Популярность убивает

Дамиано не хотел верить её словам. Жизнь не могла быть настолько к нему жестока. С Итаном не могло ничего случиться. Торкио не мог уйти так, сейчас. Давид отшвырнул свой телефон в стену, хотелось разнести весь дом, сломать всё к чертям, лишь бы не чувствовать этой всепоглощающей, раздирающей сердце боли, пустоты из-за отсутствия Итана. — Нет. Этого не может быть, — шептал Давид, сидя на полу рядом с диваном, на котором только несколько часов назад лежал Итан, — Я не верю. — Дамиано не хотел больше ничего. Единственное, что ему сейчас было нужно — это их барабанщик. Давид желал увидеть его, взять за руку, пусть холодную и расслабленную. Нет этого он точно не выдержал бы. Не смог. И сейчас не может. Почему под машину не попал он сам, он явно был намного хуже Торкио. Итан заслуживал счастливого конца, а перед этим долгой счастливой жизни, полной ярких красок, любви и нежности. Дамиано закусил запястье оставляя глубокие следы, он пытался сдержать крик отчаяния и боли, шедший прямо из сердца. У него так же из головы не выпадало странное поведение Торкио накануне. Томасу и Виктории позвонили отдельно, сообщив об этом. Они тоже ходили все бледные и безжизненные. Джорджия пыталась поддержать Давида, но, поняв, что от неё нет никакого толка, выбрала тактику — не мешать. Она знала, что Дамиано — сильный, он справится сам, а девушка только напоминала бы ему о тех временах, когда он мог ещё что-то сделать, но боялся мнения общественности. Нужно было признаваться Итану в чувствах с самого начала и игнорировать реакцию всех грёбаных людей в этом мире, которые считали, что это неправильно. Неправильно — терять любимого человека, неправильно — утаивать от него свои чувства, неправильно — ориентироваться на других, неправильно — страдать, заливая своё горе алкоголем и горькими слезами. Дамиано казалось, что сейчас оборвалась именно его жизнь, потому что он больше не видел света в конце тоннеля, не видел ради чего вообще жить. Он считал себя виноватым, потому что не остановил парня, не поговорил с ним, или не проводил до дома. Его счастье, которое было уже недоступно, прошло сквозь пальцы. Дамиано разбил бутылку, сжимая в ладони осколки, надеясь, что хоть так ему станет полегче. Красные струйки крови побежали по рукам, пачкая светлую рубашку. Как сообщила сестра Итана: его тело было изуродовано до неузнаваемости, хоронить должны были в закрытом гробу через несколько дней. Дамиано всё ещё не верил, отрицал. Просто сидел на полу и надеялся, что это лишь злая шутка кого-то. Он не мог сейчас трезво мыслить не мог что-либо делать, не было ни сил, ни желания. Не было вообще ничего. Виктория с Томасом пытались поговорить с ним, но тот их не слушал — игнорировал. Девушка ходила вся бледная, постоянно проверяя телефон, а Томас тоже рыдал в комнате Дамиано. Он не понимал, что вообще произошло. Не мог это быть простой несчастный случай. В отличие от остальных он пытался думать, прокручивать в голове разные варианты, надеяться, что это не полная картина, и, когда им будет известна вся правда, то всё наладится, станет лучше, потому что происходившее сейчас заставляло не хотеть больше жить. Итан был важной частью их группы, его пусть и молчаливое присутствие не мог заменить никто другой, ни один человек не стоял рядом с Торкио и даже не рассматривался на его место. «Неужели история закончилась именно так, и Итан сдался, не смог больше бороться?» — думал Томас. Он так же как и Дамиано винил себя, потому что он знал о преследованиях, но не смог никак помочь, был бессилен во всём этом. Виктория тоже страдала, пусть и плохо показывала это. Она верила во что-то, надеялась, пытаясь держаться на плаву, возможно, всё это было только иллюзией, но девушка не собиралась опускать руки. Раджи нашёл телефон Итана, проверяя сообщения от преследователя. После приказа поцеловать Джорджию там больше ничего не было. Томас встал в ступор, он не знал, рассказывать ли остальной группе об этом или оставить этот секрет Итана нетронутым. Парень понимал, что подобное причинит только большую боль Дамиано, да и всем остальным. Концерт хотели отменить, но Давид сказал, что будет выступать, возможно, в последний раз. Время начало нестись слишком быстро. Казалось, что рана на сердце должна была затягиваться, но не было ни хрена подобного. Похороны прошли сухо, быстро, будто это всё был какой-то разыгранный спектакль. Дамиано не выдержал, сбегая после десяти минут. Он видел семью Итана, его сестёр с бледными лицами. И не мог больше смотреть на это, не мог поверить, что никогда в жизни не увидит этого парня снова, не поговорит с ним, не попросит дружеского совета, не признается в любви. Концерт состоялся через несколько дней. Новость о смерти Итана быстро облетела все социальные сети, заставляя фанатов страдать чуть ли не так, как самих членов группы. Все комментарии и директ были завалены только словами и сожалениями на эту тему. Дамиано вышел на сцену, он не знал, сможет ли сейчас петь, потому что в горле стоял ком слёз, а голос был сорван от криков по ушедшему счастью. Давид даже не скрывал свои красные глаза, немного оплывшее лицо, все прекрасно видели, что он нетрезв, но люди понимали его. — Недавно мы потеряли одного из членов нашей группы, и я просто не знаю, как творить дальше, — начал свою речь Дамиано, — Жизнь поступила слишком жестоко… — Давид запнулся, — Всё не должно было закончиться так. Я не успел… Не успел сказать Итану самые важные слова. Это бессмысленно, — вокалист закачал головой, решаясь на отчаянный шаг, терять ему было уже нечего, — Я любил Итана, до сих пор люблю его, и не представляю, как я справлюсь. Роман с Джорджией — это лишь спектакль для публики, для меня самого, я надеялся быть нормальным. Джорджия — прекрасная девушка и хорошая подруга, но я не могу приказывать своему сердцу. Чёрт, — Дамиано сильнее сжал микрофон. Томас и Вик смотрели на него с сочувствием, они понимали, как сложно делать что-то подобное, признаваться в чувствах, уже когда всё потеряно. — Я люблю тебя, Итан, и всегда буду любить. Эта песня для тебя. Дамиано что-то шепнул Раджи, и он начал играть медленное грустное вступление песни «VENT'ANNI». И Давид запел своим сорванным голосом насколько мог чувственнее, вкладывая в эту песню всю свою любовь, на припевах композиция становилась радостнее, было похоже, что это держащаяся во всех надежда выходила наружу. Ударных не хватало, место за установкой пустовало, и это было ужасно. Дамиано не мог оборачиваться, каждый раз слёзы начинали застилать глаза, а голос срывался. Давид принялся петь другие песни из их последнего выпущенного альбома, но долго это не продлилось. Без Итана всё было не тем. Он не мог находиться здесь на сцене — блестать, выступать, пока тот лежал в гробу, закопанный в земле. Это было настолько несправедливо, жизнь была несправедливой и жестокой. Дамиано не хотел больше бороться, делать вид, что он держится. — Простите, — он знаком прервал группу, — Я не могу… Возможно, не смогу больше никогда прийти в норму, прийти в себя. Надеюсь, вы не станете меня осуждать, а если и да, то мне всё равно. Я сейчас разбит и уничтожен, я не вижу выхода… Дамиано быстрыми шагами ушёл со сцены, заставляя зрителей сильно волноваться за него. Его догнал Томас, крепко хватая за руку, вскоре подтянулась и Виктория. Они не имели права отпустить товарища в такой сложный момент их жизни. Они шли втроём, до боли сжимая ладони друг друга, и только так ребята могли пережить всё это, а не пойти вслед за Итаном на тот свет. Только вот они не знали всю историю целиком, хотя один из них прекрасно всё понимал или догадывался, но молчал.

***

— Итан, ты нашёл что-нибудь? — поинтересовалась сестра у парня, — Как долго ты ещё будешь мучить всех? — Я не знаю, сейчас я чувствую себя в безопасности, только здесь меня никто не может достать, — покачал головой Торкио. Лукреция понимала его и старалась всячески помочь, но этого было мало, чертовски мало. Итану стоило оставаться рядом с группой. Только парень не доверял больше ни Дамиано, ни Томасу, ни Вик. Один из них преследовал его, Торкио начал верить в это, и ему нужно было узнать кто, пока не стало слишком поздно. Давид отпадал, но барабанщик не хотел полностью списывать его со счетов, мало ли что. Неужели это делал Томас, обычно во всех фильмах ужасов так и есть, что человек доверяет свои секреты тому, кому не следует, но Раджи ведь так помогал ему?! Хотя, кто знает. Вик находилась с Торкио в прекрасных отношениях, и зачем ей было делать подобное? Все три варианта отпадали. — Ты видел, что вытворяет Дамиано? — оторвал его от размышлений голос сестры. Она протянула ему мобильник с включённой записью. Итан не верил своим глазам и ушам, а потом быстро решил: — Мне пора возвращаться.