Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Так прошла неделя. Мо Жань проводил обеденный перерыв вместе с учителем, подкармливал учителя самодельными вкусняшками, а когда заметил какую постную и однообразную еду Чу Ваньнин ест, начал незаметно подкидывать в тарелку больше полезного мяса и рыбы. Учитель конечно замечал, недовольно поджимал губы, но после недолгих уговоров все равно съедал все, что студент подкидывал. Мо Жань сам не понимал зачем все это делает, вряд ли он бы так долго извинялся перед кем-нибудь другим. Да и вины он больше почти не чувствовал: учитель говорил, что там была просто царапина, что все уже зажило, да и выглядел он намного лучше, даже лёгкий румянец на щеках появился. Наверняка тогда от шока студенту показалось, что рана намного больше, чем есть на самом деле.       Но Мо Жань продолжал подсаживаться к учителю во время обеда, слушал рассказы про различные проекты, не особо вникая в суть, просто наслаждаясь голосом профессора. А ещё наблюдал, ловил каждую эмоцию. Раньше учитель казалось ему таким холодным, отстранённым, иногда злым, но не более. Но теперь он начал замечать. Замечать, как загораются глаза, стоит только Мо Жаню достать коробочку со свежеприготовленными лакомствами. Замечать, как учитель сначала замирает всем телом, расширяются глаза и слегка краснеют уши, когда Мо Жань говорит какую-нибудь смущающую глупость, а потом учитель возвращает свою холодную маску, и отчитывает студента, но уши учителя продолжают гореть, выдавая его с потрохами. Замечать, как иногда, находясь в каком-то задумчивом состоянии, учитель слегка улыбается, самыми уголкам губ. Но ради этой слабой улыбки Мо Жань готов был хоть весь мир завоевать, лишь бы эта улыбка была направлена на него. Но, к сожалению, эти мысли приходили и уходили слишком быстро, чтобы студент мог на них хоть немного сконцентрироваться. Иначе он бы смог таки заметить, что с ним происходит что-то странное. Вместо этого он оправдывал себя всем, чем угодно: что ему нужно извиниться, что нужно узнать о учителе побольше информации, мало ли пригодится, а возможно получится и подлизаться, чтобы экзамен прошел легче. А все интимные фантазии с участием учителя, что начали приходить еще чаще, чем раньше, списывал на недостаток секса в последнее время.       Чу Ваньнин тем временем пытался делать вид, что ничего необычного не происходит, пытался подавить радость в глазах каждый раз, когда видел, как Мо Жань спешит к его столику. Он ощущал себя вором, мошенником. Он чувствовал, что просто пользуется чувством вины Мо Жаня, чтобы урвать хоть немного его внимания. "Какой же я мерзкий!" - в расстройстве думал профессор Чу. Но он не мог отказать себе в этом удовольствии. Иногда, задумавшись, он мог забыть, что незаслуженно присвоил себе чужое внимание, мог погрузиться в это ощущение заботы, мог расслабиться, провалиться в эту фантазию где им искренне интересуются и проявляют заботу. В такие моменты он терял контроль над лицом и беззаботно улыбался. Он ненавидел себя за то, что не мог, не хотел выходить из этой фантазии. Но каждый раз, когда студент садился напротив, сердце заходилось в бешеном темпе, а руки потели.       А ещё эти сны… Каждую ночь теперь Чу Ваньнину снился Мо Жань. Иногда это были нежные, томные картины, иногда - жесткие и мучительные. Но в каждом сне они трахались. И каждое утро он просыпался с каменным стояком. Это было невыносимо! К концу недели Чу Ваньнин решил, что больше так продолжаться не может. Надо что-то делать. Но что? Правильным решением было бы прервать общение со студентом, увеличить дистанцию, раз и навсегда покончить с этой несбыточной мечтой. Но… Но он не мог. Просто не мог.       "А что если попробовать еще раз с Тасянь-цзюнем?" - внезапно проскочило в голове. Да, в прошлый раз было больно, унизительно и даже мерзко, но… Но теперь, когда тело почти перестало болеть, он начал понимать, что ничего ужасного с ним не сделали. Наоборот, ему как раз таки дали всё, чего он хотел: выебали, несмотря на всю его неловкость и смущение. И даже дали почувствовать немного нежности и тепла. Не говоря уже о том, что такой сильный оргазм он не испытывал никогда в своей жизни, более того, он даже не подозревал, что это может быть настолько приятно. Все-таки стоит попробовать еще раз. В прошлый раз, правда, не помогло, но может он все-таки сможет отвлечься от мыслей о Мо Жане?       Поэтому в пятницу, после очередного обеда с Мо Жанем, профессор не выдержал и, спрятавшись в кабинете, красный как рак от смущения, написал Тасянь-цзюню короткое: "Как насчет второго раза?"