Сквозь Серые Равнины

– Сколько башен? – спросил Слейд. – Трудно сказать точно, мой герцог, – высокий человек в дорожном плаще и пыльных сапогах склонил голову. – Большинство правителей скрывают масштаб разрушений, страшась посеять панику и уронить свой авторитет. По моим подсчетам, около тридцати. – Как-то непохоже на случайные стычки и незапланированные акции безмозглых разбойников, да, архиепископ? – Слейд устремил холодный взгляд на тощего Кассия, сидящего в резном кресле. – Башни будут восстановлены в кратчайшие сроки, а государям следовало бы подумать о лучшей охране этих твердынь света, а не строить глупых предположений и искать всюду заговоры, – надменный голос архиепископа резал уши. Слейд сжал кулаки. За несколько лет после завершения постройки башен Кассий доставил немало неприятностей молодому правителю. Он везде совал свой нос, старался захватить все стороны жизни герцогства и, конечно же, копил и копил богатства. На все претензии, вопросы и споры у архиепископа был один ответ – воля Всевышнего. Слейду с каждым разом требовалось все больше и больше усилий, чтобы сдержаться и не съездить кулаком по надменной физиономии архиепископа, дабы убрать с его лица эту чванливую, презрительную мину. – Конечно, они будут восстановлены, – саркастически кивнул Слейд. – Разумеется, из казны правителей! Святая мать церковь слишком высоко парит, чтобы опускаться до мирских дел. – Все верно сын мой, – ответил Кассий надменно. Слейд с удивлением уставился на архиепископа – неужели этот болван воспринял тон герцога всерьез? Или хитрый церковник просто прикидывается идиотом и жадным глупцом, а на деле этот интриган ведет свою, пока только ему понятную игру? –Тем не менее разрушение башен – событие очень неприятное, – констатировал герцог. – Пока сеть сдерживает появление разрывов. Однако восстановление твердынь – дело первостепенной важности. Необходимо также усилить гарнизоны остальных башен. Нельзя допустить нового прорыва монстров. Сзади к Кассию подошел маленький монах в черной рясе и что-то прошептал на ухо. Кассий напрягся и кивнул. «Не так ты прост, как хочешь казаться…» – подумал Слейд, и тут же к нему подошел слуга и зашептал на ухо. «Только этого не хватало!» – подумал Слейд, но, посмотрев на самодовольное лицо Кассия, решил, что неспроста архиепископ срочно прибыл в замок, чтобы выслушать доклад разведки. Обычно, формально являющийся членом малого совета Кассий, такие встречи игнорировал. А тут вдруг прибыл, да еще и спешно. Слейд не верил в такие совпадения. Быстрее бы он поверил в драконов, единорогов или щедрого Кассия. – Милорд герцог, – проскрипел архиепископ. – Сегодня у ратуши был замечен опасный преступник, еретик и смутьян! Наши добрые братья пытались задержать его, но были остановлены городскими стражниками, кои провозгласили над этим негодяем протекторат герцога! Мать церковь требует выдачи еретика для дальнейшего расследования его дел и очищения, в последствии его помыслов и души! «Очищения, как же! Сожжения ты хочешь, злобный старикашка! – Мало тебе места в совете, мало архиепископского сана! Нужно больше власти! Нужны человеческие жизни, брошенные в костер твоего тщеславия!» – Слейд смотрел прямо в глаза Кассия. В Рейвенхорне церковь никогда особого влияния не имела, а после большой войны и появления разрывов – и вовсе потеряла маломальское уважение. Большие храмы были покинуты или разрушены. Только в небольших деревнях жители сохранили небольшие церквушки, но тамошние монахи сами некогда были крестьянами и были, что называется, истинно верующими, нестяжатели, помогающие людям, а не святым братьям, те, кто думал о благе людей, а не собственной выгоде. – Как странно, архиепископ, – с холодной улыбкой ответил Слейд, покачивая в руках трость. – Мне доложили, что возле ратуши на безобидного нищего скитальца, потерявшего кров и разум после разрушения одной из башен, напали и применили оружие люди, одетые в монашеские рясы. Кассий сморщился, будто лимон проглотил. – Дела о ереси находятся в ведении матери церкви, – проскрипел он. – Это не проблема мирских государей. – Кем бы они ни были, но дела о нападении на граждан герцогства – мое дело, – ответил Слейд. – В Рейвенхорне каждый человек имеет право на честный суд. Архиепископ поджал губы – крыть ему было, как говорится, нечем. Коротышка позади него злобно сверкал глазами в сторону герцога. Слейд кивнул герольду, и двери в зал распахнулись. Вошел капитан Селик, за ним следом фанатик и двое стражников. Толпа монахов и зевак втянулась следом и расположилась вдоль стен зала. – Кто задержал этого человека? – спросил герцог. – Я, милорд! – капитан стражи сделал шаг вперед и бухнул кулаком по левой стороне своей кирасы. – Капитан городской стражи Селик Морн. – По какой причине? – На этого безумного юношу было совершено нападение, люди в рясах подняли на него оружие, хотя он не оказывал никакого сопротивления и не чинил беспорядков! – капитан осторожно подбирал слова, понимая, что неосторожность в речах грозит конфликтом между герцогом и церковью, а стать причиной этого Селик не желал. – Этот фанатик распространял ложные учения и смущал умы и души возлюбленных чад церкви нашей! – выступил из-за кресла архиепископа коротышка с крысиным лицом. На свету он щурился, маленькие глазки его слезились, но продолжали гореть злобным огнем. – Изрекшего ересь следует предать в руки святых братьев для последующего очищения и спасения заблудшей души. – Это каким же образом вы собираетесь очистить его душу? – Селик не выдержал, в его голосе ощущалось раздражение и злость. – Очистительный огонь принесет покой неспокойной душе, – коротышка склонил голову, будто бы в смирении и тоске о несчастном, но Слейд заметил злорадную ухмылку на тонких бескровных губах. – Что же такого говорил этот несчастный, что церковь ощутила угрозу? – Слейд сделал паузу. – Для своих чад, разумеется. Селик повернулся к фанатику. – Добрый человек, повтори то, что ты говорил на площади. Фанатик, безучастно глядевший в потолок зала, словно его не касалось все происходящее, вдруг воздел руки и заговорил. Селик услышал знакомые речи о гордыне людской, о том, что разрывы и лезшие из них чудовища, – это было благо, испытание для человечества, что без них никто в рай не попадет. Капитан не слушал оборванца, его больше занимала реакция слушателей. Как и на площади, большинство поддалось влиянию голоса фанатика. Лица замерли, глаза остекленели. Ясность разума сохранили немногие горожане в толпе, большинство монахов, мелкий крысенок в черной рясе и, разумеется, Кассий. Селик посмотрел на герцога. Слейд, казалось, тоже очарован голосом фанатика, но вдруг капитан увидел, что это вовсе не транс, – просто молодой правитель сосредоточенно слушал, анализировал ситуацию. Слейд нахмурился. – Довольно, – прервал он речь оборванца. Селик поразился, насколько сильным и властным был голос герцога. Оцепенение вмиг спало с людей. Даже фанатик, казалось, обрел ясность ума, но ненадолго. Глаза нищего вновь остекленели, и он безмятежно принялся рассматривать потолок зала. – Определенно в речах этого человека есть опасные мысли, – заговорил Слейд после небольшой паузы. При этих словах Кассий подался вперед на своем кресле, словно волк, почуявший добычу. – Однако, – продолжил герцог, и епископ разочаровано опустился на место, – следует учитывать обстоятельства, при которых несчастный впал в ересь. – Милорд, – Селик снова вышел вперед. – Дозволено ли мне будет задать несколько вопросов этому человеку? – Зачем? – Кассий раздраженно уставился на капитана. – Ересь очевидна! Этого человека следует передать святым братьям! – Милорд? – Селик намеренно проигнорировал слова епископа. Капитан смотрел только на Слейда. – Хорошо капитан, задавайте свои вопросы, – Слейд с интересом воззрился на старого воина, понимая, что тот не стал бы просто так тревожить его. – Добрый человек, – обратился Селик к фанатику. – А откуда ты? Где жил, как попал в город? Фанатик с трудом отвел взгляд от потолка, уставился мутными глазами на капитана стражи и с трудом ворочая языком начал говорить. – Так эт, с Нижних Козловищ мы, как башню порушили, так все разбрелись. Я шел-шел и пришел. Как и ожидал Селик, голос фанатика изменился, трудные слова он произносил с запинками, проглатывал некоторые буквы. Герцог Слейд с удивлением посмотрел на капитана, затем на фанатика. – А что ты думаешь о чудовищах? – спросил теперь уже герцог, поняв, к чему клонит капитан. Оборванец воздел руки к потолку. Голос его стал сильным и ровным, слова обрели силу. Никаких запинок, все слова произнесены, словно лучшим оратором столицы. – От блага великого отказались мы в гордыне своей! – фанатик снова завел свою речь, и Слейд увидел, что голос его действует на горожан словно дурман. – Я понял, к чему были твои вопросы, капитан, – Слейд кивнул. – Благодарю тебя за службу и то, что уберег меня от опрометчивого решения. – Опрометчивого? – прошипел коротышка–монах, злобно заламывая пальцы. – Он старается спасти еретика от костра! Это грех и святотатство! Как и то, что герцог идет у него на поводу. Трость Слейда ударила в каменные плиты. – Еще одно слово, монах, и тебя не спасет даже твой сан, – в голосе герцога звучала сталь. Коротышка осекся и споро шмыгнул за кресло архиепископа. – Позовите немедленно Джейд и Деймонда, – обратился герцог к слуге. Тот поклонился и быстро вышел из зала. – Этот человек – еретик, чтобы там не думал капитан, – Кассий привлек внимание герцога. – Его речи непозволительны. Он призывает к бунту против матери-церкви! – Он не в себе, – ответил Слейд. – Явно не понимает, что говорит. – Это неважно! – возвысил голос Кассий так, что слушать его стало неприятно вдвойне. – Его душа осквернена, только пламя сможет её очистить! – Нам важно понять причину его безумия, – покачал головой Слейд. – Важно понять, почему он появился сейчас, один ли он, есть ли связь между его появлением и разрушением башен? – Башни рушат разбойники там, где недостаточно охраны! Это просто совпадение! – архиепископ упрямо не желал признавать вещи, ставшие очевидными для Слейда. В зал вошли Джейд и Деймонд. – Деймонд, – обратился к брату герцог. – Деревня Нижние Козловища, что ты о ней знаешь? Деймонд задумался на пару секунд: – Недалеко от башни в южной части герцогства расположена была, – ответил он. – Была? – в голосе Слейда было напряжение. – Да. Башня разрушена несколько месяцев назад. Разбойники перебили защитный отряд и разрушили башню до основания. – А деревня? –Деревню они не тронули, – ответил Деймонд. – Когда мы прибыли на место башни, селение стояло пустым. Ни одной живой души не было, как и следов борьбы. – Вот, перед нами живой житель этой деревни, – указал Слейд на фанатика. – Правда, он говорит, что все жители просто ушли. – Никаких следов не было, – мотнул головой Деймонд. – Ни следов копыт, ни борозд от колес. Словно все живое просто растворилось в воздухе! – Интересно, – проговорил герцог и обратился к фанатику. – Расскажи еще о грозящей нам опасности. Безумный юноша вновь заговорил чужим голосом, над залом повисло напряжение, горожане снова спадали в транс. Слейд заметил, как сделала шаг вперед Джейд, словно старательно вслушиваясь в слова фанатика. Искорки в ее волосах из голубых вдруг стали багровыми, словно в волосах тлел костер. Джейд пристально посмотрела на парня. Искры в черных волосах стали еще заметнее. Кассий и стоящий позади него монах сотворили крестное знамение, отгоняя от себя зло. Слейд внимательно следил за сестрой. Фанатик продолжал говорить, дурманя голосом горожан. Джейд зарыла глаза и отступила. – Довольно, – в очередной раз прервал фанатика герцог. – Что скажешь? – обратился он к сестре. – На него явно воздействовали магией – сказала девушка, искры в волосах вернулись к привычному голубоватому оттенку. – Не могу пока понять, правда, какой и как. Природа этого волшебства мне пока непонятна. Одно я знаю – этого человека нужно расспросить, изучить с помощью магических манипуляций. Нам необходимо постараться вернуть ему память и выяснить, что произошло с другими жителями деревни. – Это еретик! Его нужно сжечь! – Кассий почти кричал. Слейд с интересом посмотрел на архиепископа. Неспроста старый болван так разволновался. Отдавать парня церкви было нельзя. Что-то было за его внезапным появлением, странными речами и тем, как к ним отнесся архиепископ… – Джейд, этот человек пойдет с тобой. Никакой он не еретик, он жертва. Жертва магии и людской злобы. Сделай все возможное, чтобы ему помочь. – Да, милорд! – Джейд склонила голову. – Деймонд, необходимо еще раз обыскать местность вокруг деревни, поискать следы более тщательно, расспросить жителей окрестных селений, вдруг кто-нибудь что-нибудь видел. – Да, герцог, – поклонился Деймонд. – И еще, – продолжил Слейд, – доклады о странных пропажах людей и появлениях похожих на этого человека фанатиков необходимо сразу доставлять мне. В любое время. Железный наконечник гулко ударил в плиты. – О вас я тоже не забыл, – обратился Слейд к монахам. – За самоуправство и применение оружия к мирным горожанам полагается сорок ударов плетью. Вверяю эту обязанность уважаемому архиепископу. Вы святые братья, и наказание для вас выберет он. Однако это в первый и последний раз. В другом подобном случае ряса и сан не спасут вас от наказания. Слейд встал, давая понять присутствующим, что аудиенция окончена. Народ потянулся к выходу. Кассий сидел неподвижно, слушая коротышку в черной рясе. Джейд подошла к фанатику и увела его в лабораторию. Деймонд вышел из зала и направился в казармы гвардии передать приказы герцога. Капитан Селик тоже было направился к выходу, но герцог жестом попросил его подойти. – Благодарю за службу, капитан – сказал Слейд. Селик поклонился. – Я просто исполнял свой долг, милорд. – Иногда этого достаточно, чтобы спасти человеческую жизнь, – проговорил герцог, подумал и добавил: – А может и не одну. Селик еще раз поклонился, по-солдатски развернулся и вышел из зала. Слейд проводил вояку взглядом. Такие войны были на вес золота. Мужественные и преданные, но имеющие свою голову на плечах и не боящиеся думать и возражать вышестоящим. Ценящим собственную честь и долг превыше чинов и приказов. – Побольше бы таких, – негромко сказал Слейд. – Тогда преодолеем все. Капитан Селик долго не мог уснуть. Он все думал о странном оборванце, его голосе, реакции горожан, о том, что голос и слова фанатика все-таки оставили след в умах людей… Он даже немного испугался, когда подумал, что, возможно, церковники не так уж и неправы. И эту мысль капитан отогнал прочь от себя. «Если так думать, то вскоре костры инквизиции будут гореть денно и нощно. Любого можно будет обвинить. Все окажутся под ударом. Каждый человек ценен. Не стоит пренебрегать ни одной жизнью, даже не попытавшись спасти ее». Капитан уснул только перед рассветом. В замке светилось окно в герцогских покоях и мерцали вспышки в стенах лаборатории. 8 лет спустя. – Фокс! Фокс! Несносный мальчишка! – голос леди Виены разносился по коридорам замка. Молодая герцогиня быстрым шагом миновала центральный сад замка, окруженный колоннами, и вошла в галерею, ведущую в покои герцога. – Фокс! Отзовись немедленно! – голос Виены зазвенел сталью. В ответ на крики раздался детский смех. Герцогиня огляделась и, поняв, что ее никто не видит, подобрала подол зеленого платья свободного кроя и побежала по каменным плитам с резвостью лани. Смех доносился справа, из оружейной комнаты. Виена свернула и распахнула дверь в комнату, стены которой были увешаны оружием, стояли манекены в полных рыцарских доспехах – последнее место, где следует играть пятилетнему мальчишке. – Фокс! Когда я до тебя доберусь, у нас будет очень серьезный разговор! – леди Виена пошла вдоль стены, невольно засматриваясь на развешанное на стенах оружие. Мечи, кинжалы, сабли, шпаги, рапиры – все клинки были в идеальном порядке, заточенные лезвия блестели в свете факелов, доспехи сверкали чистотой, кожаные крепления были смазаны. Это была не комната с раритетными трофеями, нет, это была именно оружейная. В дальней части комнаты, возле выходящего на юг высокого окна, стоял огромный стол. На столе лежала карта королевства, приколотая по краям трехгранными кинжалами, вонзенными до половины лезвия в дубовую столешницу. Вытащить их было трудной задачей даже для сильного мужчины, не то что мальчика. Те не менее пятилетний малыш не оставлял попыток выдернуть один из клинков. К делу мальчик подошел обстоятельно. К столу было пододвинуто кресло. Мальчик пытался раскачать кинжал, чтобы было легче его вытаскивать. – Фокс Праймус Рейвенхорн! – леди Виена стояла, уперев руки в бока. – Потрудитесь объяснить, что вы тут делаете? Мальчик вздрогнул и оставил свое занятие, но посмотрел не на мать, а в противоположный угол, невидимый с того места, где стояла герцогиня. – Успокойся, дорогая, – Слейд сделал шаг вперед. – Мальчику пора познакомиться с оружием. – Не кажется ли тебе, дорогой, – леди Виена угрожающе надвинулась на мужа, – что такие вопросы нам бы следовало обсуждать? Слейд улыбнулся, подхватил на руки сына, обнял герцогиню и крепко поцеловал ее в губы. – Фуу, – сказал мальчик и спрыгнул с рук отца. – Можно хотя бы не при мне? Слейд потрепал сына по волосам, таким же темным, как у леди Виены. Мальчишка походил на герцога характером, был таким же жестким и неуступчивым. Фокс рос шаловливым и изобретательным ребенком. Он быстро всему учился, но вот усидчивости не хватало. Слейд посмотрел на жену. Леди Виену он встретил около шести лет назад на каком-то званом приеме в столице. Помнил он только, как в зал вошла Виена, старшая дочь одного из придворных. Все присутствующие, надо сказать, тоже обратили внимание на девушку. Платье, обшитое серебряными нитями, подчеркивало гибкую фигуру девушки, густые волосы, цвета воронова крыла, были собраны в тугую косу, в них поблескивали серебряные звезды. Зеленые глаза и высокие скулы, красиво очерченные губы на чуть вытянутом лице окончательно завершали образ красавицы. Слейд долго не мог отвести взгляда от девушки. Про себя молодой герцог уже тогда решил, что женится только на ней. Виена оказалась девушкой не только красивой, но и мудрой. Войдя в дом Рейвенхорнов, она вскоре своим умом и добротой заслужила признание и уважение всех обитателей замка. Леди Виена знала по именам всех слуг, знала членов их семей, не чуралась никакой работы. В то же время она нашла язык и с придворной знатью, и городскими бюргерами, и главами мастеровых и торговых гильдий. Девушка не стремилась занять место своего мужа и стать правителем герцогства, она лишь по мере сил старалась облегчить мужу нелегкую ношу правителя. Силу характера молодой герцогини вскоре почувствовали все. Когда готовилось очередное празднество в честь восшествия на престол герцога Слейда, она организовала торжества, торжественный прием и массовые гуляния на улицах города. Словно заправский генерал, она руководила поварами, глашатаями, садовниками. Любой вопрос решался быстро и четко. Виена не стремилась лезть с советами, но свое мнение имела по любому вопросу. Слейд сначала не пытался вводить жену в курс государственных дел, но постепенно открылся девушке, и, к его удивлению, Виена оказалась кладезем полезной информации. Проведя всю жизнь среди дворцовых интриг, Виена стала умелым дипломатом, а трое ее братьев закалили характер девушки. Даже вечно надменный архиепископ Кассий в присутствии леди Виены словно сжимался, стараясь стать как можно незаметнее и не попасть под огонь ее метких жалящих замечаний. Вечно надменное и чванливое выражение уходило с лица тощего святого брата. Он выглядел как нашкодивший мальчишка перед лицом грозной гувернантки. Фокс выскочил в коридор и попал прямо в руки своей воспитательницы. Мальчишка признал свое поражение и безропотно был препровожден на урок истории. Леди Виена смотрела на карту: – Сколько уже? – Около сотни, трудно сказать точнее, – Слейд повел ладонью над картой, и на бумаге появились синие огоньки, разбросанные по всей территории королевства, еще один пасс рукой – и некоторые огоньки стали красными. – Много, слишком много, чтобы думать, что разрушение башен было простым совпадением. Церковь и нобили скрывают точные сведения. Если бы не Джейд с ее заклинаниями, мы не знали бы и о половине разрушенных башен. – Что говорит церковь? – Виена внимательно осматривала карту. – Кассий, как обычно, все отрицает, – Слейд поморщился. – Ссылается на божью волю и плохих защитников. – Да уж, архиепископ или слишком глуп и надменен, или слишком умен и ведет свою игру, – Виена в точности повторила мысли Слейда. Герцог улыбнулся, в очередной раз поняв, что с выбором спутницы жизни он не ошибся. – Как-то странно, – герцогиня пристально всматривалась в карту. – Башни разрушаются, что грозит новым появлением разрывов и монстров, а церковь все отрицает. – Не просто отрицает, – подтвердил Слейд. – Активно вставляет палки в колеса. Джейд жалуется, что святые братья тянут с предоставлением доступа к руинам, не дают изучать артефакты. – Слейд, – Виена посмотрела на мужа, – ты недоговариваешь. Что еще тебя беспокоит? – Деревни. Опустевшие деревни, – Слейд устало оперся на стол. – Спустя время, каждый раз разное, но не больше нескольких месяцев, пустеют деревни рядом с руинами. Люди и животные просто исчезают. Деймонд и гвардия с ног сбились, разыскивая следы или выживших. Джейд использовала поисковые заклинания… – Ничего? – Виена скорее утверждала, чем спрашивала. – Абсолютно! Только спустя время появляются фанатики – один или двое выходцев, по их словам, из опустевших селений. – Да, я слышала разговоры о странных оборванцах, которые рассказывают о грядущих бедах, о том, что разрывы были необходимым испытанием для того, чтобы очистить души людей. – Все верно, – герцог в очередной раз подивился осведомленности жены. – Я пообщался с некоторыми из фанатиков. Они неагрессивны, не чинят зла и разрушений, по крайней мере физических. Но вот их речи… Они опасны. Действительно опасны. Голос их действует на большинство людей гипнотически. Они впадают в какой-то транс. Странность заключается еще и в том, что, когда фанатикам задаешь вопросы об их прошлой жизни, до разрушения башен, они словно ненадолго становятся самими собой. Голос меняется, акценты, говор – говоришь с нормальным человеком. Однако стоит им вернуться к их основной теме – все. Голос поставленный, словно механический. Джейд ощутила магическое воздействие, но разобраться в сути пока не получилось. Система порталов разрабатывается, но на ее настройку и калибровку уйдет время. По моим прикидкам, около пяти лет. – Ты думаешь, мы не будем готовы? – Виена обняла мужа. Слейд гладил шелковистые волосы жены – это всегда его успокаивало, придавало сил и уверенности. – Не думаю, что к грядущему можно подготовиться, – тихо сказал Слейд. – Мы можем лишь постараться предусмотреть как можно больше. – Нужно сделать всё, что в наших силах, – Виена выпрямилась, в глазах ее горел огонь, Слейд знал это выражение лица. Решительность герцогини давно уже стала поговоркой среди горожан. – Джейд позаботится о магических делах – лучше нее это не сделает никто. Твоя сестра выдающийся маг, а вкупе с вашим семейным упрямством – это дает уверенность, что она разберется и с фанатиками, и с порталами. Деймонд – лучший воин из всех, что я видела, плюс есть Бернард и Олаф! Да, я знаю, не делай удивленных глаз. – Пора бы мне уже привыкнуть к тому, что от тебя не утаится ничего в герцогстве, – Слейд усмехнулся. – Да, Олаф тренирует новых охотников, но их мало, слишком мало для защиты герцогства, даже для защиты города. – А защитный контур, который разрабатывает Джейд? – Почти готов, – кивнул Слейд. – Правда требует он много энергии и пока нестабилен, но, да, когда будет закончен, сможет защитить город от монстров. По крайней мере на время. – Что еще? – спросила Виена, видя напряжение мужа. – Мне все время кажется, что я что-то упускаю, какую-то деталь, то, что поставит на место все события, поможет сложить картинку, увидеть происходящее. Только это ускользает, словно мелкая рыбешка через крупную сеть. – Ты прав, разрушение нескольких башен можно было бы назвать случайностью, но сотня? Нет, тут должна быть система! Что-то объединяет все события. Начиная с дня, когда в город вошел Кассий со спутниками, заканчивая появлением фанатиков и пустеющими деревнями – все это звенья одной цепи. – Чем только закончится эта цепь? Куда ведет она и, самое главное, что же будет с нами? – Слейд тревожно посмотрел на темнеющее за окном небо. Надвигалась гроза. Небо над заливом набрякло тучами, в разрывах облаков сверкали молнии. Рыбацкие лодчонки торопливо направлялись к берегу, ставни в домах и лавках закрывались. С улиц исчезли прохожие. Ветер дул с моря. Пахло солью и красными водорослями, в изобилии растущими на мелководье. Слейд и Виена стояли бок о бок, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели на море. – Словно кровавый прибой, захлестывает берег, – высказала девушка, казав на водоросли. – И пахнет кровью, – согласился Слейд. Виена сжала локоть мужа. – Нужно укрепить дух. Стены замка прочны и высоки, сталь по-прежнему остра, а магия сильна. Но любая крепость стоит лишь до тех пор, пока есть защитники. Дух прочнее стен. Да грядет буря, но мы обязаны выстоять, не только ради герцогства и его жителей. Мы – родители. И должны сделать все, чтобы Фокс вырос в мире, где не будет монстров, не будет разрывов. Слейд промолчал. Гроза приближалась. Свежий ветер гнал тучи. Слейд почувствовал – близятся перемены, к добру ли, к худу ли, но мир скоро изменится. Герцог снова и снова перебирал варианты развития событий. Продумывая свои действия наперед. Думая, к чему бы еще он мог подготовиться. Рядом с ним стояла любимая женщина. Сын занимался в своих покоях, Деймонд и Джейд занимались своими делами. Город готовился к буре, готовились к ней и защитники Рейвенхорна. Свет мерк по мере приближения туч. Герцог увидел в разрыве последний луч солнца – и тут хлынул дождь.