Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Чу Ваньнин вслушивался в шаги и только когда студенты ушли и хлопнула дверь смог спокойно выдохнуть. Это было близко. Если бы Мо Жань продолжил настаивать на том, чтобы осмотреть рану, он вряд-ли смог бы быстро найти внятную причину отказаться. И тогда бы Мо Жань все увидел бы. Это был бы конец!       Адреналин постепенно уходил, в замену возвращая боль. Утренняя ломота в мышцах и тянущая боль в пояснице и ниже теперь даже близко не стояли рядом с пульсирующей болью в плече. Глубоко вздохнув он попытался найти где бы ещё болело, но на удивление кроме плеча новых ран не было, хотя при таком падении можно было бы и позвоночник сломать. Но ему повезло. Внимательно осмотрев и общупав себя ещё раз он пришел к выводу, что не всё так уж и плохо. Главное ничего не сломано, а плечо, с ним он в состоянии сам справиться. Главное, что к врачу не надо идти. Он не представлял как бы смог смотреть в глаза доктору, если бы тот увидел все следы вчерашней ночи. Нет, он скорее бы умер, чем обратился бы к врачу.       Прозвеневший звонок вывел Чу Ваньнина из задумчивости. У него ещё было три пары, а значит надо спешить, чтобы никто его не спохватился, и так уже опоздал. Слегка поморщивщись от боли он накинул пиджак (благо сегодня он взял темный, плотный, а не один из своих любимых светлых, кровь через него вряд ли будет видна), поплотнее укутался в шарфик и отправился на пары.       День тянулся невероятно медленно, к концу Чу Ваньнин еле стоял на ногах, но упорно дочитал последнюю лекцию. Домой он доехал на такси, хотя пешком дорога занимала от силы минут 15, но на прогулку сил уже не хватало. Дома он наконец смог осмотреть рану. Хотя как сказать смог… Ну, он попытался. Ворочался в ванной смотря через два зеркала и пытался отодрать присохшие лоскуты рубашки от тела. Это оказалось не так уж просто. В итоге Чу Ваньнин просто разрезал ножницами рубашку, выпутался из нее и оторвал самые большие куски ткани, вместе с уже образовавшимися корочками, морщась от сопутствующей боли. Потом залил всё это спиртом, чуть ли не потеряв сознание от жгучей боли, заклеил самым большим пластырем, что нашел в аптечке и лег спать. Сил даже на то, чтобы выбросить испорченную рубашку уже совсем не осталось.       В кровати было как никогда холодно. Ощущение слабости и одиночества накатило приливной волной. Чу Ваньнин свернулся клубочком в попытке согреться. В какой-то момент он подумал, как хорошо было бы сейчас почувствовать теплые руки Тасянь-цзюня, что оглаживали его тело в приступе нежности. Такие большие, теплые, как у Мо Жаня, сегодня он смог убедиться, что у студента тоже теплые руки. Даже просто мысли о теплых руках смогли немного успокоить и согреть беспокойное сердце Чу Ваньнина и он забылся глубоким крепким сном, без всяких видений.       На следующий день Чу Ваньнин был ещё бледнее и слабее, но благо за маской и очками это было не сильно заметно. Но Мо Жань заметил. Вчера он вышел из кабинета учителя взвинченный, разозленным, бесился, что от его искренней помощи так грубо отказались. Но со временем его отпустило. Он осознал, что Чу Ваньнин поранился, пытаясь поймать его, пока он сам пытался сорвать учительский шарфик, чтобы побольнее ударить по гордости преподавателя. А потом ещё и накричал. Какой же он мудак!       Вчера он пытался перехватить учителя после пар, извиниться, но успел только издали увидеть его спину, как всегда ровную спину, когда тот садился в такси.       Он вспомнил ту чёртову металлическую лапу, когти на ней были длинные, наверняка учитель прям до кости поранился. И наверняка никуда не пойдет за помощью, будет стесняться засосов. Вот же дурак! Но единственный дурак здесь был сам Мо Жань. Он не находил себе места от беспокойства за учителя, но не мог признаться в этом даже себе. Он убедил себя, что всего-лишь не хочет оставаться в долгу перед учителем. Поэтому перед работой заскочил в магазин, а после работы полночи простоял у плиты.       И на следующий день, во время большого перерыва подсел к Чу Ваньнину во время обеда. Профессор удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Мо Жань ослепительно улыбнулся, сияя ямочками на щеках, и чуть ли не пропел:        - Здравствуйте, учитель!       От этого сияющего лица Чу Ваньнин чуть не ослеп, поэтому уткнувшись взглядом в свою еду, он пробурчал куда-то в свой шарф:        - Добрый день, Мо Жань. Есть какие-то вопросы?        - Нет, учитель, я хотел попросить прощения за вчерашнее…        - Нет необходимости, это была случайность.        - Тогда я хочу сказать спасибо, что спасли меня - сразу нашелся с ответом Мо Жань.       Чу Ваньнин сначала опешил, но быстро взял себя в руки.        - Учитель всегда должен в первую очередь заботиться о безопасности своего ученика.        - Не говорите так сухо, учитель, просто примите мою искреннюю благодарность.       С этими словами Мо Жань поставил на стол две коробочки. Одна небольшая и квадратная, вторая побольше, но плоская. Учитель хмуро гляну на них, а потом перевел взгляд на студента:        - Мо Жань, я не беру взятки.        - Ахаха, учитель, если бы я хотел вручить вам взятку, разве бы я не сделал бы это где-нибудь, где не так много свидетелей?       Но видимо это не особо убедило учителя:        - Что там?        - Посмотрите сами.       Но профессор так и не двинулся в сторону коробочек и лишь смотрел на них как-то настороженно, как уличный кот, что боится брать еду с рук незнакомца. Мо Жань вздохнул и потянул к себе ту коробку, что была плоской и открыл ее, развернув так, чтобы учитель мог увидеть содержимое. Внутри была белая рубашка с аккуратными вышитыми цветами яблони на воротничке. Такие же цветы были и на манжетах, но профессор не мог их увидеть, не развернув рубашку.        - Вчера, из-за меня ваша рубашка испортилась и я решил, что эта вам очень подойдёт.        - Не стоило. Иди и верни рубашку в магазин, не стоит студенту так разбрасываться деньгами.        - Не отказывайтесь, учитель. К тому же я не смогу вернуть рубашку.        - Почему это, ее ещё ни разу не носили.        - Видите ли учитель, я решил немного украсить рубашку вышивкой. Не думаю, что они примут ее обратно.       Чу Ваньнин удивлённо уставился на студента, пытаясь понять врёт ли он или говорит правду.        - Ты умеешь вышивать?        - Да, тетя научила меня, очень расслабляет.       Мо Жань опять так ослепительно улыбнулся, что Чу Ваньнин снова опустил голову, а кончики ушей залились румянцем. И студент это заметил, во рту сразу пересохло, захотелось протянуть руку, дотронуться до них, проверить такие ли они горячие, как кажутся. Профессор не выдержал образовавшейся тишины, и все также смотря в тарелку, как можно спокойнее сказал:        - Хорошо, я приму этот подарок. Спасибо.       А потом немного подумав добавил:        - Так, а что во второй коробке?       Мо Жань подскочил, сбросив оцепенение от красных ушей учителя и начал открывать вторую коробку:        - А тут османтусовое пирожное. И не думайте от него отказываться! Не зря же я полночи провел на кухне.        - Ты и готовить умеешь?       На этот раз профессору было ещё сложнее поверить, что его не обманывают. Но Мо Жань лишь улыбнулся ещё ярче, хотя казалось бы куда ещё больше, и пододвинул коробочку к учителю:        - Попробуйте, вам понравится.       Чу Ваньнин нерешительно взял одно пирожное, повертел в руках, принюхался и аккуратно откусил небольшой кусочек, прислушиваясь к нежному сладкому вкусу и мягкой текстуре. Потом съел ещё кусочек, а затем ещё один, и ещё… И не заметил, как съел абсолютно всю коробочку.       А Мо Жан кажется потерял способность связно мыслить. Он смотрел, как учитель аккуратно, но спешно поглощает лакомство, как красный язычок иногда быстро показывается, облизывает губы или пальцы в пудре, и прячется обратно за ровными рядами зубов. Смотрел, как от удовольствия ненадолго прикрываются глаза учителя, а всегда строгие брови расслабляются. Учитель действительно был как котенок, впервые попробовший вкусное лакомство.       Когда коробочка опустела Чу Ваньнин наконец понял, как смешно он выглядел, и уши его опять покраснели от смущения. Немного прокашлявшись и уставившись в пустую уже коробочку он пробормотал невнятным голосом:        - Кхм, это было… Хорошо. У тебя действительно талант, Мо Жань.       Мо Жань от такой похвалы весь засветился:        - Учитель, если вам понравилось, я могу постоянно вам их готовить.       И он не врал, он был готов каждый день тратить несколько часов на кухне, лишь бы продолжать любоваться таким Ваньнином. Таким сосредоточенным, но непривычно расслабленным, и с красными ушами.        - Кхм, не стоит. Лучше потрать время на учебу. К тому же на кого я стану похож если буду постоянно питаться сладким.        - Ха-ха-ха, учитель, вам бы не помешало немного набрать вес. Я вчера вполне мог пораниться о ваши кости, ха-ха…        - Мо Жань! - но упрек учителя уже не звучал так холодно как обычно.        - Кстати, учитель, как ваше плечо? Вчера выглядело очень болезненно.        - Все в порядке, просто царапина. Не стоит переживать.       Мо Жань немного успокоился. Всё-таки сейчас, после еды, учитель выглядел гораздо лучше, чем с утра. Но прекращать общение с таким непривычно спокойным и расслабленным учителем не хотелось, поэтому Мо Жань решил спросить первое, о чем вспомнил:        - Учитель, а что за лапа была у вас в кабинете?        - Лапа?        - Да, металлическая такая, когтистая. Вы об нее плечо разодрали судя по всему.       Чу Ваньнин на минутку задумался, припоминая, что именно было в том углу его кабинета.        - А, лапа беркута?       И заметив, что Мо Жань ещё больше в смятении решил пояснить:        - Это прототип протеза для одного покалеченного беркута, один из первых прототипов, он оказался слишком тяжёлым для птицы, но на нём я смог отработать всю механику. Потом сделали модель из лёгких материалов.        - Ого, это круто, учитель, должно быть на этом вы заработали кучу денег.        - Нет, это был благотворительный проект с одним зоопарком. Кормить такую большую птицу и так накладно, никто бы не решился бы тратить ещё больше денег. Его бы скорее усыпили.       Мо Жань удивил такой ответ. Да, зоопарк вряд-ли бы тратил кучу денег на покалеченную зверушку. Но ведь можно было бы написать слезливый пост в соцсети и буквально за сутки бы нашлась целая куча сердобольных людей, готовых оплатить все расходы. Люди очень охотно помогают бедным животным, не то что другим людям. Но решил не спорить с учителем, всё-таки такое хорошее настроение у того было не таким уж частым явлением. Вместо этого он решил больше узнать об этом протезе. Так они разговорились и проговорили весь перерыв. Разговаривать с учителем оказалось на удивление очень интересно и приятно.