Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Чу Ваньнин поражённо стоял ещё какое-то время, наблюдая за этим несносным мальчишкой, что сейчас сиял как начищенный медный таз, упиваясь радостной победой. Профессор всё ещё не мог смириться с тем, что повелся на такую глупую манипуляцию. Но вместе с осознанием того, что он только что признался, его окутало какое-то спокойствие. Он сделал это, сказал вслух, и теперь всё зависит только от Мо Жаня. Да, где-то далеко на задворках сознания скреблась мысль, что вот это самый лучший момент, чтобы разбить ему сердце, растоптать его чувства, если вдруг это окажется дурацкой затянувшейся шуткой. Но уже не было никаких сил поддаваться этим страхам, и профессор решил просто довериться судьбе и дождаться ответа Мо Жаня.       А тем временем радостная улыбка постепенно сошла с лица студента. Мо Жань теперь смотрел серьёзно и уверенно. Он сделал маленький шажок к профессору и медленно опустился на колени перед ним. Это положение уже становилось привычным для студента. Но он готов был до конца жизни простоять перед учителем на коленях, лишь бы хоть как-то загладить свою бесконечную вину перед этим божественным человеком. Он нерешительно взял прохладную ладонь учителя в свои горячие руки и, безотрывно глядя в его расширившиеся в удивлении глаза, медленно, но уверенно заговорил:       - Учитель, я совершил слишком много ошибок. Но я говорил вам правду той ночью в палате. Я действительно вас люблю. Я слишком глуп, и не понимал свои чувства в полной мере. А ведь я был влюблён в вас ещё с первого курса, с самой первой встречи, ха… - студент невесело усмехнулся и на мгновение опустил голову, но когда поднял обратно свой взгляд, глаза его горели решимостью - Но позвольте мне всё исправить. С самого начала я вёл себя неправильно и у вас уже успело сложиться впечатление о том, какой я человек, но прошу вас, дайте мне ещё один шанс, только один шанс, и я обещаю, вы не пожалеете. Я сделаю всё, чтобы больше никогда не разочаровать вас. Давайте начнем наши отношения с начала. Я докажу вам, что могу быть ответственным и заботливым. Я обещаю, что буду лучшим любовником, которого вы когда-либо знали!       Чу Ваньнин поражённо смотрел сверху вниз на своего любимого студента. Ему стоило просто согласиться, он хотел этого. Всего-лишь одно простое слово, или даже слабый кивок - этого наверняка хватило бы. Но слова почему-то не шли. А тело словно закаменело. Почему даже сейчас, после своего признания, он не может взять себя в руки и просто согласиться? Мо Жань не торопил, но его взгляд постепенно из решительного стал меняться на умоляющий. Это ещё больше смущало. Да и его коленопреклонное положение не помогало. Профессор Чу отвернулся к стене, чтобы не смущаться ещё больше от вида своего студента. Это немного помогло, гнев потеснил смущение. Поэтому ещё с минуту помолчав и собравшись с силами, он наконец тихо произнёс, продолжая сверлить взглядом стену:       - Что ты несёшь. Как будто у меня вообще есть с чем сравнивать.       - Что?        Этот ответ почему-то разозлил профессора Чу ещё больше, и он выпалил:       - Не прикидывайся, что не услышал! Да, мне тридцать два года и у меня до сих пор не было отношений!       Профессор Чу попытался выдернуть свою руку из чужих пальцев, но хватка стала лишь сильнее. Он всё ещё не смел повернуться к своему студенту, боясь увидеть на его лице разочарование, потому что это ведь не нормально, в таком возрасте знать о романтических отношениях только из кино. Поэтому он продолжал пялиться в стену, ожидая когда студент наконец что-нибудь скажет. Но Мо Жань ничего не говорил, лишь крепко, но аккуратно держал его ладонь. Эта тишина жутко напрягала, и профессор, сам того от себя не ожидая, решил идти до конца, лишь бы хоть что то произошло, и не продолжалась эта пугающая неопределённость:       - И вообще, до Тасянь-цзюня у меня никого не было. Так что я совсем ничего не знаю ни об отношениях, ни о сексе.        Сначала Мо Жань даже не поверил своим ушам. Ведь учитель такой красивый! Возможно, его характер мог оттолкнуть от долгих отношений, но чтобы совсем ничего? Даже простого секса на один раз? Такого просто не могло быть! Ещё более странным казалось то, что профессор вместо нормального классического секса решился на связь с Тасянь-цзюнем, который специализировался на БДСМ-практиках и не скрывал этого. Это действительно не походило на поведение человека, у которого не было никакого опыта. Но не было похоже, чтобы учитель пытался шутить таким странным образом, наоборот, он выглядел так, будто раскрыл свою самую постыдную тайну и готов вот-вот умереть, лишь бы избежать последствий. Поэтому Мо Жань решил оставить эти вопросы на потом. Сейчас, когда первый шок от этой новости сошел на нет, и он убедился, что учитель не шутит, Мо Жаня разрывало от счастья. Ведь это он! Он был первым и единственным у учителя. И он намеревался сделать всё, чтобы остаться этим самым единственным навсегда!       В порыве радости он вскочил на ноги, обнял кратко вздрогнувшего профессора и сжал так крепко, будто хотел вплавить в себя. Но почти сразу отпустил, побоявшись навредить. Вместо этого, нежно обхватив его лицо своими большими ладонями, он заставил того повернуться, и смотря прямо в глаза феникса тихо, но воодушевлённо заговорил:        - Учитель, это прекрасно. Ты даже не представляешь, насколько я счастлив. Я люблю тебя, Ваньнин. Я хочу сделать тебя самым счастливым человеком на свете. Ты позволишь мне? Я покажу тебе, как должны выглядеть настоящие отношения, любовь и секс.        То, как просто такие смущающие слова слетали с языка Мо Жаня заставило профессора залиться краской. Он хотел бы отвернуться, но руки по-прежнему нежно, но крепко удерживали его лицо. Поэтому он только и смог что опустить взгляд и беззлобно прошептать:       - Бесстыдник.        - Ха, да, я бесстыдник. Ваньнин, я так люблю тебя! Можно я тебя поцелую?       Это раздражало. К чему вообще такие вопросы, раньше Мо Жань не был таким мнительным. Да и разве похоже, что сам профессор против? Но время шло, а Мо Жань видимо не собирался принимать молчание за знак согласия. Как же это бесило. И теперь профессор молчал уже скорее из-за принципа, а не из-за смущения. Он нервно хмурил брови и кусал губы, но ничего не происходило, Мо Жань продолжал ждать разрешения, а его руки на щеках профессора начали едва заметно дрожать. Поэтому, тяжело вздохнув и собрав все силы, Чу Ваньнин поднял взгляд и сам поцеловал своего недогадливого студента. На этот раз вышло лучше, по крайней мере они не ударились зубами. Он просто мягко коснулся чуть влажных губ напротив и почти сразу отстранился. Это всё, что он смог сделать, прежде чем снова отвернуться в смущении. Но этого хватило чтобы руки с его лица, едва заметно дрогнув, медленно опустились на плечи. Он не был уверен, что Мо Жань смог понять весь его посыл, поэтому всё-таки недовольно добавил:        - Если ты и дальше будешь каждый раз спрашивать разрешения на любой свой шаг, то лучше нам сразу закончить наши отношения!       Мо Жань долго отходил от поцелуя, поэтому не сразу смог понять слова, что только что прозвучали. А когда до него все-таки дошло, он не смог сдержать радостного вздоха:       - Ох! Так значит у нас всё-таки отношения!       Чу Ваньнин недовольно фыркнул, но не успел в полной мере выразить свое раздражение. Мо Жань больше не спрашивал. Он просто утянул своего профессора в долгий, нежный, но такой горячий поцелуй.