Омут.

— «Одинок? Я?..» — говорит он, будто отрицая, однако… Всё ли в самом деле так просто у Кэйи? Капитан Ордо Фавониус сам не свой уже долгое время, он… Беспокоится? Что же творится в душе столь интересной и знатной личности? Он явно хранит много секретов, которые в итоге пожелает оставить в тени и не освещать никому… Может, найдётся кто-то, кому доверяет рыцарь? Некто, кто…

***

Раннее тёплое утро. Солнечные ласковые лучи уже вовсю пробиваются в окна домов, жители Мондштадта выходят на улицы, чтобы скорее отправиться по своим делам, город вскоре наполняется шумом. Ордо Фавониус снова принимается за свою важную и ответственную работу… Жизнь здесь так кипит… Это ли не прекрасно, наблюдать за этой суетой, ставшей уже какой-то… Родной? Родной для чужеземца, попавшего сюда, будучи ещё совсем крохой, однако… Здесь его приняла и вырастила семья Рагнвиндра. По праву именно Крепус и Дилюк стали для Кэйи родными людьми, давшими ему заботу и любовь. Ах, сколько же тёплых и приятных воспоминаний осталось о таком далёком детстве и юности…

Даже сейчас Кэйа считает, что Мондштадт — его настоящий дом. А Дилюк…

Только вот, почему-то эта мысль все больше и больше гложет рыцаря морозного ветра. Думая о нём, появляется чувство тревожности и… Боли? Сожаления? Как бы ему хотелось наладить с ним отношения. Как в былые времена. Но возможно ли это? В глубине души синеволосый молодой человек не такой уж и весёлый, он тщательно скрывает это. Скрывает свою боль на душе. Но когда он остаётся с такими мыслями наедине, они будто обретают демонический облик и затем поглощают Кэйю во тьму, заставляя всё больше и чаще испытывать чувство вины… Это словно глубокий омут, который с каждым разом затягивает на дно всё сильнее. Альбериху теперь не по силам держать под контролем столь тяжкий груз, он знает это. Но разве есть ли у него человек, которому он настолько сильно доверяет, что безусловно расскажет обо всём, что так терзает душу?

Переживания Кэйи — будто бы огромный монстр, стоящий за спиной синеволосого и так сильно жаждущий его страданий, словно крови, и всё лишь для того, чтобы вновь насытиться ими сполна.

…

Взрослея, Альберих всё чаще невольно задавался вопросом о том, чью сторону ему придется выбрать в случае войны. Теперь, будучи удостоенным звания Капитана кавалерии Ордо Фавониус, этот вопрос будто бы прижился. Не было ни единого дня, когда он сам, подобно хитрому лису, не вкрадывался в сознание мужчины, одурманивая его, затмевая разум…

***

Он вновь делает глоток столь излюбленной «Полуденной Смерти», позволяя себе снова почувствовать, как приятное тепло разливается где-то в груди. Конец очередного прожитого дня было не грех провести в таверне. В этот раз в компании одной весьма интересной особы — одной из сестёр церкви Фавония. Бледнолицая девушка, обращённая в открытое одеяние, кажется, в который раз не слушала упрёки светловолосой девчушки и потому позволила себе делать так, как сама того пожелает — и вот, она сидит за одним столиком с Кэйей. Она была подобна хитрой кошке, что бродит по улочкам города сама по себе. Она знает о том, что вольна слушать только саму себя и делает то, что ей вздумается… Но несмотря на весьма мрачный вид, холодный, безразличный взгляд и нескрываемую в общении грубость, Розария умела выслушивать. К тому же, такой человек, как Кэйа, кажется, пробудил в ней интерес. «Алкоголь в действительности может показать настоящий характер…» Девушка точно не была той, кто бы не заметил каких-то изменений в поведении или даже эмоциях. Она всё видела сразу, а алкоголь только давал настоящим чувствам раскрепоститься и пусть даже медленно, но выйти наружу. Даже не смотря на то, что с самим капитаном кавалерии Розария знакома не так давно, как может казаться, она прекрасно наслышана об их с Дилюком конфликте. Что уж там, это, безусловно, само по себе подкрепляется их поведением рядом друг с другом и говорит о том, что что-то здесь не так… Бокал с лёгким стуком ставится на деревянный стол, но звук подавляется шумом, которым наполнена таверна. Вечер в самом разгаре, с соседних столиков слышна какая-то болтовня и даже смех, а у кого-то, кажется, и вовсе возник спор. Пустые разговоры горожан, искателей приключений и даже остальных рыцарей никак не привлекали Альбериха, уж точно не сейчас. В основном же, было интересно слушать, о чём говорят, чем хвастаются, а может и вовсе делятся тайнами, по крайней мере одни из тех кто уже успел особенно хорошо напиться. «Глупцы» — подумал бы Кэйа. В конце концов, капитан время от времени пользовался этой уловкой и нередко спаивал разбойников для того, чтобы те, сами не ведая, что говорят, раскрыли все свои планы. Кэйа был хитёр. Но только вот сейчас он даже не подозревал, что сам является глупцом. Эмоции стали главной слабостью этого молодого человека. После того случая он пообещал сам себе, что теперь больше не будет или хотя бы постарается не открывать свою душу кому-либо. Было ли от этого больно? Безусловно. Никто не может держать в себе столько проблем и переживаний. Кэйа справляется. Но теперь уже с трудом. Ему надоедает та маска, которой он вынужден пользоваться изо дня в день. Обещание самому себе теперь становится настоящим испытанием. Однако, маска незаметно спадает с Кэйи, стоит ему пригубить какое-то количество алкоголя… — Возможно ли нормально поговорить с ним, когда он всё время такой хмурый? — с лёгкой обидой в голосе произносит вдруг Кэйа и затем мельком смотрит на стоящего за барной стойкой Дилюка, отчего Розария тут же понимает, кого имеет ввиду Альберих. — Думаю, ты должен выяснить это сам, Кэйа. — отстранённо отчеканивает девушка, будто и вовсе не придавая разговору значения. Однако, сестра церкви Фавония знает: если бы капитана кавалерии что-то не интересовало, он бы не стал обращать на это внимания. — Выяснить? Что ж, я могу разболтать кого угодно. Но Дилюк?.. Девушка с лёгкой ухмылкой глядит на сидящего напротив капитана, ей явно не нравится реакция синеволосого. Розария знает, что хотя бы минимальное, но всё же общение между этими двумя точно есть. Только вот почему сам Кэйа, прекрасно зная это, вообще заводит такой разговор? — Тебе это по силам.