Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

***

      Удивительное дело, но профессора Чу всё-таки выписали раньше срока. Мадам Ван долго обдумывала это решение, но пришла к выводу, что это будет всем только на пользу. Профессор Чу всегда становился очень сварливым, когда болел. Медперсоналу повезло, что в первую неделю он был слишком слаб, чтобы сильно ругаться. Но со временем он становился всё более раздражительным — постоянно требовал, чтобы его выписали, отказывался принимать лекарства, ходить на обследования и утверждал, что полностью поправился. Конечно же, это была неправда, и слабая температура всё ещё держалась, но профессор Чу был слишком упрям, чтобы признавать эту свою слабость. Если раньше медсёстры чуть ли не дрались, чтобы сходить к новому симпатичному пациенту, то теперь старались обходить стороной его палату. И только Мо Жань мог долго спокойно находиться в комнате Чу Ваньнина. К тому же, мадам Ван была уверена, что Мо Жань сможет хорошо позаботиться о профессоре. Ровно как и профессор позаботится об обучении Мо Жаня. И последним, самым решающим фактором было то, что для мадам Ван так было бы просто спокойнее: она видела, как в последнее время Мо Жань изводит себя, и даже если не понимала причин такого поведения, то всё равно чувствовала, что общество профессора Чу пойдёт ему на пользу.       Таким образом на следующий день профессора Чу перевели на домашнее лечение. Но, конечно же, его не отпустили просто так: раз в день его будет навещать врач, а на Мо Жаня легла ответственность следить за выполнением всех показаний доктора. А по завершению этих двух недель профессор Чу должен прийти в медцентр на полное обследование. Но это всё равно было лучше, чем продолжать торчать в больнице, где в любой момент каждый желающий мог ворваться в палату профессора.        Уже к обеду были улажены все бумажные вопросы, и Мо Жань собственноручно отвёз Чу Ваньнина домой. Ехали они молча — каждый погружённый в свои мысли. Профессор думал, что же ему теперь делать дальше, как признаться? Тянуть и далее казалось очень глупым, ведь если он не сознается сейчас, то что потом? Более подходящего момента может больше и не представиться. Вряд ли молодой, горячий студент будет так долго ждать: решит, что профессору он безразличен и перестанет крутиться рядом. От этих мыслей стало ещё страшнее, надо было действовать, несмотря на свои страхи.       А Мо Жань думал о своем безмерном эгоизме. Он и так очень сильно задолжал учителю, но тем не менее продолжает пользоваться его добротой. Вчера он согласился на помощь профессора, но на ночной смене он всё ещё раз хорошенько обдумал, и пришёл к выводу, что нужно прекращать потакать своим желаниям. Поэтому весь остаток ночи он учил материаловедение. Он решил, что покажет учителю, что сам способен разобраться со своими экзаменами. Каким бы не было заманчивым предложение украсть ещё немного внимания учителя, не стоило из-за своего эгоизма так напрягать профессора.       К тому моменту, как они оказались в профессорской квартире, молчание стало уже слишком неуютным, а решимость Мо Жаня куда-то испарилась. Чтобы хоть как-то оттянуть неприятный разговор студент предложил:       — Кхм, давайте я сначала схожу в магазин за продуктами, приготовлю вам что-нибудь на обед.        — Не стоит, я хотел бы с тобой поговорить, — голос профессора был таким холодным и сосредоточенным, что сердце Мо Жаня болезненно сжалось в плохом предчувствии. Он вспомнил, что учитель слишком рьяно пытался выбраться из больницы. А что если всё это была хитрая уловка, чтобы его быстрее выписали? Что если профессор сейчас скажет, что не нуждается в помощи студента, а обучать его может и онлайн. И после этого просто вышвырнет его из своей квартиры. И будет полностью прав.        Усилием воли подавив панику, Мо Жань всё же выдавил:       — Хорошо, но вам стоит сначала переодеться. А я пока хотя бы чай заварю.        Ему нужно было время, чтобы взять себя в руки. Не то чтобы он раньше не думал о такой вероятности, но сейчас он совсем растерялся и не знал, как должен поступить. Он мог рассказать тёте, и тогда профессора Чу заставили бы вернуться в больницу. Но это только усугубит их и так непростые отношения. Поэтому он малодушно сбежал на кухню, пытаясь трясущимися руками поставить чайник.        К тому времени как учитель переоделся и зашёл на кухню, Мо Жань успел принять решение. Сжав кулаки и глубоко вздохнув он развернулся к профессору и твёрдо заговорил первым:       — Учитель, я понимаю вашу неприязнь ко мне, я это заслужил. Вы имеете полное право презирать меня, и я понимаю ваше нежелание лишний раз видеть меня… Но я не могу оставить вас одного в таком состоянии! Я обещал тёте!       — Что? — профессор Чу не смог подавить недоуменное восклицание, благо хоть лицо его не подвело, оставшись как всегда безэмоциональным. Это ещё больше убедило Мо Жаня в правдивости своих выводов и он продолжил:       — Я не буду вам сильно докучать. Если не хотите меня видеть, я обещаю — вы меня не заметите. Я могу поселиться где-нибудь рядом, буду приносить вам еду и лекарства. Только позвольте быть рядом, на случай если вам всё же понадобится моя помощь!        Чу Ваньнин на какое-то время завис, не зная что ответить, и из-за чего вдруг Мо Жань вообще это говорит. Что здесь происходит? Поэтому не задумываясь он спросил:       — А как же твои экзамены?       — Всё в порядке, учитель. Я сам способен с этим разобраться. — И видя, что профессор не очень убеждён его словами, в запале добавил — К тому же я уже выучил материаловедение.        Глаза профессора опасно сверкнули, когда он пристально посмотрел на студента и кажется о чём-то задумался:       — Выучил, говоришь…       — Да, так что не стоит волноваться, учитель, я…       Но не успел закончить фразу, потому что профессор развернулся и ушёл из кухни, напоследок зло сверкнув глазами. Мо Жань растерялся. Это… Значит всё? Он подозревал, что учитель будет не в восторге, но чтобы он вот так ушёл, даже не попрощавшись? Не успел он развить эту мысль, как Чу Ваньнин вернулся с коротким и сухим “Садись.” Мо Жань тут же без лишних раздумий выполнил команду. Перед ним на стол легла раскрытая книга, а за ней и листок с ручкой. Он непонимающе глянул на профессора, а тот лишь процедил:       — Задачи 3, 4 и 6. У тебя 15 минут.       И сел напротив, скрестив руки на груди и пристально наблюдая за студентом. Мо Жань вернул взгляд к книге, прочитал условие первой задачи. Потом второй, а затем и третьей. И понял что влип. Вчера ночью он честно учился. Но проблема была в том, что он рассчитывал сдать только теоретическую часть, набрать на жалкую четвёрку и с минимальным баллом закрыть экзамен. Практическую часть он даже не открывал. Мо Жань неуверенно снова глянул на учителя, но тот все так же смотрел на него с холодной злостью в глазах. Поэтому студенту ничего не оставалось, как хотя бы попытаться. Но через 15 минут он смог решить только одно задание и то неправильно. Посмотрев на это Чу Ваньнин как-то странно хмыкнул, как будто удовлетворённо. Затем поднялся, забрал учебник и медленно, словно глупому ребенку сказал:       — Ты опозоришь мое имя как учителя, если пойдёшь на экзамен с таким уровнем знаний. Тебе стоит привезти сюда свои  вещи, потому что с сегодняшнего дня ты будешь всё свободное время проводить за учебниками, пока не сдашь все экзамены на отлично. Я прослежу за этим!       Мо Жань засмотрелся на какое-то время. Какой всё-таки учитель прекрасный в гневе… Но потом резко одёрнул себя. “Почитать и уважать!” Опустив голову вниз, он на какое-то время задумался над словами профессора. Видимо тот всё-таки решительно настроен обучать его. Но что тогда такого он хотел ему сказать, что не могло подождать до обеда? Он не смог найти ответ на этот вопрос, а молчание уже затянулось, поэтому, всё ещё немного сомневаясь, Мо Жань спросил:       — Вы точно не против?       — Конечно не против, что за глупости!       Но Мо жаня это всё равно не особо убедило, поэтому он решил всё-таки спросить ещё кое-что:       — А ваш… Ваш парень? Он не будет против?

***