Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      У Мо Жаня было достаточно времени обдумать всё в изоляторе. Теперь он ясно понимал, что это была чистой воды провокация. Просто попытка заставить его сорваться при свидетелях, чтобы потом обвинить в нападении, как хитро. И когда этот крысёныш успел ещё подбросить наркотики? И тот его внезапный защитник, он определённо не случайно там оказался, слишком уж знакомо было его лицо. Но Мо Жань всё никак не мог вспомнить, где его видел. Хотя если честно, то даже и не пытался. Сейчас в голове по кругу ходили слова Жун Цзю. “Ты его не достоин.”       Да, Мо Жань и сам знал, что не достоин учителя, но не мог с собой ничего поделать, невозможно было перестать хотеть профессора. “Он сбежит от тебя через месяц-другой.” Да, наверняка всё так и будет. Если вообще до этого дойдет. Учитель скорее всего разорвал бы все отношения, как только бы узнал настоящую личность Тасянь-цзюня. И правильно бы сделал, кому он нужен такой глупый, импульсивный, без нормальной работы. А Жун Цзю ведь знал, на что давить. Он как-то улучил момент, когда они выходили из машины и их никто другой не смог бы услышать, и быстренько шепнул: “Теперь-то он точно не будет с тобой.” И Мо Жань понимал, что это очередная провокация. Понимал, но не смог сдержаться. За что и получил стеной в морду.       “Молодец, очень умный поступок, блять! Теперь никто не поверит в твою вменяемость!” - всё корил себя Мо Жань. Он не знал, что ему светит, но Жун Цзю был прав: кто захочет встречаться с таким отморозком, что пиздит людей на улице. Но может, всё не настолько плохо? Всё-таки учителя не было видно на парковке, когда его скрутили. Значит возможно есть шанс, что Ваньнин ничего не узнает. Но Мо Жань быстро отмёл эту идею. У него ведь нашли наркотики, значит статья его ждет серьёзная. Вряд ли учитель не заметит, что одного из его студентов посадили в тюрьму.       Мо Жань и дальше бы варился в подобных невесёлых мыслях, но дверь изолятора открылась, и вошла та девушка-офицер. Студент сразу оценил её силу и ловкость, когда она впечатала его в стену участка. Это вызывало уважение. К тому же ему стоило всё-же показать, что он не совсем отморозок. Поэтому Мо Жань решил вести себя спокойно, с уважением и полностью сотрудничать.       - Мо Жань, встаньте, пожалуйста.       Он выполнил указание. Тогда девушка достала из карманов байки перевязочный пакет. Мо Жань опешил. Неужели она пришла обработать его раны? И да, она внимательно осмотрела его нос, обработала царапины и заклеила их пластырем. Всё это происходило в полной тишине, и лишь когда с медицинскими процедурами было покончено она подняла голову и спокойно сказала:       - Расскажите, пожалуйста, вашу версию произошедшего.       И Мо Жань рассказал всё. Всё, но разумно не упоминая учителя, не стоит его вмешивать в такое дерьмо. Она слушала внимательно, что-то помечала в маленьком блокнотике и задавала уточняющие вопросы. Когда Мо Жань закончил рассказ и вопросов больше не осталось, Е Ваньси со вздохом захлопнула блокнот и перевела взгляд на собеседника:       - Вы ведь понимаете, что это была очевидная манипуляция?       - Да, но не мог же я просто всё это проигнорировать!       Девушка хмыкнула, ещё раз внимательно осмотрела парня с ног до головы и, буркнув себе под нос “точно такой же вспыльчивый…”, вышла из изолятора. Дверь за ней с шумом закрылась и Мо Жань опять остался наедине со своими мыслями. Он уже собирался провести здесь всю ночь в раздумьях, но где-то через час двери камеры опять открылись. На этот раз пришёл второй офицер, его кажется звали Наньгун Сы. Он был не настолько снисходительным, как его коллега. Поэтому он без лишних разъяснений сказал, что Мо Жань на сегодня свободен, но не имеет права покидать город и в ближайшее время с ним ещё свяжутся по поводу его дела. Студент хотел спросить, почему его так просто отпускают, но офицер лишь раздражённо буркнул:       - Катись уже, завтра придёшь в участок, тогда всё и обсудим.       Мо Жань решил лишний раз не испытывать судьбу и поспешно ушёл, пока Наньгун Сы не передумал. Он на автомате брёл по улицам, не особо соображая куда идёт. По пути зашел в рандомный ночной магазин, и вышел уже с бутылкой какого-то пойла. А в голове, как хомяк в колесе, крутилась только одна мысль: “я не достоин”. Даже если в этот раз его пронесёт, если всё обойдётся и его оправдают, даже если учитель ничего не узнает, всё равно… Всё равно он не достоин. Он бы мог измениться, стать добрым, заботливым, готов был каждый день готовить Ваньнину самую вкусную и полезную еду, хотел укутать, оберегать и защищать… Но. Но какая разница, если учителю он не интересен. Какая разница, если он уже влюблён в кого-то другого.       Ему бы отступить, отпустить учителя, просто радоваться, раз тот уже нашёл свою любовь. Он знал как это делается, уже проходил это с Ши Меем, надо просто подавить свои чувства, всего-то. Но… Самое странное, что Мо Жань даже не мог понять что именно он должен подавить. Он был полностью уверен, что его интересует только тело учителя, что ему просто нравилось подчинять своего непокорного преподавателя, просто выпускать пар. И было бы логично просто завести другую игрушку, чтобы забыть предыдущую. Найти очередное красивое тельце на перепихон было не так уж сложно. Но от этих мыслей становилось тошно. А может это из-за дешевого алкоголя. Чем дальше он шёл, тем больше убеждался, что не хочет отпускать учителя. Нет. Не то что не хочет. Он просто не может этого сделать.       Он бы наверное проходил так всю ночь, но внезапно телефон в кармане зажужжал. Он удивлённо уставился на три сообщения, два из которых пришли где-то час назад, а третье вот только что:       Ся Сыни:       > Извини, были срочные дела. Может всё-таки перенесем на завтра?       > Ладно, я уже еду, скоро буду.       > Ты где?       Ся Сыни, учитель, Ваньнин… Он ждёт его. Мо Жань конечно понимал, что учитель ждет Тасянь-цзюня, а вовсе не своего студента, но почему-то в груди растеклось приятное тепло. Ждёт. Он ждёт! Мо Жань попытался написать извинения, но руки слишком сильно тряслись, а экран нещадно плыл и двоился. Поэтому он решил не мучиться, и просто коротко ответил:       Тасянь-цзюнь:       > Еду