры, как их называли крестьяне, после войны распространились сетью на все государство, вынуждая правителей тратить ресурсы и людей на сдерживание прущих извне монстров. Гильдия охотников успешно справлялась с потоками тварей, но требовала серьезных материальных вложений, да и были всего лишь средством от симптомов, а лечить следовало саму болезнь – порталы. Ходили слухи, что примерно сто лет спустя после войны, церковь пыталась своей магией закрыть порталы, но клирики где–то допустили ошибку и распространение порталов лишь ускорилось. Слейд вздохнул. – Тяжела корона? – молодой герцог не услышал за собственными мыслями, как рядом с ним появился высокий седовласый человек, одетый в кожаную куртку, с серебряными нашивками, темно синие штаны из овечьей шерсти и высокие сапоги охотника. – Да, отец, тяжела, – молодой человек только сейчас сообразил, что вертит в ладонях герцогскую корону – золотой обруч с драгоценными камнями. – Не знаю даже, добро ты сделал или худо, когда передал власть мне. – Брось, сын! Ты достаточно умен, чтобы понимать, что никакое это не доброе дело. Корона всегда давит своей тяжестью, и многих эта тяжесть раздавила в лепешку. Однако хороший правитель способен нести эту тяжесть, не сгибаясь под ней, но годы идут и даже самые крепкие устают от ноши. Я устал и передал ее тебе. Не потому, что я тебя не люблю, а потому, что ты достоин вести народ и править государством. – Государь вроде как в столице, – усмехнулся Слейд и посмотрел на запад. – Да уж, – хмыкнул старый Рейвенхорн. – Балы, пиры, охота! Государь наш, да продлит Господь его годы, слишком занят радостями жизни, чтобы разбираться с проблемами. Советники же его слишком разленились, чтобы думать о делах государства. Нет, сын, сердце страны здесь, – старик обвел рукой владения Рейвенхорн. – Я чую перемены, что-то грядет, и мы должны быть готовы ко всему. – Ты заговорил как старая гадалка на рынке! – молодой герцог рассмеялся, но в глазах его затаилась тревога. – Ага! Вот вы где! Праздничный пир вот-вот начнется! – молодая девушка, высокая, черноволосая, окликнула беседующих. Слейд и старый герцог обернулись, и лица их озарила улыбка. Впрочем, как и всегда при появлении Джейд. Девушка стояла в трех шагах от них, длинные черные волосы водопадом спадали на плечи, в волосах то и дело пробегали разноцветные искорки. Джейд с детства проявляла великолепные магические способности, но пройдя обучение в одной из магических школ, решила не оставаться среди магов, а посвятить себя исследованиям. В подвалах левого крыла замка была оборудована лаборатория, где девушка проводила почти все время, погруженная в исследования магических законов мира. Следом за Джейд на площадку башни поднялся Деймонд. Черноволосый юноша, был чуть ниже ростом, чем Слейд, но шире в плечах. Кожаная безрукавка плотно облегала мощный торс, загорелые мускулистые руки были покрыты шрамами и татуировками. – Если бы кто-то хотел уничтожить нашу семью, то лучшего момента ему бы не представилось! – хохотнул низким голосом Деймонд. Слейд улыбнулся. Его младший брат пошел по пути воина, несколько месяцев назад вступив в гвардию. – Лейтенантские нашивки? – молодой герцог взглядом указал на две серебряные полоски, украшавшие правое плечо брата. – Не рано ли? Нужно поговорить с капитаном Ремом, чтобы не давал тебе поблажек! Деймонд было насупился, но заметив озорные искорки в глазах брата, только рассмеялся. – Нашивки я честно заслужил! Горячая была заварушка! Из северного портала поперла нечисть! Трехголовый хищный цыпленок собирался позавтракать нашим капитаном! Деймонд расхохотался. – Джейд права, – старый герцог тронул сына за локоть. – Нужно спускаться в зал. Пир ждет нас. Слейд кивнул, со вздохом водрузил на голову корону и первым начал спускаться с башни. На улице давно стемнело, но в общем зале трактира «Золотой жеребец» было светло и шумно. Трактирщик, когда сгустились сумерки, сотворил простейшее заклинание солнечного света и под потолком возник светящийся шар, разогнавший тьму. – Чудо! – Врен с восторгом взирал на маленькое солнце, зависшее над потолком трактира. – Обычная магия, самая примитивная, – хмыкнул тощий кардинал Кассий. – Чудом тут и не пахнет. – Так, а в чем же отличие магии от чуда? – зеленые глаза рыжеволосого юноши были широко распахнуты. Кардинал возвел глаза к потолку, возмущенный подобной невежественностью, и предоставил Бернарду пуститься в объяснения. – Изначально магия была одна – рунная. Правильное написание некоторых знаков позволяло накапливать силу и выпускать ее в нужный момент. Первые маги создавали амулеты, отпугивающие диких зверей, позволявшие разжечь огонь в сырую погоду, ну и прочие мелочи. Со временем люди научились управлять магией с помощью жеста и слова, рунная магия отошла на второй план. Создавать амулеты и артефакты довольно долго и хлопотно. Современная магия, особенно боевая, требует скорости. Бернард начал издалека, он словно нашел благодарного слушателя и теперь, как заправский лектор, вел речь о законах мира и происхождении всего на свете. Благо Врен был идеальным слушателем, ловившим каждое слово наставника. – Так вот, – продолжил Бернард, поглаживая густую бороду. – Рунной магией начали пренебрегать. Церковь же не отошла от традиций. Мастера руниры на протяжении веков шлифовали свое мастерство, создавали артефакты и искали новое применение данной форме силы. К сожалению, церковь упустила из виду возвышение магов как отдельного класса. Мастера стихийной магии стали желанными гостями у дворов вельмож и королей. – Показушники, – фыркнул Кассий и жестом пригласил трактирщика к их столу. – Да, магия стихий выглядит эффектнее, чем святая магия. С другой стороны, мы тоже не лыком шиты. Есть в арсенале святых отцов то, чего не могут маги, – я говорю о воскрешении и снятии проклятий. Тут уж церкви равных нет. Правда воскрешение давно умерших требует колоссальных затрат энергии и зачастую попросту убивает священника, не давая желаемого результата. А с проклятиями мы боремся на раз, и никаких последствий даже для потомков проклятого не остается. Бернард широко улыбнулся. В этот момент к столу принесли ужин и бородач умолк. Кассий небрежно подбросил золотую монету королевской чеканки, которая скоро исчезла в огромной лапище трактирщика. – С таким же успехом мы могли у себя на лбах написать, откуда мы пришли, – проворчал Бернард, пододвигая к себе блюда с мясом и печеными овощами. Кассий проигнорировал эту реплику и незамедлительно принялся разрывать руками запеченных на вертеле перепелов, размером с хорошую курицу. Бернард прищурившись посмотрел на трактирщика, великан ни мгновения не сомневался, что информация об их троице очень скоро попадет в уши герцога. Простое заклинание солнечного света это одно, а вот заклинание роста для живых существ – это дело уже других уровней магии. Трактирщик, заметив пытливый взгляд Бернарда, принял скучающий вид и стал озабоченно протирать и без того чистейшие пивные кружки. Врен уминал сладкие пирожки с вареньем и патокой, Кассий смаковал перепелов, а Бернард отдал должное сочнейшим отбивным, оставив все беспокойства на следующий день. – А кто может заниматься магией? – рыжеволосый юноша, насытив тело, жаждал и духовной пищи. – Как мне кажется, – Бернард расправился с очередным куском мяса и сыто откинулся на стуле, – любой человек способен управлять магической энергией, но занятия волшебством требуют знаний и силы воли. Школы магии предлагают, за плату естественно, научить человека вызывать дождь, разжигать огонь, отгонять мошкару. В сущности, для обычного крестьянина этого вполне достаточно. В деревнях собирают деньги на обучение одного-двух самых смышленых ребятишек. Таким образом, получается, что в каждой деревне есть свой маг, который владеет необходимым для жизни деревни набором заклинаний. Учиться чему-то сложнее, а значит и платить больше крестьяне не видят смысла. Конечно, если деревенский паренек проявляет недюжинные способности, его, скорее всего, заметят маги высших школ и предложат стипендию и пансион, но такое случается нечасто. Способных волшебников достаточно и среди обеспеченных людей. Маги же не станут делать что-то бесплатно, если из этого можно извлечь выгоду. Вот и получается, что все высшие маги – это в основном выходцы из богатых и знатных семей. – Все дело в том, что короли, лорды и прочая знать, позабыли о том, что после смерти их ждет суд за их деяния! Никто не думает о своей душе, стараясь только порадовать тело! Магия же – это суть деяния тела и разума, но никак ни души! – Все равно не понял, – поникшим голосом сказал Врен и тряхнул рыжими волосами. – Разница-то какая? Что наши колдуют, что маги… Названия и дела разные, а суть получается одна – волшебство? – Любое магическое действие подчинено строгим законам, законам мироздания, подчинено человеческой воле и разуму. Магия постижима! Рано или поздно любое заклинание можно разобрать на составляющие и повторить. Поэтому-то маги и находятся в постоянном поиске, всегда что-то выдумывают и изобретают. Бернард задумчиво уставился на опустевший стол. – Чудо же не подчиняется никаким законам. На то оно и чудо, чтобы быть необъяснимым и неповторимым! – бородач посмотрел в глаза юноше. – Чудо оно всегда чудо, ты поймешь, когда увидишь его, если повезет. А если не повезет, то с возрастом станешь мудрее и примешь веру в чудо в свое сердце, перестанешь искать его, и оно само тебя найдет. Кассий скептически посмотрел на своих спутников. – Божественного вмешательства не было уже очень давно. Вера пошатнулась. Маловерным нужно материальное подтверждение силы церкви. Если наше предприятие увенчается успехом, то церковь вновь возвысится! Ни один король не сможет высокомерно отвергать всепрощающую длань матери-церкви! Кассий возвысил голос настолько, что за соседними столами начали оглядываться. Врен втянул голову в плечи. Бернард же легонько стукнул по столу ладонью, вернее, для него это был легкий удар, посуда же на столе подпрыгнула и жалобно звякнула. Кассий умолк на полуслове. Затем встал и, не попрощавшись, отправился в снятую комнату, стараясь не задеть одеждами столов и посетителей таверны. – Вот ведь индюк надутый! – с укором пробормотал Бернард. – Но разве возвышение церкви и укрепление веры – это не благо для людей? Его высокопреосвященство заботится о пастве, разве нет? Бернард только хмыкнул и собирался уже было разразиться очередной тирадой, но его остановил шум в дверях таверны. К барной стойке, смеясь и весело ругаясь, пробиралась ватага одетых в зеленое мужчин. Болотного цвета плащи скрывали перевязи с оружием, на лицах некоторых были шрамы, оставленные далеко неблагородным оружием. Рваные раны кое–как зажили. На плащах и спинах зоркий взгляд Бернарда разглядел знаки гильдии охотников на нечисть – черный круг и рассекающий тьму серебряный меч. – Ну, видимо, будет сегодня потеха! – усмехнулся Бернард и принялся наблюдать за охотниками.