Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Чу Ваньнин шокировано замер. “На колени” - гулким эхом отдавалось в черепной коробке. Он конечно примерно представлял на что подписывается, и мозгами понимал, что это не самый обычный, стандартный секс, что здесь все будет немного пожестче. Но это он понимал вчера, да и сегодня днем он это осознавал и даже кое-как принимал. Но сейчас, стоя в полной темноте, слыша этот хриплый командный голос, он немного растерялся. Изначально в его планы не входило сопротивление, он собирался полностью отдать себя на растерзание и будь, что будет. Но сейчас он просто не мог подчиниться, не мог опуститься, нет.       Но видимо Тасянь-цзюню надоело ждать и он крепко сжал плечи и начал давить вниз с невероятной силой.        - Не заставляй меня повторять дважды - голос так и сочился неприкрытой угрозой.       Чу немного поморщился от боли в плечах, но все равно не сдвинулся с места. Тогда Тасянь-цзюнь не выдержал, одну руку переместил на шею, не крепко сжимая, а второй нанес короткий, но болезненный удар в солнечное сплетение. Профессор Чу подавился воздухом, колени подогнулись, он удержался от падения только благодаря крепкой руке на шее, которая почти аккуратно опустила его на колени. Когда Чу Ваньнин наконец смог вдохнуть он почувствовал нежное поглаживание по щеке, резко контрастирующее с грубой рукой, которая все еще сжимала шею.        - Вот так, молодец - почти ворковал Тасянь-цзюнь продолжая успокаивающе поглаживать щеку, пока профессор Чу пытался отдышаться - А теперь будь послушным мальчиком, и открой свой ротик.       Чу Ваньнин лишь нахмурил брови, крепче стиснул губы и гордо вздернул подбородок, будто все это его совсем не касалось.        - Хм, сопротивляешься? Мне это нравится… Вот только это ничего не меняет, ты все равно будешь делать то, что я хочу, будешь стонать, просить и умолять.       Голос Тасянь-цзюня завораживал, обволакивал, гипнотизировал настолько, что Чу Ваньнин не сразу заметил как хватка на шее стала ещё сильнее, полностью перекрывая воздух. Профессор рефлекторно открыл рот, в надежде урвать хоть немного воздуха, и в этот момент ему в рот бесцеремонно всунули два пальца. И давление на шею сразу ослабилось. Пальцы тем временем пробежали по ровному ряду зубов, аккуратно погладили розовый язычок и разошлись в стороны, растягивая внутреннюю часть щек. Эта странная ласка вместе с крепкой рукой на шее наверное должны были напугать, но на удивление всё оказалось как раз таки наоборот. Руки были такие большие и теплые, прям как у студента Мо (не то чтобы он знал это наверняка, но всегда представлял их именно такими). Если немного постараться, то легко можно представить, что это его студент стоит тут, сжимает его горло и хозяйничает у него во рту. А от чередования грубых и нежных действий к члену Чу Ваньнина начала приливать кровь. И теперь, когда пальцы нежно оглаживали его рот профессору потребовалась немало сил, чтобы не застонать, хотелось сомкнуть губы, всосать эти крупные пальцы, и обвить своим языком, попробовать на вкус. Но Чу Ваньнин не был бы Чу Ваньнином, если бы посмел признаться в этом даже самому себе.       А Мо Жань тем временем забыл как дышать. Сама по себе картина стоящего на коленях учителя могла свести с ума любого, кто не являлся импотентом. Но то, как он смотрелся с его пальцами во рту… Лучше могло быть только зрелище учителя с его членом во рту!        - Хм, у тебя такой маленький ротик, боюсь у нас могут быть затруднения с этим. Но ты ведь постараешься ради меня, котенок? Открой пошире.       Чу Ваньнин возмутился из-за внезапного прозвища и хотел сначала закрыть рот, но потом призадумался. Он с самого начала думал только о себе, о своей стеснительности и неловкости, и совсем не думал о своем партнере. А ведь удовольствие в сексе должны получать оба. Он вот получает, странное, извращенное, но получает. А его партнер что? Вынужден тут нянчиться с ним, смотреть на его убогое тело, пока он тут мечтает о руках собственного студента, и даже рот открытым держать не может, а ведь от него даже ничего больше и не требуют. Сжав для храбрости руки на ткани брюк и глубоко вдохнув носом профессор Чу открыл рот пошире и даже вытянул вперед язык.       А Мо Жань чуть не поперхнулся от такой послушности. В груди клокотал гнев вперемешку с возбуждением. “Так вот какой ты, профессор Чу? Стоит немного нагнуть и ты становишься таким послушным! Как много членов побывало в твоей узкой глотке, а?” Но никто ему, естественно, не мог ответить. И это еще больше злило. Поэтому стянув одним рывком свои штаны вместе с бельем, Мо Жань впихнул уже стоящий колом член в рот учителя. И зашипел от боли, когда по нежной головке прошлись зубы.        - Убери зубы - процедил Тасянь-цзунь сильнее сжимая руку на горле.       Чу Ваньнин понятия не имел как это сделать, но не хотел причинять боль своему партнеру, поэтому попытался шире открыть рот и сомкнуть губы, чтобы член терся о них, а не о зубы. Вроде сработало, но рука на горле лишь сильнее сжалась. А Мо Жань еще больше бесился: “так значит ты знаешь как сосать, опытный значит...” И подгоняемой этой злостью начал двигаться, доставал почти полностью и вгоняя обратно насколько было возможно. Член едва входил на треть, а учитель уже начал вырываться от неприятных ощущений, уперся руками в бедра Мо Жаня и пытался оттолкнуть. Но перевес сил был явно не на его стороне. Поэтому Мо Жань продолжал вбиваться, а потом немного поменял угол и попробовал соскользнуть в глотку. Профессор уже не просто пытался отпихнуть, а начал вырываться всем телом, задыхаясь, терпя спазмы и рвотные позывы. Но член все равно вторгся в узкую глотку, и профессор подумал, что прям сейчас умрет от недостатка кислорода. Но когда руки ослабли, а сам он начал обмякать, член вышел полностью дав доступ кислороду.        - Какой ты хорошенький… Молодец, ты хорошо постарался - шептал Тасянь-цзюнь, все также нежно поглаживая по щеке, пока Чу Ваньнин жадно хватал воздух.       "Правда? Ему понравилось? Может быть Мо Жаню тоже бы понравилось..." - пронеслось в голове у преподавателя. И от этой похвалы, замешанной на адреналине и жестокой нежности у Чу Ваньнина свело в паху, член совсем не пугало это жестокое отношение, он уже изнывал от желания чтобы к нему прикоснулись. Чтобы хоть немного облегчить это ощущение профессор немного подвигал ногами, потираясь об собственные бедра. И это движение не осталось незамеченным.       “Что это там учитель делает? У него что, стоит? Его учитель настолько испорчен, что у него встал от того, что его грубо трахали в глотку? Кто и когда посмел сделать его учителя настолько извращенным?! Если узнаю кто это, писюны им поотрываю!” Злость накатила внезапно.Только что Мо Жань плавился от ощущений в такой теплой и узкой глотке, и вот сейчас готов рвать и метать. Быстро натянув на себя штаны, он дернул профессора Чу за шею, поднимая на ноги.        - Вставай, ты заслужил награду - но голос Тасянь-цзуня был такой, как будто вместо этой самой награды Чу Ваньнина ждет смертная казнь.