Рукописи не горят

Рукописи не горят, говорили они. И были правы… Полночь. Мигающий фонарь слабо освещал мокрую мостовую мрачного и скучного городка, названия которого я уже и не вспомню. Тогда я не думал, просто не мог. Голова была пуста, так же пуста как и моё заледеневшее сердце и даже стакан холодного виски не согревал его. Один карман в моей куртке сильно перевешивал другой, но я уже и не помнил, почему. Пустой взгляд мой вперился в одну точку на деревянном столе, а я уже и потерял счёт времени. Сколько я так сижу? Полчаса? Час? Я не знал этого, пока громкий голос из-за барной стойки не вытащил меня из этой прострации. Всё-таки час. - Эй, Салли, ты чего сегодня какой-то смурной? Случилось чего? - я повернул голову и внимательно вгляделся в столь знакомые сальные светлые волосы, квадратное лицо, покрытое едва заметной утренней щетиной и умные карие глаза бармена. Мы были знакомы вот уже как десять лет, но отвечать ему прямо сейчас я был вовсе не в состоянии. В моей голове всё ещё крутился этот злополучный день, та жуткая минута, когда… - Салливан Логварнс? Ваш талончик на обед, возьмите, пожалуйста. - миловидная женщина лет двадцати пяти протягивала мне жёлтенький билетик с сегодняшней датой. 23 июля. Хороший солнечный денёк, рабочий день почти закончен, я был счастлив от одной мысли о том, что смогу вернуться домой к своей любимой жене. В последнее время ей не особо здоровилось и я записал её к врачу, но всё вроде в порядке. Со спокойной душой я взял бумажку и придвинул свой поднос чуть ближе к блюдам. Но не успел я выбрать себе заказ, как новая невероятная идея посетила меня и я начал неистово рассуждать. Я работал в студии по кинопроизводству в качестве сценариста и уже очень давно режиссёр просил меня придумать сюжет для его нового полнометражного фильма. Вся наша команда очень долго думала над тем, что может понравиться боссу, но ему не подходило ничего. Он даже не определился с идеей! Но сегодня всё изменится. Невероятная трагедия с высоким возрастным рейтингом. Главный герой картины - обычный парень, офисный работник. Его семейная жизнь ограничивается наличием девушки или жены, они живут в небольшой съёмной квартире недалеко от его места работы. Их отношения крепки, они любят друг друга всем сердцем, но в один миг главный герой теряет всё, что имел. В компании меняется главный и новый босс увольняет его с работы просто потому что «ищет более молодых, более талантливых сотрудников», хотя на деле продвигает своих друзей на теперь уже вакантные места в своей компании. В попытках устроиться на работу, главный герой набредает на бомжа, который нападает на него и протыкает ножом. Рана была серьёзная, но он выживает. Очнувшись в больнице, он благодарит свет за то, что ещё жив. Пускай он не нашёл работу, но его жена всё ещё с ним. И вот он уже идёт на поправку. Его электронное резюме приняли в одной небольшой торговой компании, где он необходим в качестве заместителя секретаря и он с радостью соглашается на эту должность. Жизнь тоже стала налаживаться, но вот происходит непредвиденное. Во время выписки из больницы главный герой видит среди ещё не выписанных из реанимации фамилию своей жены. Его охватывает недоумение, а затем и паника. Он спрашивает у врачей о том, что с ней случилось, но те почему-то отказываются говорить. Три дня он не спал, оставаясь у дверей больницы ночью, пока на утро третьего дня к нему не вышла медсестра и не положила ему руку на плечо. Она сообщила, что его жена была смертельно больна и спасти её не удалось. Убитый горем герой идёт в ближайший кабак, где пропивает все оставшиеся деньги. Теперь его жизнь не станет прежней. У него более нет дома, нет работы, нет семьи, нет ничего. Бесцельно бродя по улицам в поисках брошенной кем-то еды главный герой натыкается на того бомжа, что пырнул его в самом начале, и бросается ему в ноги, прося его убить. Но бездомный лишь отворачивается от него, сказав, что главный герой слаб жалок, настолько жалок, что даже безумец, оставшийся без крыши над головой, не способен убить его. Это задевает героя, ведь в глубине души он надеялся, что всё вернётся на круги своя, что он сумеет всё исправить. Он рассчитывал на то, что его сил хватит для того, чтобы выбраться из бедности. И чтобы всё исправить герой находит первопричину всего - человек, с которого всё началось - новый босс. И пока герой не восстановит справедливость, пока не отомстит за любимую и не вернёт себе своё положение, он не будет спокоен. Увлечённый потоком мыслей я и не заметил, как всё съел и сидел с пустыми тарелками в изрядно опустевшей столовой. Оставив грязную посуду и поблагодарив поваров, я быстро выбежал в сторону своего офиса, надеясь на то, что не забуду идею. Вот дверь номер 24, вот мой стол, мой компьютер, отлично! Поставив чайник и засыпав в чашку растворимого кофе, я сразу полез печатать то, что придумал, дополняя обобщённую историю множеством деталей. Работа шла, час да часом, пока не наступило 8 вечера. К этому времени работа была полностью завершена и отправлена на чтение режиссёру, постановщику и остальным. Ответ пришёл моментально и более чем обрадовал меня: «Отличная работа, Салли, так держать! Завтра в бумажном варианте принеси и не забудь распечатать нормальными буквами, а не непонятными иероглифами, как в прошлый раз». Довольный своей работой, я потянулся и быстро собрался домой. Всего пара кружек крепкого кофе и я работаю в пару раз эффективнее, за четыре часа написал сюжет для фильма. Да ещё и боссу понравилось. Думаю, никто ещё не добивался такого результата. Дорога домой была быстрой, мне не терпелось рассказать Эллен о том, что произошло. Но когда я пришёл домой её не было, лишь записка на столе: «скоро буду, милый, готовься пока, у меня для тебя сюрприз есть😉». Что именно она имела ввиду я не знал, но мысленно приказал себе одно - я её дождусь. К часу ночи я закончил распечатывать сюжет фильма на домашнем принтере и в очередной раз довольно покачал головой, гордый тем, что сумел написать такую работу. Тут было всё, что он хотел, это была идеальная работа. Поэтому я положил листки в специальный металлический кейс с мягкой подложкой, чтобы сохранить их в целости. Но… Эллен так и не вернулась. Это было странно для неё и я решил позвонить ей. Набрав её номер, я прижал телефон к уху плечом и продолжил аккуратно упаковывать сценарий работы в кейс. - «Алло?» - ответил из трубки неизвестный голос. Факт того, что голос был незнакомым меня сильно насторожил, но я непоколебимо задал свой вопрос: - Здравствуйте, а кто у телефона? - спросил я. - «Натали, Салли, это Натали.» - ответил голос из трубки. В моей памяти всплывали имена, фотографии, лица… Натали… точно! Это лучшая подруга Эллен, медсестра в стационарной больнице имени святого Патрика. - А, это ты. Что стряслось, где Эллен, чего не возвращаетесь? - продолжил расспрашивать я, но… В трубке было тихо. Она не отвечала. - Натали? - позвал я и услышал тихие всхлипы. Теперь совсем недавно пропавшее волнение вернулось, усилившись стократно. - Что у вас происходит? - уже не скрывая своей взволнованности, спрашиваю я. - «Она… она…» - Телефон падает на пол, практически разбившись на куски. В моих глазах появилась та жуткая белая пелена, которая появляется в момент, когда перед твоими глазами умирает кто-то. В детстве я присутствовал на усыплении кошки, это было очень больно и всю дорогу домой я был слеп от слёз. Мне запретили громко плакать, но слёз остановить я не мог. Взрослея, становишься намного более чёрствым к таким вещам, но когда сообщают подобное… Я поднял трубку и охрипшим срывающимся голосом еле выговорил: - Скоро буду… - - Они были правы. - я взглянул бармену прямо в его умные карие глаза и встал из-за стола. - Рукописи не горят. Эта фраза хорошо описывает всё, что было со мной за последнюю неделю. Все эти метания, попытки «сжечь» рукопись сотворённую собственными руками - всё это не привело ни к чему. Всё это останется в моей голове, откуда это не сможет выжечь даже алкоголь. Я сам, как фитиль в мокрой пороховой бочке. Вечно поджигаюсь, вечно загораюсь идеей, но тухну из-за собственного бессилия. Впрочем… - я опускаю руку в карман своей куртки и впервые за день на моём лице мелькает улыбка. - …впрочем, сегодня тот день, когда я докажу, что сильнее, чем он. - и с этими словами я вышел из кабака на тёмную улицу. Лил дождь, фонарь мигал, не давая толком разглядеть улицу. Но проулок был тихий, нежилой. Кому он нужен, верно? Я прошёл один квартал, всё сильнее углубляясь в гетто. Я точно не знаю, чего я искал, возможно пытался убежать от реальности, как и днями ранее, но… с другой стороны, я уже тогда понимал, как это бессмысленно. Я искал что-то другое. Что же? - Э-Эллен.. гос…с-споди, нет, Эллен… - мои рыдания, казалось, слышала вся стационарная больница имени святого Патрика, настолько долгими и громкими они были. Я плакал как ребёнок, потерявший своих родителей в газовых камерах нацистов. Натали стояла рядом, опустив голову вниз. Размазанная по лицу туш сделала её прохожей на енота, а покрашены в серый волосы довершали и без того чудной образ девушки в синем медицинском халате. - Ч…что… что я натвориииил… - надрывался я. Было так нелепо. Я знал, что люди смотрят на меня, видят меня с моей худшей стороны, видят, как я проявляю слабость… как герой моего романа. Точно, герой романа! Я написал сценарий смерти моей жены!! Эта идея ошарашила меня тогда и заставила считать себя виновником трагедии. Пускай мне говорили, что вина на ней, ведь она не сообщала мне о болезни и не лечила её самостоятельно, но я уже не верил им. Я тогда никому не верил. Вернувшись домой, я тут же решил сделать то, что по моему мнению испортило мне жизнь. Сделать, как сделал герой моего сюжета для фильма. Убить проблему в корне, убить виноватого. И виноватым был текст. Я достал ту маленькую пластиковую зажигалку, в которой всё ещё было немало бензина, ведь я уже как год не курю и поджёг сценарий. Пусть с пеплом этого текста уйдёт и прошлое… Но прошлое не ушло… Дождь усиливался, но теперь… теперь я нашёл его. Узкий переулок между двумя заброшенными зданиями, труп собаки, воняющий на три квартала. Дойдя сюда, я наконец осознал, зачем я сюда шёл. Я искал покоя. Умиротворения. Спокойствия, которого я уже никогда не найду в этом мире. Я был героем своих рукописей, но не хотел им быть. Я хотел быть сильнее него. Хотел всё исправить, но исправлять уже было нечего. Во всём виноват был только я, не было тех злодеев, на которых можно свалить вину. Тяжёлый карман резко становится лёгким и гладкий металл новенького револьвера блеснул в свете далёкого фонаря. Красивая гравировка, изящная форма… жаль, что такое величественное оружие должно убить такое ничтожество, как я. Холод металла уже ощущается мной на виске. Все шесть пуль в барабане. Осечки быть не может. Это конец. Щелчок и темнота. Как жаль, что отсюда никто не скажет тем, кто ещё живёт. Память человека не вечна, но горькие воспоминания оттуда выжечь не выйдет. Человек ведёт в своей голове целую летопись, записывая всё, что видит. Но рукописи не горят.

***