Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      В этот раз Чу Ваньнин собирался намного дольше. Как мог заклеил уродливую рану на плече, что всё никак не хотела заживать. Она кажется стала еще больше и даже самым большим пластырем не получалось ее закрыть. Поэтому он просто заклеил в несколько слоев, а потом прикрыл марлей, закрепив по бокам пластырем. Со стороны выглядело вполне даже аккуратно, но стоит снять слой марли, сразу становилось понятно насколько Чу Ваньнин плох в самопомощи. Ну и ладно, все равно Тасянь-цзюню вряд ли будет дело до его раны, возможно он даже не заметит, ему ведь будет совсем не до чужих травм.       Чу Ваньнин переживал даже сильнее, чем в первый раз. Тогда все происходило как-то слишком быстро, сумбурно, на адреналине, а сейчас у него было достаточно времени все обдумать. А еще он знал, чего стоит ожидать. И это знание пугало до дрожи в ногах, но одновременно с этим вызывало какое-то чувство нетерпения, предвкушения. Чу Ваньнин путался в чувствах, и пугался еще больше. Но он никогда не отказывался от своих слов. Раз они уже договорились - значит пути назад нет. Тяжело вздохнув профессор начал осматривать шкаф. Он даже не помнил, что надевал в прошлый раз, тогда он собирался как в тумане. Сейчас почему-то казалось, что его повседневная одежда уже не подходила, была слишком скучной, надо ведь что-ли наряднее выглядеть? Но ничего такого у Чу Ваньнина в шкафу конечно же не могло быть. Откуда? Но на глаза вдруг попалась коробочка, в которой была как раз та рубашка, что подарил ему Мо Жань. Он часто перед сном открывал ее, любовался, самыми кончиками пальцев проходился по вышивке, но так ни разу и не надел. Он не знал почему, просто не мог заставить себя примерить. Сейчас, уже так привычно открыв коробку и погладив ткань он на минуту задумался, а потом заметил, что уже не переживает так сильно. Каким-то образом гладкая и прохладная ткань смогла слегка успокоить его. Он вспомнил, что делает это не просто так, а ради Мо Жаня, чтобы не осквернять студента своими порочными мыслями. Такая постановка вопроса придала ему немало уверенности, все-таки ради Мо Жаня он готов был пойти на многое.       Мо Жань же успел перед работой заехать в свой любимый секс-шоп. Он не любил заказывать онлайн. Стесняться ему было нечего, а в магазине намного лучше можно было понять качество товара, чем на картинке. У него конечно было много игрушек дома, но почему-то для учителя хотелось купить новые, самые лучшие, из качественных материалов. Он как ребенок в магазине сладостей набрал много всего разного. Помимо обычного и уже привычного набора презервативов и смазки, взял плотную широкую ленту, мягкую, но не скользкую, чтобы можно было не переживать, что она может развязаться в процессе. Купил набор эрекционных колец под размер учителя. Да, он четко помнил какой у того размер, он до сих пор мог ощутить, как член учителя идеально лежал в его руке. Еще купил новую длинную красную веревку, не поскупился, взял самую дорогую. Раньше он брал самые обычные, жесткие, но почему-то сейчас, для учителя хотелось взять самую лучшую, самую мягкую, чтобы обездвижить, но не натереть. И даже купил ободок с белыми кошачьими ушками. Он не был уверен, что они действительно пригодятся, но не смог пройти мимо. Зато на этот раз прошел мимо своих любимых плеток и стеков. Почему-то сейчас они больше вызывали отвращение, чем возбуждение.       К назначенному времени Мо Жань уже сидел в полностью темном номере отеля, разложив все игрушки на кровати, и нетерпеливо теребил в руках новоприобретенную ленту, которой собирался завязать глаза учителю. В комнате хоть и было темно, но все-таки через окно попадал свет от уличных фонарей, а требование учителя нужно было соблюдать. К тому же сам студент пока не хотел выдавать себя, неизвестно как Чу Ваньнин отреагирует на этот факт, а прекращать такое интересное времяпровождение он не хотел.       Когда дверь тихо и как-то слишком медленно открылась, Мо Жань подскочил на месте. Пришел! Не то чтобы он сомневался, но почему-то все-таки переживал. Он вышел в коридор, там было еще темнее, поэтому о происходящем можно было судить только по звукам и судя по ним учитель разувался. Потом настала тишина, видимо разувшись, и не видя ничего перед собой учитель не знал что делать.        - Ты выключил свет, это хорошо - как обычно сухо сказал Чу Ваньнин. Мо Жань хорошо ориентировался по голосу, поэтому через секунду уже стоял прямо перед учителем, протянул руки и сразу нащупал талию, несильно сжал ее, а потом провел руками по бокам. Возбуждение уже накатило приливной волной, а они еще даже толком не начали. Наклонившись немного вперед, Мо Жань хриплым, возбужденным голосом прошептал прямо на ухо учителю:       - Я хорошо запомнил то, что вы сказали в прошлый раз... Учитель~       Чу Ваньнин вздрогнул в его руках, и Мо Жань был готов поклясться, что почувствовал, как уши у учителя стали излучать тепло. Он не удержался и коротко лизнул ушную раковину. Да, она была горячей!       - Но все-таки учителю стоит надеть вот это.       С этими словами Мо Жань аккуратно начал завязывать ленту на глазах учителя. Тот даже не шелохнулся, стоял неподвижно и тихо, как будто не живой. Но когда с этим было покончено и Мо Жань немного отошел назад было слышно как учитель шумно сглотнул. Неужели нервничает? Мо Жань нащупал холодные пальцы, и только слегка сжав их повел учителя в комнату.       - Идемте, учитель, не волнуйтесь, я не позволю вам оступиться.       Когда они зашли в комнату, Мо Жань наконец смог рассмотреть Чу Ваньнина в тусклом свете, что проникал из окна. И он выглядел… Офигенно! Обычно учитель не заморачивался с укладкой своих коротких волос, и они просто лежали, разделенные боковым пробором, и это действительно шло ему. Но сейчас, он зачесал их назад, из-за чего пряди распадались на непослушные, хаотичные, но такие правильные локоны, как будто самый лучший стилист постарался над этой прической. Так он выглядел просто сногсшибательно, в прямом смысле слова, у Мо Жаня действительно коленки задрожали. И он порадовался, что учитель не носит такую прическу в универ. Нехрен кому-то еще видеть это! Но опустившись взглядом чуть ниже, Мо Жань просто остолбенел. Рубашка! Это же рубашка, что он подарил учителю! Какое-то приятное тепло расползлось в груди студента. После того, как он вручил свой подарок, учитель ни разу не приходил в его рубашке, и даже не упоминал, что мерил. Студент переживал, что может она ему не подошла, или, может, не понравилась вышивка. Но видя, что учитель надел ее, и не просто для повседневной носки, а как выходную рубашку, Мо Жань не мог не порадоваться. Значит все-таки понравилась. И она действительно шла учителю.       Чу Ваньнин однако, почувствовав заминку, начал беспокоиться. Что происходит? Он ничего не видел, поэтому мог надумывать себе сколько угодно. Тасянь-цзуню не понравилось как он выглядит сейчас? Или он ждет чего-то? Он должен что-то сделать? Но что? Может надо опять опуститься на колени? Чу Ваньнин уже готов был действительно упасть на колени, лишь бы эта мучительная пауза прекратилась, и уже сделал полшага назад. Но тут его схватили за кисть и потянули вперед. Потеряв равновесие, он упал прямиком на широкую и горячую, даже сквозь одежду, грудь Тасянь-цзюня.       - Куда же вы, учитель? Мне же нужно сдать вам экзамен. Я хорошо подготовился, вы будете удовлетворены.       Чу Ваньнин поступил крайне опрометчиво, соглашаясь на эту игру, и теперь готов был кричать от беспомощности. С одной стороны хотелось сейчас же прекратить эту глупую игру, но с другой… С другой стороны воображение уже представило одного конкретного студента, и Чу Ваньнин просто не смог. Хотел. Но не мог. Боже, да эта фантазия полностью завладела его головой и телом. И никакие доводы разума больше не действовали. Что? Пришел сюда как раз чтобы разобраться с подобными мыслями? Да пофиг! Он все-таки человек, может и помечтать немного! Поэтому он слегка потерся о крепкую грудь и, краснея казалось уже всем телом, прошептал:       - Я слушаю вас, студент.       Мо Жаню показалось, что он ослышался. Но нет! Он отчетливо это слышал! Если бы учитель в конце добавил его имя, сказал бы “студент Мо”, а не это безликое “студент”, его башню бы определенно сорвало. Да он и сейчас был близок к безумию. Подхватив учителя под зад, он пронес его оставшиеся пару шагов до кровати и почти аккуратно бросил поверх одеяла. И сам же следом упал поверх него. Впился глубоким, болезненным поцелуем в губы учителя и начал спешно раздевать, чуть не выдрав пуговицы на рубашке, которую сам же подарил, но голова уже все равно не соображала. Учитель слабо, совсем неубедительно вырывался, но рот не закрывал, позволял вылизывать, покусывать, посасывать, и даже пытался неуверенно отвечать.       Когда с одеждой было покончено Мо Жань уже забыл о своих изначальных планах на этот вечер, поэтому игрушки, лежавшие на краю постели, были просто проигнорированы. Он нашарил смазку, вылил немного на пальцы, устроился между ног учителя и, глубоко вздохнув, чтобы хоть немного успокоиться, начал проталкивать сначала один палец. Шло туго, очень туго.       - Расслабьтесь, учитель. Это еще только один палец, как вы собираетесь принять меня целиком, если так зажимаетесь всего-лишь от такой малости?       Учитель перестал ерзать, но расслабляться как-то не спешил. Мо Жань наклонился и начал выцеловывать шею, ключицы, грудь - все- до чего мог достать. На этот раз он действовал нежно, не спеша, но не мог отказать себе в удовольствии оставить пару засосов на бледной шее. Поцелуи помогли, и вот уже скоро даже второй палец начал хозяйничать внутри учителя.       - Вот так, хорошо, учитель отлично справляется…       Мо Жань просто не мог заткнуться. Тем более учитель реагировал на эти пошлые разговоры уж очень привлекательно: он отворачивался, пытаясь зарыться головой в одеяло, уйти, спрятаться, но вместе с тем так пошло раскрывался внизу, поддавался.       Когда Мо Жань добавил третий палец учитель подавился воздухом и вслепую потянулся руками куда-то вперед не то пытаясь отпихнуть, не то притянуть поближе. Мо Жань перехватил его руки и устроил себе на плечи. Он растягивал учителя мучительно медленно, наслаждаясь прерывистым дыханием, бешено бьющимся пульсом, который ощущал, когда проводил языком по шее, и ощущением подрагивающих пальцев на своих плечах. Он мог бы заниматься этим хоть всю вечность, если бы не ощутимая боль в яйцах. Он бы уже мог попробовать вставить, но хотелось помучить учителя.       - Учитель, тебе нравится? Скажи. Тебе же хорошо, я вижу, не отрицай. Я хочу, чтобы ты кончил вот так, просто от моих пальцев. Учитель, ты же порадуешь меня?       Учитель не отвечал, только дыхание его становилось все более сбивчивым. Мо Жань видел, как сочится член учителя и помимо воли рот наполнился слюной. Хотелось попробовать. Он никогда никому не отсасывал, и не испытывал желания этого делать, но сейчас почему-то стало интересно, какой учитель на вкус? Наверняка сладкий, не зря же Мо Жань всю неделю его подкармливал сладостями. Но нет, это он попробует потом, сейчас хотелось довести учителя только пальцами, хотелось смотреть и наблюдать за ним, ловить все реакции. Поэтому он углубил пальцы и начал целенаправленно шарить внутри. Спустя пару секунд учитель вытянулся и сдавленно выдохнул через зубы. Нашел! При следующих движениях Мо Жань уже метил только в эту точку, он уже не нежно растягивал учителя, а натурально трахал его пальцами. От каждого движения Чу Ваньнина прям подбрасывало, он кусал свои губы, чтобы не стонать в голос, но гортанные звуки удовольствия все равно прорывались наружу. Учитель уже начал мелко дрожать. Он был уже близко, но явно не позволял себе так быстро сдаться.       Мо Жань внезапно остановился и Чу Ваньнин разочарованно выдохнул и дёрнул бедрами, вдруг осознав, что без движения ещё хуже, чем с ним. Мо Жань усмехнулся от такой реакции. Да, это именно то, что он ожидал.       - Учитель такой нетерпеливый.       Он снова начал вылизывать шею, но не продолжая движения внутри. Чу Ваньнин снова двинул бедрами, но Мо Жан лишь крепче сжал его за бедро, не позволяя двигаться.       - Учителю так понравилось? Хочешь чтобы я продолжил?       Чу Ваньнин ничего не ответил, но снова попробовал насадиться.       - Ну-ну, учитель, где же ваша выдержка? Я дам вам то, что вы хотите, но будьте любезны, окажите мне услугу?       Чу Ваньнин больше не пытался двигать бедрами, теперь он слабо извивался, ожидая что от него потребуют. И Мо Жань не заставил себя ждать:       - Стоните! И вместе с этим приказом, шепотом сказанным прямо в губы учителя, возобновил движения рукой.       - Стоните, учитель! Я хочу слышать ваш голос!       И Чу Ваньнин застонал: широко открыв рот, запрокинув голову, выгнувшись дугой, замерев в этом положении, будто весь разом вдруг задеревенел. А на плоский живот учителя резкими толчками полилась белая густая жидкость.